Читаем без скачивания Публичное разоблачение - Лаура Ван Вормер

– Жаль, но это не моя вина.

– Оказалось, вы делали за нее почти всю работу.

– Это не совсем так.

– А вот другие такого мнения. Помощник редактора прислал мне ваши работы, которые – он готов в этом поклясться – писали вы и которые так и не были опубликованы. Интервью, статьи, колонки.

– Это была небольшая правка. – Я коротко кивнула в подтверждение. Помощник редактора был моим старым другом, да благословит его Господь.

– Вы это так называете? – рассмеялась Верити. – А как вы посмотрите на то, чтобы написать краткий биографический очерк для «Экспектейшнз»?

– Буду сражена наповал. – Я подумала, что сейчас закричу или умру на месте, но с трудом выдавила из себя: – Польщена, заинтригована и стану самым счастливым человеком на земле.

– Хорошо, – улыбнулась она. – А сейчас позвольте вас спросить, слышали ли вы когда-нибудь о женщине по имени Касси Кохран?

С минуту я подумала. Имя знакомое.

– Она президент «Даренбрук бродкастинг систем», телевизионного отдела «Даренбрук комьюникейшнз», – сказала Верити.

– Ах да! Конечно, знаю. Она замужем за Джексоном Даренбруком, который возглавляет «ДБС».

– Хорошо, значит, знаете, кто она такая, – сказала Верити. – Потому что именно о ней я хочу напечатать краткий биографический очерк в «Экспектейшнз».

Я сияла от счастья. Невероятно!

– Хочу, чтобы на следующей неделе вы приехали в мой офис для назначения на должность, – продолжала Верити все более деловым тоном. – Получите двадцать тысяч и, возможно, четыре тысячи аванса, не считая дорожных расходов и на предварительное интервью, статью. Мы получим авторские права. Но дело в том, что я хочу, чтобы материал был опубликован в феврале, поэтому вы должны закончить работу к сентябрю. Если согласны, мы немедленно подпишем контракт, и вы можете приступить к работе. Дайте мне номер вашего факса, чтобы я могла переслать вам контракт, а вы дадите просмотреть своему юристу.

– Значит, у меня пять недель, – подсчитала я.

– Пять, – подтвердила она. – Итак, что скажете?

– О такой возможности я мечтала всю жизнь.

– Именно так я и думала. – Верити понимающе улыбнулась.

– Вы, наверное, меня разыгрываете? – спросила я.

– Нет, Салли. Вы сделаете для нас большую работу, и это будет замечательно.

Эта мысль засела у меня в голове на весь вечер. Я не могла думать ни о чем другом. Корбетт старался поддерживать разговор за обедом. Он вел себя вежливо по отношению ко мне, отлично понимая, что я его не слушаю. Он завел с Дагом разговор о фильме, на который у его студии был опцион, и Даг разъяснил ему юридические тонкости. Не думаю, что Верити занимал их разговор, потому что, судя по ее виду, она была где-то далеко.

Обед состоял из стейков, приготовленных для нас Меган на кухне, потому что мужчины так и не освоили гриль.

Глава 5

– Шутишь! – воскликнул Даг в машине. – Двадцать тысяч баксов за пятинедельную работу!

– Дело не в деньгах, – начала я.

– Кончай! – рассердился он. – Подписывай контракт и пошли Ройса подальше. А еще лучше разнеси его в пух и прах, заставив уволить тебя, и обратись в бюро по безработице, тогда у тебя будут развязаны руки. Хотя так нельзя – это незаконно.

Что я люблю в Даге, так это его острый аналитический ум. Он обдумывает преступление, а затем с профессиональной точностью ловит преступника.

– Ты считаешь, мне следует принять предложение?

– Шутишь? Конечно. Ты ждала такого шанса со дня своего приезда в Каслфорд.

– Но… – Я не была уверена, что мне следует говорить что я думаю.

– Но? – переспросил он, отрывая взгляд от дороги.

– Хочу сказать, что это будет иметь последствия.

– Без последствий не обойтись. Неужели это так важно?

Именно это я ненавидела в Даге. В какой-то момент он требовал, чтобы я принадлежала ему, а затем давал понять, что я ничего для него не значу и могу убираться. Конечно, я чувствовала по отношению к нему то же самое, поэтому, вероятно, наша сексуальная жизнь была вполне приемлемой. Мы всегда занимались любовью так, словно это было в последний раз – или, возможно, в первый, в зависимости от того, разбегались мы в разные стороны или неожиданно воссоединялись.

Мы любим друг друга и доверяем друг другу во многих жизненных вопросах, но каждый раз, когда пытаемся установить серьезные отношения, один из нас или мы оба не можем на это решиться. Не знаю, было ли это знаком того, что мы не подходим друг другу, или каждый из нас испытывал нервное потрясение от того, что нам просто нельзя быть вместе. Возможно, это как-то связано с тем, что мой отец умер так внезапно. Или с тем, что жена Дага, нарушив данную у алтаря клятву, сбежала от него три года назад.

– Для тебя не будет иметь значения, – продолжала я, – если дело закончится тем, что я перееду в Нью-Йорк?

– Значит, переедешь в Нью-Йорк. – Он пожал плечами.

– Прекрасно, я перееду.

– Скотти будет просто в восторге, – несколько минут спустя сказал Даг, – что его запрут на целый день в нью-йоркской квартире.

Просто кошмар!

– И, конечно, твоя мать очень расстроится.

– Нет, – возразила я. – Она только с облегчением вздохнет от того, что я стану жить собственной жизнью. Она все еще думает, что я болтаюсь здесь, потому что боюсь, что она опять заболеет.

– А ты не боишься?

– Не боюсь, – твердо ответила я.

– Если мы намереваемся быть вместе, – он заговорил снова, проехав с милю, – то я могу тоже переехать в Нью-Йорк и получить там работу. Или переведусь в Стамфордский суд, и мы сможем жить в Гринвиче или где-нибудь еще.

– Гринвич? У меня нет миллиона долларов, – раздраженно сказала я, злясь от одной мысли, что мои крылья, чтобы перелететь в Нью-Йорк, были столь быстро подрезаны.

– Но может быть, – рассмеялся он.

– Пока у меня нет ничего, – возразила я. – У меня есть машина, за которую я еще не расплатилась, компьютер, за который я тоже не расплатилась… У меня нет одежды…

– Ха!

– Это не та одежда.

– Займешь денег у матери, и все образуется.

– А как быть со Скотти?

– Оставь его у матери или у меня. Ты ищешь пути к отступлению, Салли?

– Ищу пути к отступлению, – подтвердила я, глядя, как солнце садится за горы Коннектикута.

– Это хорошо, что ты немного нервничаешь. – Даг похлопал меня по колену. – Это означает, что грядут перемены.

Даг не остался на ночь. К тому времени, когда мы подъехали к моему дому, я была слишком взволнована от предстоящей работы для «Экспектейшнз», чтобы думать о чем-либо другом. Поэтому он повез меня по длинной, покрытой гравием дороге через «Бреклтон-фарм стейблз» и затем свернул на изрезанную колеями грязную дорогу, которая служила мне подъездным путем. Мы заехали глубоко в лес, далеко от главного дома, и вскоре оказались на большой поляне, где стоял мой односпальный сарай. Больше столетия этот дом населяли поколения надзирателей, служивших Бреклтонам, которые из поколения в поколение были фермерами и разводили лошадей. Однако в последнее десятилетие ферму унаследовал сын который предпочитает жить в Бостоне, поэтому, сдавая в аренду большую часть полей другим фермерам, он позволил некоему парню взорвать самое большое поле, чтобы вынуть огромный камень, затем продать плодородный слой земли, и все дело закончилось тем, что там появилось прекрасное рукотворное озеро, которое, как и планировал наследник, только улучшило доставшуюся ему от предков землю, где он собирался разбить поле для гольфа на восемнадцать лунок.

Во всяком случае, мой домишко – за лесом, вдалеке от взрывных работ, и я в полном уединении и покое. Если бы были деньги – об этом можно только мечтать, – я бы выкупила большую часть фермы и стала фермершей. Собирала бы урожаи табака. (Большинство людей не знают, что листьями коннектикутского табака обертывают дорогие сигары.) Развела бы коз и готовила козий сыр. Возможно, делала бы мороженое – такое жирное, что ко мне приезжали бы со всей округи. Могла бы выращивать каперсы, потому что люблю их, или, возможно, выращивала бы зерно, или мне бы захотелось построить винокурню, куда могли бы приезжать люди и где я изготавливала бы редкие сорта виски или водки по сто долларов за бутылку. В общем, мечтать не вредно.

(Мать говорит, что в этом отношении я очень схожа с отцом – мечтательница. А возможно, я, как и многие, стала бы выращивать овощи и поставлять в Нью-Йорк.)

Чтобы добраться до моего дома, надо иметь четырехколесную телегу. Когда дорогу не сковывает лед, она сплошная грязь, особенно весной. Вот почему мне пришлось купить джип «чероки», а не «миату», как хотелось.

Даг поцеловал меня, пожелав спокойной ночи, и ждал в машине, пока я открывала дверь в дом, где меня чуть не сбил Скотти, прыгая от радости. Я подождала, пока машина Дага не скрылась за поворотом, после чего выпустила Скотти, и он исчез в ночи.

Я немедленно направилась в угол гостиной, который служил мне кабинетом, и включила компьютер. Затем прошла на кухню, приготовила кофе и позвонила приятелю-юристу в Калифорнию, фирма которого, как я знала, представляла интересы многих писателей Лос-Анджелеса. Возьмется ли он изучить договор, который намеревается заключить со мной журнал «Экспектейшнз»? Разве мне не надо удостовериться в этом? Конечно, я заплачу ему.