Первое время они не высовывались по старой памяти, но когда СМИ вдруг стало кричать, что их бедных притесняют, а они, несчастные, единственные полноправные хозяева планеты… вот тогда хвостатые подняли свои уши. И головы. И проклятые хвосты. Так что на нашем потоке коты уже были. И одна из этих на предстоящем турнире станет моим главным соперником.
– Надеюсь, в этот раз ты не посрамишь возложенных надежд, – Непроизнесенный намек виснет в воздухе. В прошлый раз я, сын дважды героя, проиграл драной кошке. Позорище. Потомок высшей расы, не одолел животное. – Все совершают ошибки, Ирвин, главное — делать верные выводы. И расти.
За двадцать три года я хорошо научился переводить с отцовского на человеческий. Его последняя фраза означает, что права на ошибку у меня нет. И если мне вдруг доведётся подвести его ещё раз, то вернуть доверие отца будет также сложно, как снова заковать котов в рабские оковы. Хотя нет. С котами проще.
– Я все просчитал, отец. Сделал выводы, проанализировал ошибки и исключил бреши. В этот раз я стану первым и получу место в команде, – картинка, мерцая, идёт рябью – верный знак того, что кто-то висит на параллельном потоке входящих.
– Я не могу доверять всем подряд в таком сложном вопросе, Ирвин. Ты должен быть в команде и точка.
Отбор ведётся без участия человеческого фактора. Подтасовка невозможна, да отец и не пойдет на такой низкий шаг. Он человек долга и всегда выбирает то, что правильно. Правильную жену, правильное место учебы для сыновей. И даже сына он выбрал правильного.
Не прощаясь, не желая удачи, отец отключается. Пара секунд темноты и голоэкран высвечивает привычную саркастическую улыбочку моего старшего брата.
Поднимаю руку, чтобы смахнуть вызов. До выхода на арену совсем немного времени. Я даже знаю, зачем Идан звонит. Поборов желание уйти от грядущего разговора, подтверждаю доступ к своему йамару.
– С отцом говорил? – Идан и отец разные, как черные снега на скалистых пиках и лава в их нутре, и при этом поразительно похожи в таких вот мелочах. Если сказать об этом брату, неизменно нарвешься на насмешку. Идан вообще любит высмеивать людей за их умозаключения, считает всех глупее себя. С самого детства.
– Позвонил узнать, как прошла беседа? – Полевой китель младшего лейтенанта союзных войск расстегнут так, что аж видно белую майку в вырезе. Не по уставу.
– Пожелать удачи на турнире.
– И?..
5.2
– Позвонил узнать, как прошла беседа? – Полевой китель младшего лейтенанта союзных войск расстегнут так, что аж видно белую майку в вырезе. Не по уставу.
– Пожелать удачи на турнире.
– И?...
– И попросить присмотреть за Йен. Она вечно лезет на рожон, – интересно, узнай, он, что вытворила его обожаемая кисонька, был бы так же озабочен ее судьбой?
– Она мой главный соперник, ты в курсе?
– Она моя девушка, – Идан никогда не понимал ни причин нашей вражды, ни того, что вообще не должен был с ней встречаться! Твердолобый, беспринципный бунтарь, наплевавший на чистоту крови и принципы семьи.
– Я уже говорил, что ты в ней ошибаешься. Животные они животные и есть. Жрут с той руки, которая кормит.
– Я уже говорил, чтобы ты смирился. В конце концов не тебе с ней спать. А из списка достойных детей отец меня все равно уже исключил. Присмотри за ней, Рин.
От последней реплики меня бросает в холод. Эта планета и так не балует теплом, а после глупой шуточки брата по шкуре ползет мороз. Ненавижу лгать. Сама необходимость юлить и выкручиваться вызывает приступ тошноты, как после первых тренировок в капитуляторной капсуле. Сказать ему прямо сейчас? Может тогда и необходимость прикрывать зад его девки отпадет?
– То есть тот вариант, что я сам ее раскатаю на бабушкины пироги, ты не рассматриваешь?
– Не верю, что ничего важнее победы для тебя нет, Рин. – В привычной насмешке проскальзывает разочарование.
– Для меня нет ничего важнее семьи, – раньше мог сказать это с гордостью, а теперь чуть не подавился словами.
Выходит, ты вырос до отца, Ирвин? И тоже мысленно исключил брата из списка членов семьи?
– Хороший отец не отправит сына на верную смерть, брат. В прошлый раз ты чуть не переломал спину пополам в погоне за этой победой. Не слишком ли высока цена? – он всегда был таким. Философ, уверенный, что придуманное до него ложно и нужно искать призрачную правду, перевернув до основания существующие устои! Вот опять выбесил за пять минут разговора. А я ведь почти ощутил себя виноватым! Злость привычно прорывается в тон насмешливой, грубоватой фразы:
– Не ревнуй, не баба, – Идан ржёт в голос. Мы оба знаем, что смысла ревновать нет.Отец сделал свою ставку, когда мы только прошли первый тест на типологию личности в четыре года. Маршалу Бергу нужен был сильный, твердо стоящий на ногах наследник, стратег и бескомпромиссный почитатель устоев. Вольнодумцы на такую должность не годятся, даже если им повезло родиться первыми. Возраст тут не решающий фактор.
– Я не прошу ей уступать. Наоборот. Сделай так, чтобы пришла к финишу не первой. И целой.
Удивительно, но первый пункт у нас даже совпадает. Изгибаю бровь, не утруждая себя попытками угадать, почему вдруг братец так жаждет выкинуть свою ненаглядную из списка лидеров и претендентов на победу. Кому как не ему пытаться вытащить ее из грязи в князи. Предстоящая экспедиция, в случае успешного ее завершения откроет для участников много важных дверей. Даже для второсортных, вроде котов.
– И что мне за это будет?
– Братская любовь, что ж ещё, – Идан смеётся и отключается. Тоже не прощаясь. Сын своего отца. Нелюбимый сын.
Глава 6
– Да-а, – кричит в динамик Кэмэрин, радуясь непонятно чему. Орёт очень эмоционально, причём, совершенно несвойственно для её расы. – Мы сделали это, Йен! Сделали! Ублюдок Шакс, жри пыль арены и получай ненависть проигравших ставки.
Не успеваю и слова сказать, как мы получаем то, чего я жду на интуитивном уровне. Квазаров Берг, врубая ускорители и прыжковые движки несётся ко второй позиции!– Ну и кто здесь пыль арены теперь жрёт, Кэм?!Надеясь на минимальный разрыв во времени, порываюсь мчать следом, но над головой взрывается световая бомба нещадно слепя, а в небо взмывает третий на моноколесе. Это последнее, что я успеваю отметить.
– Твою звезду, когда они сменили допы? – ворчу в динамик.
– В системе не было информации о модернизации костюма. – Ну вот, теперь узнаю Кэм. Предельно собрана и внимательна. – Моноколесо? Решили пожертвовать ногами ради скорости?
– Очевидно… вернее, мне не очень. Срок действия засвета?
– Пять минут.
– Долго. На десять часов, Йен, идёт на разворот. У него в руках топор.
Поставить танка на колёса это… мощно. Решение рисковое, конечно, обычно неповоротливые и тяжёлые, они лишены манёвренности. Но и ноги FBOT в их модификации важны. На моноколесе особо не удержать защиту. Зато теперь он может шустро двигаться и наносить урон.
– Отключаю визоры. Максималку на слух перевожу. Ведёшь меня, Кэм.
– Есть.
Костюм послушно переключается на другой режим взаимодействия. Только Берговская техника на это способна, в этом моё преимущество. И пусть сперва я жутко комплексовала, когда в мою сторону летели подколки о том за какие такие заслуги получила подарок, сейчас я рада, что всё же решила его принять. Даже все мои накопления и финансовая помощь родителей не помогли бы мне обзавестись таким чудом.
В полной темноте слушаю вибрацию арены и даже улавливаю тихое дыхание Кэм в динамике.
– Юго-запад, топор в правой руке, левая… возможно шокер, контакт через… три, два, один.
И без её счёта чувствую его приближение, спасибо хвосту. Град ударов обрушивается на FBOT, большинство из которых мне удаётся блокировать.
– Ищу уязвимое место, – бормочет Кэмэрин. – Держись, судя по расчётам и моторике движений попробует перерезать топором горло.
