– На Ваш взгляд, она хорошо играет? – спросила я.
– Да, но, на мой взгляд, она не играет, а значит, играет хорошо.
– Я Вас приглашаю попить чайку у Вас дома, – пригласила я Лелуша на его собственную на кухню.
– Я принимаю Ваше приглашение! – засмеялся он. Мы переместились на кухню и стали пить чай, продолжая разговор.
– Журналисты много писали о том, что во время съемок Патрисия влюбилась в Джереми Айронса, – поделилась я сплетнями из желтой прессы. – Это помешало Вам работать или помогло? И участвовали ли Вы в развитии этого романа?
– Я всегда боюсь, – поежился Клод Лелуш при упоминании о бульварной прессе, – когда актеры влюбляются на съемках, и их отношения развиваются быстрее, чем сценарий. Если между ними идиллия, то это прекрасно. Но если они начинают ссориться, то это катастрофа для фильма.
– Так, значит, это правда, что они влюбились друг в друга?! – воскликнула я.
– Не мне об этом судить, – с улыбкой остановил меня режиссер, – я свечку не держал. Я знаю много секретов, но я не имею права об этом рассказывать. Это их личная жизнь, а не моя. В некоторых случаях мне это помогает. На этот раз помогло. Когда я рассказываю по фильму историю любви, а актеры влюбляются на самом деле друг в друга, это великолепно, потому что им не нужно притворяться.
Требую занимательных подробностей о съемках.
– На съемках всегда происходит что-нибудь удивительное. Мы снимали на холмах Аллашафья в Марокко. Так звали целительницу, которой поклоняются местные жители и которая даже после смерти продолжает исцелять страждущих из своей могилы, и было очень любопытно видеть всех многочисленных участников съемочной группы – актеров, технический персонал, поднимающихся к вершине Аллашафья, чтобы загадать желание и войти в отношения с потусторонними силами этой страны. На мой взгляд, это один из самых впечатляющих моментов во время съемок.
Как человек, имеющий некоторый опыт в организации съемочного процесса, я с ужасом представила себе, как каждый день грузовики привозили на гору и увозили тонны аппаратуры и техники.
– Во время съемок, – понимающе разделил мой ужас Лелуш, – мы обычно долго живем в стране, где снимаем, неподалеку от места съемок. Я, например, приехал в Марокко незадолго до начала съемок для выбора натуры и прожил там около месяца со своими ассистентами и помощниками. А потом мы приехали на два месяца уже с актерами и техникой непосредственно для съемок.
– Вы жили в пустыне или каждый день с сотнями сотрудников и аппаратурой приезжали и уезжали? – продолжала ужасаться я.
– Мы жили в отеле недалеко от пустыни, – успокоил меня Клод, – куда каждый вечер возвращались все вместе.
– Но ведь это безумно трудно устанавливать, а потом собирать всю технику и декорации каждый день? – никак не успокаивалась я.
Лелуш решил меня навсегда лишить кинопродюсерских амбиций:
– У нас были вертолеты и грузовики. Это же целая армия – съемочная группа.
– И сколько человек в армии? – поинтересовалась я.
– По-разному. В те дни, когда снимается массовка, число ее участников достигает иногда две-три тысячи человек.
– Как же Вы управляете такой толпой? – Мои глаза, видимо, навсегда останутся округленными.
– Это и есть профессия режиссера, – улыбнулся Лелуш.
– Вы используете рации, как русская милиция?
– Да, – улыбка Клода переросла в смех, – как русская милиция.
– А что, – я продолжала выпытывать технические подробности, – громкоговорители, рупоры, как в старом добром кино, больше не используете?
– Используем, – признался Лелуш, – потому что тремя тысячами человек нельзя управлять только с помощью рации.
– В каждом Вашем фильме играет много звезд. Как они уживаются между собой и трудно ли ими управлять, в том случае если они капризничают?
– Когда я планирую съемки фильма, очень трудно предусмотреть, как совместить одну звезду с другой, – видимо вспомнив о звездных конфликтах, Лелуш сморщился, – этого господина с этой дамой. Но наступает момент, когда на площадке устанавливается приятный микроклимат, звезды становятся разумными, все прилагают усилия и все проходит хорошо. Во время съемок как раз все проходит скорее гладко. Трудности возникают вне съемочной площадки, в процессе написания сценария и диалогов. На съемках все уже проходит хорошо.
Спрашиваю Клода, часто ли возникают на съемках фильмов непредвиденные заранее трудности.
– Когда мы планируем съемки, мы предусматриваем гораздо больше проблем, чем их возникает на самом деле. Мы так боимся выбиться из съемочного графика, потому что съемки фильма так дорого обходятся, что ассистенты стараются предусмотреть все и не просто все, а даже больше.
– Что приятнее всего в Вашей профессии? – Мой банальный вопрос вызывает неожиданно богохульный ответ.
– В процессе съемок фильмов мне больше всего нравятся отношения, которые устанавливаются с актерами и техническими сотрудниками. Это волшебный момент, потому что в одно прекрасное мгновение ты уподобляешься Господу Богу, ведь ты управляешь судьбами людей. Ты можешь все изменить, ты можешь их наградить или наказать.
Ого! Оказывается, звездная болезнь поражает по обе стороны камер. Вот в такие моменты я чувствую себя гениальной интервьюершей.
– А как быть, – видимо, я всерьез готовлюсь к кинопроизводству, – если Вы уже отсняли несколько сцен с актером, а потом он вдруг закапризничал? Не переснимать же весь фильм сначала?
– Дело в том, что я не снимаю капризных людей, – с удовольствием раскрывает мне тайны своей профессии Лелуш. Наверное, он точно знает, что в таком адском труде никто не захочет составить ему конкуренции. Тяжелые последствия работы у него на лице – любой психолог скажет, что неспроста у Лелуша появился его знаменитый лицевой тик, в виде подмигивания, но я, как вежливая девочка, не стану заострять на этом внимания. – Я всегда предварительно делаю пробы, и уже там становится видно, капризны ли эти актеры. И если это так, я их не беру, потому что это большой риск для съемок фильма. Ко всему прочему, с этими людьми нужно надолго выезжать на съемки. Я выбираю только тех, кто легко адаптируется к ситуации и условиям. Мы делаем пробы. Для фильма, о котором мы говорим, я делал пробы с Патрисией, Джереми и Клаудией Кардинале. Когда я вижу, что у меня с ними складываются хорошие отношения, тогда я им предлагаю работать со мной.
– Говорят, что Джереми Айронс – большой ловелас, – снова не удержалась я от сплетен.
– Да, это правда, – честно признался за того Лелуш.
– Не ревновала ли Патрисия Джереми к другим участницам съемок?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
