конечно.
— Так вот, Хезболла играет сейчас очень большую роль в жизни страны. Если отряды «Исламского государства» не прорвались в Ливан, то это потому, что ребята из Хезболлы оседлали все тропы в горах и устроили там свои посты. Но, кроме этого, они стали своего рода невидимой властью в Ливане. Они карают преступников, следят за тем, чтобы в Ливане не организовывались банды разного рода и не размножались наркодельцы. Скажу по секрету: насколько я знаю, полиция арестовала убийцу Мэри по наводке парня, который, мне кажется, тоже из Хезболлы.
— Любопытно. Но как же тогда — притом, что я сейчас от вас услышал, — кто-то все же осмелился похитить и убить Мэри Белл?
— Я думаю, — задумчиво произнес Берг, — то была трагическая случайность, почти невероятное происшествие… совпадение каких-то немыслимых линий судьбы самой Мэри и его убийцы. Чем, как не трагической случайностью, можно объяснить, что она, заказывая такси, вызвала его, этого сумасшедшего? Чем, как не трагической случайностью, можно объяснить, что все это произошло за несколько часов до ее отъезда?
— Что? — подскочил на месте Бартон. — За несколько часов…
— Ну да, — подтвердил Берг. — Мы отмечали ее назначение на новую должность; кажется, политического советника в Египте. По традиции тот, кто идет на повышение, приглашает всех друзей в бар «Переворот»: это большой бар на крыше, под тентом, минутах в пятнадцати ходьбы от посольства. Нас было девять человек; я не такой уж большой друг Мэри, но без моего присутствия на таких вечеринках компании обходятся редко. В одиннадцать часов утра она должна была вылететь в Лондон, а спустя две или три недели — приступить к своим новым обязанностям. Ей, кстати, это не очень нравилось: весь вечер Мэри была задумчива и, мне кажется, даже грустна.
— Вы выходили из бара вместе? — спросил Бартон. — Или она выходила с кем-нибудь из вашей компании?
— Мы выкатились всей компанией. Потом мы разделились: кто пошел пешком, кто вызвал такси. Мэри осталась в баре — расплачиваться.
— Вы не дождались ее? Не пошли ее провожать? Ведь она, наверное, немало вина выпила со всеми вами.
— Нет, это не пришло мне в голову. Но ведь «Переворот» — одно из самых безопасных мест в городе! В районе Сафи-урбан-гарденз, где находится бар, около десятка всяких ресторанов и баров, и они работают до половины второго ночи! До дома ехать ей на такси не больше семи минут. На улице Пастера, куда пришла ее машина, — пост полиции, и народу там всегда так много, как в лондонском метро в час пик.
Бартон взглянул на часы — на первый раз было достаточно.
— Спасибо, мистер Берг, — сказал он, вставая. — Извините, что потратили на меня столько времени. Вы женаты?
— Женат, сэр. Двое детей — мальчик и девочка. Жена — дочь посла в Чехии. Но ей здесь нравится больше.
— Не сомневаюсь, — широко улыбнулся Бартон.
VII
Простившись с Бергом, Бартон пошел гулять по набережной. С утра было серое небо, но к полудню небо стало чистым и даже неестественно голубым. Солнце светило так ярко, что, хотя дул ветер с моря, ему было тепло в одном пиджаке. Его предупреждали, что зимой в Бейруте бывает холодно, но пока ничто не предвещало холодной погоды. Температура была явно выше пятнадцати градусов тепла. Впрочем, теплый шарф на набережной пригодился бы.
Вернувшись в отель, он лег на кровать не раздеваясь, вынул из кармана диктофон и стал прослушивать весь разговор с Бергом. На его взгляд, наибольшее внимание ему нужно было уделить двум пунктам: отсутствию у Мэри постоянного партнера и тому, что убийство произошло накануне ее отъезда в Англию.
Если ее не видели с мужчиной, это вовсе не значит, что мужчины у нее не было. Если же он был, то либо он, либо она скрывали эту связь.
В каком случае она стала бы скрывать связь с мужчиной?
Первый вариант: мужчина — ливанец. Среди них есть очень красивые парни. Удивительная смесь древней финикийской крови, греческой и арабской. Смуглые, изящные, а часто и богатые, умеющие ухаживать, дарить дорогие вещицы. Берг упомянул, что видел на ней прекрасные драгоценности, хотя и отец ей мог подарить их, и она могла себе иногда позволить покупать дорогие украшения.
Работая в посольстве и занимая в нем далеко не последний пост, Мэри должна была скрывать такую связь. Но вероятность ее мала. Мэри была дочерью разведчика, он готовил ее — и она сама готовила себя! — к серьезной карьере. Даже если бы мужчина ей очень нравился, она не стала бы тайно встречаться с ним в нарушение посольских правил. Если бы она серьезно влюбилась, она покинула бы службу. Она играла бы по правилам.
Какие еще есть варианты? Она тайно встречалась с кем-либо из сотрудников посольства. Встречалась тайно, потому что он женат. Он, естественно, тоже скрывал бы такую связь всеми возможными способами. Тут надо поработать, этот вариант вполне возможен. Берг сказал, что она была в компании друзей задумчива и грустна; если она расставалась с любимым человеком, то перевод в другую страну практически означал, что она расставалась с ним навсегда.
Третий вариант — что Мэри была «синим чулком», полностью посвятившим себя службе, — Бартон отверг. В папке, которую ему привезла сотрудница МИДа, была фотография Мэри: она не была красавицей, но, на его взгляд, была довольно привлекательной. Умные и образованные женщины знают, как себя подать, как обращать на себя внимание мужчин в компании. Даже на фотографии в глазах Мэри играли огоньки, которые он называл «чертиками». Она была нормальной, здоровой женщиной, любящей жизнь, и Берг это подтвердил.
Теперь о том, что женщина погибла накануне возвращения в Лондон. Конечно, это может быть простым совпадением, но за тридцать два года работы в Скотленд-Ярде Бартон не больше десятка раз встречался со случайными совпадениями: во всех остальных случаях исследование «совпадений» обнаруживало злой умысел.
Что же касается обстоятельств убийства, то тут он больше всего надеялся на бейрутскую полицию. На то, что Вадид Азим окажется неплохим парнем, способным ему помочь. Что-то подсказывало Бартону, что на этого человека можно положиться.
Он надеялся еще на удачу. И на свою проницательность, конечно, тоже.
VIII
В 12.50 он вернулся в кафе «Фелука».
Официанты и бармен приветствовали его улыбками: они поняли, что он будет не просто частым гостем, а постоянным посетителем кафе.
На этот раз он заказал себе сэндвич с сыром и чай и механически поглотил и то, и другое. Он едва успел допить чай,
