Читаем без скачивания Вынужденное знакомство - Татьяна Александровна Алюшина

и об этом Полина подумала мимолетно, лишь зафиксировав сам факт необычности, удививший ее, и, тяжко вздохнув, набрала номер экстренной службы сто двенадцать. Дождавшись довольно быстрого ответа оператора, четко и ясно пояснила ситуацию:

– Девушка, мне надо две «Скорые помощи». У нас ребенок, переживший тяжелый стресс, очень напуганный и находящийся в истерике, и мужчина, получивший серьезный удар в область солнечного сплетения. Пожалуйста, как можно скорей, надо успокоить малыша. – И продиктовала адрес.

Последующие несколько часов растянулись для Полины в один сплошной, изматывающий, сюрреалистический перформанс, в котором разные люди – незнакомые, знакомые и родные, сменяя друг друга, крутились перед ней бесконечной вереницей, словно в хороводе, громкими голосами задавая множество вопросов, ожидая и требуя каких-то ответов на них. А параллельно с этим мельтешением ей приходилось решать свои рабочие вопросы и насущные бытовые проблемы.

Первыми появились, понятное дело, представители полиции в составе старшего лейтенанта и парочки сержантов с автоматами, сирена автомобиля которых переполошила всю округу, вызывая жгучее любопытство соседей и прохожих, а огни «люстры», так и продолжавшей вертеться, освещали пространство у подъезда сине-красным мельканием.

Боевитые, вооруженные автоматами ребята, совсем немного запоздавшие к разгару основных событий только лишь потому, что преступник оказался осторожен, расчетлив и весьма расторопен, были вполне вежливы. А когда немного отдышавшийся к моменту их прихода Михаил Александрович, уже не лежавший, а сидевший на полу, вытянув ноги и привалившись спиной к стене, представился служивым людям и показал какие-то «корочки» своей бывшей принадлежности к силовым структурам, так стали еще и весьма доброжелательны.

Узнав, что произошло похищение женщины и покушение на жизнь ребенка, они попросили Полину не входить в квартиру, пока ее не осмотрит оперативная группа с экспертом, которых они сразу же вызвали.

Ну, надо так надо, вздохнула обреченно Полина, но стоять и дальше с ребенком на руках никаких сил у нее уже не осталось. Наладилась она было устроиться-усесться прямо на ступеньках лестницы, но Михаил Александрович, которому помогли подняться с пола сержантики, поддерживая под локти, остановил сей ее порыв.

– Нечего вам, Полина, на лестнице торчать, идите ко мне, располагайтесь, где вам будет удобно, – указал он подбородком на распахнутую дверь в его квартиру.

– Спасибо, – с благодарностью приняла Поля весьма своевременное приглашение.

И, не дожидаясь «транспортировки» полицейскими в квартиру самого хозяина, опередив их процессию, Полина зашла в первую же по коридору комнату, удачно оказавшуюся гостиной, и обессиленно плюхнулась на диван. И только тогда, устроив на коленях не собирающегося с ней расставаться ни на миг, продолжавшего крепко обнимать за шею Саввушку, она почувствовала, как от предательской слабости дрожат ноги и ноют сведенные от напряжения и пережитого стресса судорогой мышцы спины.

Прибыли медики «Скорой педиатрической помощи». Саввушку, с появлением врачей пуще прежнего прижавшегося к тетушке и в категорической форме отказавшегося отпускать ее, доктору все же удалось осмотреть и получить от малыша ответы на вопросы о его самочувствии. О самом происшествии доктору вкратце поведал один из сержантов, который и направил бригаду медиков в квартиру Михаила Александровича. После осмотра врача и долгих уговоров Савва согласился вытерпеть два «малю-ю-юсеньких, как комарик» укольчика и стоически их перенес под тетушкины ободрения и уверения в его необычайной смелости.

Сообщив, что госпитализация ребенку не требуется, и посоветовав все же сводить мальчика на прием к невропатологу в ближайшее время, медики убыли.

Ей позвонили с работы, и только в этот момент, глядя на номер, высветившийся на экране смартфона, она вспомнила о своих непосредственных профессиональных обязанностях, о назначенных на сегодня встречах и переговорах. Торопливо ответив на звонок одного из руководителей «Центра» и распрощавшись с тем, она набрала своего непосредственного начальника и уведомила о форс-мажоре, в котором оказалась, кое-как отбрехавшись от уточнений и пояснений ситуации.

Договорив, Полина откинула голову на спинку дивана, прикрыла глаза и постаралась хоть немного расслабиться и посидеть в тишине, которую не нарушал прижимавшийся к ней притихший Саввушка. Но, направленный тем же сержантом-«регулировщиком», дежурившим на лестничной площадке, в комнату ворвался взволнованный до невозможности Василий. С ходу схватив с колен сестры на руки сынишку, он сразу же принялся строгим тревожным тоном задавать ей вопросы.

– Да что ты меня спрашиваешь?! – не выдержав, взорвалась Полина, остужая напор брата. – Откуда я знаю, кто это был и почему он был? Вот ты знаешь? – наехала она на него.

Вася посмотрел удивленно на сестру, явно оторопев от такой отповеди, и пожал плечами, мол, нет, не знаю.

– Вот и я не знаю, – так же внезапно, как вспыхнула, остыла в момент Полина.

А что она могла ему ответить?

От необходимости делать над собой усилие и прямо сейчас пытаться объяснять что-то, непонятное ей самой, Полину на короткое время освободили медики второй бригады «Скорой помощи», приехавшие к Михаилу Александровичу.

А прямо следом за ними принеслась запыхавшаяся, взъерошенная, перепуганная до невозможности Елизавета Егоровна. Тут же выхватила из рук Василия внука и обрушила на ребенка всю свою любовь-беспокойство, перемежая поминутное расцеловывание малыша тревожными восклицаниями, грозящими перейти в слезы.

И минут через десять после явления любящей бабушки, завершая вереницу экстренно прибывающих граждан, появились оперативники с криминалистом и следователь из Следственного комитета.

И когда им разрешили и даже попросили пройти в квартиру, уже осмотренную и проверенную полицейскими и экспертом, взявшим у Васи, Поли и Елизаветы Егоровны отпечатки пальцев, Полине пришлось подробно отвечать на вопросы следователей. А после помогать им спешно расспросить Саввушку о том, что произошло в квартире. Перекочевав с отцовских рук на колени сидевшей за столом тетушки, мальчик уже заметно клевал носом и позевывал, поскольку вместе с успокоительным ему вкололи и легкое снотворное, начавшее действовать.

– Мы ждали тетю Полю, я даже помогал маме на стол все нужное ставить, – рассказывал Саввочка следователю, надо отдать должное, весьма грамотно строившему беседу с малышом. – А потом позвонили, мама сказала, что это тетя Полина, и открыла.

И, видимо вспомнив что-то важное, призадумавшись ненадолго, Саввушка принялся объяснять дяде следователю со всей старательностью ребенка, повторяющего накрепко заученное наставление взрослых, поглядывая при этом на папу, который одобрительно кивал его словам, поддерживая малыша – мол, молодец, сынок, все правильно запомнил.

– Папа не разрешает просто так открывать, надо в глазок посмотреть и спросить, кто там, и вообще не открывать, пусть сначала позвонят на телефон и скажут, что пришли. – Мальчик задумался на пару секунд и внес дополнение к вышесказанному: – И зачем. Но это же тетя Полина была, мы же ее ждали, мама и открыла. А там совсем не она, а страшный дядька этот… – От воспоминаний