был только подходящий мужчина. И странная, волнительная, острая химия напрочь выключила мозг. Волной феромонов, которые мы выделяли в данный момент, можно было заполнить воздух над площадью, как в финальной сцене "Парфюмера".
Глава 8
Мы лежали на кровати усталые и абсолютно счастливые. Казалось, что никаких демонов нет и быть не может. Даже мира за пределами квартиры нет. Есть только я и Матвей, и то чувство, которое зарождалось в душе. Я перевернулась на живот и поцеловала его загорелую грудь. Провела пальцем по руке. Матвей взял за подбородок, приподнялся и поцеловал в губы. Какой он красавчик! Вблизи его глаза были такими синими, как безоблачное небо. За один этот взгляд можно было влюбиться на всю оставшуюся жизнь. Можно, но я безотчëтно напрягалась. Почему-то в груди похолодело. Неприятное предчувствие, или догадка, или воспоминание теснилось в груди. Заставляло мозг не терять бдительность. Ещё несколько секунд, и всё прошло. Будто на чистом небе появилась грозовая туча, и её унесло ветром. А может это предвестник настоящей, большой грозы? Блондин перебирал пальцами мои волосы, а я любовалась симпатичным, немного надменным лицом. Нужно как-то себя остановить. Нельзя влюбляться в… А кто он собственно такой? Ведь я ничего о Матвее не знаю. — Матвей, а ты кто? Охотник за демонами? Ванхельсинг? Кто? — Ванхельсинг был охотником за вампирами. Причём одним из лучших, — Матвей щëлкнул меня по носу и засмеялся. — А он существовал на самом деле? Но блондин не ответил, а только многозначительно улыбнулся. — Снова какие-то загадки. Но если вся эта нечисть реальна, то почему мы еë не видим? — Потому что эта нечисть живëт в другом мире. Что-то типа параллельной вселенной. Иногда два мира соприкасаются. Тогда существа из одного могут попасть в другой. К тому же некоторые могут перемещаться между мирами по своей воле. Да и как ты понимаешь, средь бела дня и в центре города вампир или оборотень разгуливать не станут. Хотя бывают исключения. Было время, когда на Землю часто попадали обитатели межмирья. Они чувствовали себя здесь хозяевами и смело промышляли: охотились, убивали, вступали в связь с женщинами. Но цивилизация, машины, гул моторов, многоэтажки, электрические провода, словом, всё это отпугивает нечисть получше чеснока и серебряных пуль. Он немного помолчал и продолжил:- То, где мы с тобой сейчас находимся — верхний мир. Вся нечисть живёт в среднем мире. А Асаэль и остальные демоны — в нижнем. В последний раз Асаэль смог вырваться в верхний мир лет сто назад. И тогда мне удалось вернуть его обратно. — Тебе? — Я, мягко говоря, удивилась. — А сколько тебе лет? Матвей одним махом запрыгнул мне за спину и сел на ноги. — А зачем тебе это знать? — Не радует тот факт, что я, — запнулась и потупила глаза, — общаюсь с каким-то столетним старикашкой, — съязвила в конце. Матвей хмыкнул и завёл мои руки за спину. Наклонился и прошептал на ухо:- Зато я много чего умею. И сохранился неплохо, как для старикашки, не находишь? Горячее дыхание на моём лице и волосах будоражило ещё больше. — А если без шуток, то по земным меркам я прожил уже не одну жизнь. Блондин обхватил мои ноги своими, а руки подсунул под мой живот:- Закрой глаза! Я зажмурилась и почувствовала небольшую прохладу по всему телу. Когда же открыла глаза, то увидела, что кровать осталась внизу, а мы зависли в воздухе, как это делал Асаэль в моём сне. Вдруг стало жутко. Я зажмурилась, выхватила руки и закрыла лицо ладонями. Тут же снова ощутила под собой мягкую опору. Матвей перевернул меня на спину. — Ты чего? Испугалась? Прости, больше так не буду делать. Я убрала ладони от лица и перевела дыхание. — Скажи, кто ты такой? Теперь понимаю, что явно не человек. — Тот, кто влюбился в тебя, как самый настоящий человек. Просто верь. И пока не спрашивай ни о чём, — блондин обхватил моë лицо ладонями и стал ласково целовать глаза, нос, губы. От такой ласки я растаяла, как мороженое на солнцепëке. А беспокойство попросту испарилось. Матвей был сильным и чувственным. Но не боялся проявлять нежность. И от этой смеси кружилась голова. Парень встал с кровати и надел штаны. — Конечно, хотелось бы провести остаток дня в постели. Но у нас есть дела. Пошли. Вышел из спальни и крикнул из гостиной:- И да, можешь не одеваться."Ага, сейчас же!" Я надела футболку, натянула спортивки и вышла следом. Матвей положил в центр комнаты книгу и насыпал круг на полу что-то белое. — Соль? — подойдя, я наблюдала, как напрягаются мышцы на накаченных руках и широкой спине. — Угу, — блондин взял за плечи, и усадил в центр круга рядом с книгой. Затем вышел обратно в спальню и вернулся с тёмно-зелёным камнем на длинной цепочке. — Это и будет мой амулет? — Угу, — он снова вышел. В этот раз в кухню. Слышно было, как открывает и закрывает двери шкафчиков, что-то достаёт. — Слушай, сколько у тебя этих камней? Наверно, на все случаи жизни есть, — повертела камень в руке. Он был таким холодным, как ледышка. — А чтобы экзамен сдать есть камень? Матвей появился в дверях с подносом, на котром лежали пучок какой-то сушëной травы, нож и свеча. — Давай будем решать проблемы по мере их поступления. Вначале загоним Асаэля в пекло, а потом сдадим твой экзамен, — блондин взял цепочку с камнем и положил на поднос."Значит он не собирается меня бросать после того, как разберëтся с демоном?" — подумала, но вслух спрашивать об этом не стала. Матвей взял в руки книгу, а на её место положил поднос. Достал из кармана спички, поджёг свечу, накапал воск на поднос и поставил на него свечу. — Когда начну читать заклинание, тебе нужно будет поджечь эту траву и держать её над камнем, пока не сгорит полностью. Затем, когда догорит, остатки бросишь в свечу. Возьмëшь нож и сделаешь им надрез на указательном пальце. Первые три капли должны упасть точно на камень. Не перебивай! Ты должна сделать всё в точности, как я сказал. Другого такого камня у меня нет. И если запорем обряд, то этот изумруд станет непригоден в магическом плане. Поняла? Кивнула. — Ну и молодец! А теперь раздевайся и распусти волосы. — Но… — Делай, как сказал! Очевидно, спорить бесполезно. Я разделась, распустила волосы. Вопросительно взглянула на Матвея. Он подошёл, поцеловал в губы и указал на место рядом с подносом. Честно говоря, я почувствовала себя рабыней где-нибудь в Древней Греции, которая
