Она выскочила из кухни, не дожидаясь ответа, и, влетев в свою комнату, захлопнула за собой дверь. Что ей на самом деле было нужно, так это побыть несколько минут наедине с собой и как следует подумать. Ее мысли были в полном смятении. Казалось невозможным, чтобы Антуан, ее добропорядочный, уравновешенный Антуан, мог украсть полмиллиона долларов. Но, с другой стороны, объяснить пропажу такой суммы ошибкой в бухгалтерской отчетности трудно. И нельзя было украсть эти деньги просто так, вдруг. Нет, здесь требовалась длительная, хорошо продуманная подготовка.
Однако все равно ей казалось это нереальным. Она не могла представить себе Антуана преступником. А уж что касается домыслов по поводу болезни главного бухгалтера... Это полный бред! Всему этому должно быть какое-то другое объяснение.
Например, то, что Джек Вендел лжет. Исподволь ее начал охватывать холодный ужас. Возможно ли такое? Но зачем ему воровать у собственной компании? Вряд ли он испытывает недостаток в средствах... Однако, если хотя бы половина того, что о нем пишут в газетах, правда, он на многое способен. Может быть, Вендел использовал эти деньги, чтобы выкупить долю других акционеров, а из Антуана решил сделать козла отпущения?
Но почему Антуан ничего не сказал ей? Натали нахмурилась. И почему исчез, увеличив тем самым вероятность того, что именно его сочтут виновным? Она присела на край неубранной постели. Бедный Антуан! Куда уж ему тягаться с таким жестоким и хладнокровным дельцом, как Джек Вендел. Если за пропажей денег стоит именно он, то ее муж и впрямь в опасности.
А теперь Джек здесь, в ее доме! Возможно, он пытается выяснить, как много ей известно? Все эти дотошные расспросы... Может быть, Антуан ничего ей не говорил ради ее же безопасности? Но если Джек считает, что она располагает информацией, которая может повредить ему, то опасность нависла и над ней!
Она рассеянно провела рукой по смятой простыне, и вдруг с необыкновенной яркостью в ее памяти всплыли сновидения прошлой ночи. Два обнаженных тела, сплетенные воедино...
Как ужаленная Натали отдернула руку от простыни. Ей необходимо сохранять ясную голову, а предаваться предательским фантазиям – далеко не лучший способ этого достичь. Если уж она не может отвечать за то, что творится в ее сознании, когда спит, то хотя бы, когда бодрствует, должна держать греховные мысли под строжайшим контролем. Ибо Джек Вендел прав, по крайней мере, в одном – она прекрасно знает, что происходило с ней, когда он держал ее в объятиях во время танца.
Джек безошибочно уловил сомнения, которые она испытывала, задавая себе вопрос: правильно ли поступила, выйдя замуж за Антуана. Вендел был на редкость восприимчив, несомненно, отшлифовав эту способность долгой практикой в искусстве соблазнять. Моментально замечал малейшую слабость и прекрасно знал, как ею воспользоваться.
И хотя, как он верно заметил, Натали была взрослой женщиной и дважды выходила замуж, ей не хватало опыта в общении с такими мужчинами, как Джек. Если быть абсолютно честной, такого опыта у нее вообще не было. Ей исполнилось семнадцать, когда она встретила Симона, и восемнадцать, когда он сделал ей предложение. А Антуан – первый, с кем она стала встречаться после смерти Симона. И в играх, к которым привык Джек Вендел, она ничего не смыслила.
Но если он рассчитывает победить ее без боя, то сильно ошибается, мрачно сказала она себе. Сейчас больше, чем когда-либо, она обязана быть преданной Антуану. Если она не будет верить в невиновность мужа, то кто же тогда будет?
Двадцать минут спустя, облаченная во все черное, с волосами, распущенными по плечам, и парой огромных, украшенных эмалью серег в ушах, она была готова сразиться хоть с самим дьяволом.
Но, войдя в кухню, Натали застыла в немом изумлении.
– Эй, чем вы там занимаетесь? – наконец выпалила она, хотя это был скорее риторический вопрос: Джек сидел за кухонным столом и спокойно изучал содержимое вынутого из буфета ящика. – Да как вы смеете копаться в моих вещах?!
Он равнодушно взглянул на нее.
– У вас есть что скрывать?
– Конечно же нет! – возразила Натали, сверкая глазами. – Но вы не имеете никакого права совать нос в чужие дела. Тем более без разрешения!
В его взгляде промелькнуло нетерпение.
– Дело достаточно серьезное. У меня нет времени на светские условности.
– Лучше скажите, что не умеете себя прилично вести! – в ярости воскликнула Натали. – Вы думаете, что такой важной шишке, как Джек Вендел, позволено приходить куда угодно и творить, что вздумается?
Несколько мгновений они в упор смотрели друг на друга через разделявший их стол. Но гут Моника, встревоженная громкими голосами, издала горестный вопль и протянула руки к матери. Натали подхватила ее со стульчика и сжала в объятиях, одновременно бросив злой взгляд на Джека поверх золотистой головки дочери.
– Ну вот, посмотрите, что вы наделали! – упрекнула она его и потрепала девочку по щечке. – Ну-ну, дорогая, все в порядке. Мамочка сердится вовсе не на тебя.
Джек насмешливо взглянул на Натали, очевидно, прекрасно сознавая, что она использует смятение ребенка, чтобы скрыть собственное. Но потом, видимо, решив уступить, чуть заметно улыбнулся.
– Хорошо, приношу свои извинения, – сказал он. – Вы позволите просмотреть эти бумаги? Возможно, что-нибудь среди них натолкнет меня на мысль, в каком направлении следует вести поиски.
Натали некоторое время колебалась, с подозрением глядя на противника. Если в пропаже денег виноват все-таки Джек Вендел, она должна максимально затруднить его работу, чтобы дать Антуану время доказать свою невиновность. Проблема заключалась в том, что она плохо представляла, чем может помешать столь могущественному человеку.
– Очень сомневаюсь, что вы что-нибудь там найдете, но посмотреть можете, – наконец произнесла она с ледяным достоинством. – По большей части там всякая ерунда, которую давно следовало выбросить. Например, счета за газ пятилетней, а то и большей давности.
– Их я уже обнаружил. – В голосе Джека чувствовалась легкая ирония. – Ладно, закончу, когда вернемся из полиции.
Натали нехотя кивнула, проверяя рукой подгузник Моники.
– Можете пока продолжать. Мне надо переодеть дочь. Это не займет много времени.
Оставив его заниматься своим делом, Натали с Моникой поднялась в детскую, чтобы поменять подгузник и прихватить вместительную сумку со всем необходимым. Иной раз ей казалось, что она выводит на маневры целую армию, хотя на самом деле речь шла всего лишь о походе в магазин. Затем, спустившись, она удобно устроила ребенка в коляске и, надев черную кожаную куртку, вернулась в кухню.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
