с распростёртыми объятьями.
– Люсенька, с приездом тебя! ― щебетала средних лет женщина. ― Я думала, разыгрывают меня, что подруга детства приехала.
Людмила на этот раз даже не попыталась вспомнить, кто эта дама, спросила прямо:
– А вы кто?
– Как кто? Анюта я, мы с тобой любили в детстве играться в куклы.
– Здравствуй, Аня, ― тут-то Людмила и вспомнила навязчивую девочку, которая чуть свет бежала к ней в гости в детстве, только потому, что куклы городские нравились ей. Сказать, чтобы они игрались, это весьма с натяжкой можно. Люсю больше прельщали походы с ребятами на речку, но тётя настаивала, что дружить надо с девочками. И сейчас перед ней женщина, незнакомая, а уже прижимает к себе так, будто ждала всю свою жизнь возвращения подруги.
– А Толик ночью из города вернулся, говорит Люся приехала. А я ему не поверила, кто ж добровольно к нам из столицы ради хозяйства деревенского приедет? А ты вон какая, красивая, гламурная. Глаз не отвести. Рассказывай, как дела твои? Что нового?
– Дела хорошо, всего сразу и не расскажешь, ― попыталась прервать поток информации Людмила.
– Вот и верно, сразу-то как оно тут рассказать. Я вечерком к тебе в гости зайду, чайку попьем. Посидим, как в старые, добрые времена.
– Я не смогу, занята вечером… ― только она попыталась продолжить, в этот момент Катя резко пнула мыском в кед Людмилы. Горожанка посмотрела на девочку, та покачала головой.
– Ой, а чем это ты занята? Не успела приехать, уже дела у тебя.
– Так у меня крольчиха Манька окотиться должна, следить за ней необходимо.
– Забавная ты, окролиться это называется.
– Я в деревенских терминах не особо сведущая, ― Людмила уже жалела, что попала в этот злосчастный магазин, задумалась, как избежать встреч с Аней.
– Не переживай, вечером наведаюсь, расскажу тебе, что да как. У меня как раз вино домашнее стоит в погребе.
– Анна, ― Людмила включила свой тон руководительницы. ― Вечером я занята.
– Ой, в другой раз тогда. Что брать будете? ― Не скрывая обиды, продавщица вернулась за прилавок.
Люся посмотрела за стекло холодильника, в нём угрюмо выстроились уставшие от ожидания продукты. Представила, как те мухи, что мирно завершили свой путь на ленте, лазили по прилавкам, перевела свой взгляд на банки с консервами.
– А мне тушенку и кашу гречневую с мясом, ― выкрутилась она из ситуации.
– Вот москвичи, не любите готовить, полуфабрикаты-то, они ‒ это не домашнее. Смотри, курочка суповая, ― Анна достала из холодильника синюшную тушку цыпленка, которому, вероятно, сто лет исполнилось в обед.
– Хорошо, давай курочку, ― памятуя о прожорливом Дружке, Люся согласилась.
– А вот ещё сырок домашний, смотри какой, слабосолёный.
– Сырок не надо. Мне хлеба, конфет и воды питьевой ещё.
– Воду у нас и из крана пить можно, зачем тебе деньги тратить на неё? ― заботливо учила жизни подруга.
– Давай воду. Желудок у меня слабый ‒ не могу я из крана.
– Забыла. Фермер-то наш тоже городской и всегда только бутилированную берёт.
Людмила в довесок накидала на прилавок всё то, что сокрыто было под заводской упаковкой
– После таких покупателей хоть снова в город за товаром езжай, ― довольно улыбнулась Анна, подсчитывая на калькуляторе прибыль.
– Спасибо, Ань, ― произнесла на прощание Люся, ожидая, когда Катя выйдет следом за ней из магазина.
– Маленькая врунишка, а ты чего это скрыть решила, что в гости я к вам вечером иду?
– Это секрет, но мама не любит тётю Аню, ― девочка протянула руку, чтобы помочь с пакетами.
– Не надо, ты чего, я сама донесу, они не тяжелые. А с чего это мама не любит её, папы же дружат?
– Мама говорит, что глупая она и болтливая через чур. ― Девочка демонстративно прикрыла рот рукой. ― Ой, проговорилась.
– Не переживай, я тебя не выдам.
– Тань, ― выкрикнула вдруг Катерина, заприметив ровесницу. ― Тётя Люся, я побегу, мы с Таней гулять пойдём.
– Катюш, зови меня просто Люся, а то непривычно мне как-то тётей ходить.
– Хорошо, вы вечером к нам в гости часиков в семь приходите. Вам по дороге прямо, забор у нас с лебедями синий, не потеряетесь.
– Беги, малышка. Спасибо за помощь.
«Если Лена, жена Саньки, с Аней этой не дружит, оно и к лучшему. Можно будет спросить: как магазин стороной обходить, и где продукты брать без необходимости дружбу водить с продавщицей и неликвид скупать». Деревенский парень на велосипеде присвистнул, таращась на Людмилу. Видимо, шорты эти и, правда, только для огорода оставить надо.
Дружок встретил, виляя хвостом, попытался унюхать, что в пакете.
– Проголодался? Сейчас тебе курицу отварим. ― Люся решилась погладить алабая, на что тот отреагировал одобрительно, заигрывая с гостьей.
Людмила с трудом отстирала костюм в тазу, развесила его на бельевых верёвках. Пока курица варилась, полила огород, навестила Маньку, наведалась к квочке покормить, предварительно закрыв вход из летнего курятника в зимний, чтобы избежать столкновений с петухом-бойцом. Отобедала кашей гречневой с мясом из стеклянной банки, покормила Дружка, поговорила с тётей и с чувством выполненного долга, впервые за несколько дней, полноценно погрузилась в глубокий послеобеденный сон.
Глава 4
Летний ветерок из открытого окна ласкал тело. Людмила сладко потянулась, посмотрев время на смартфоне. Уже пять вечера, разморило её после бессонной ночи. Подошла к окну, вальяжно облокотившись на подоконник, мечтательно засмотрелась, как солнце играет в сочной зелени листвы садовых деревьев. Упругие плоды пока ещё неспелых яблок, словно восковые, глянцем отражали лучи. «Вот так в городе живёшь, бежишь куда-то, торопишься, а жизнь бьёт ключом в такие уютные моменты настоящего», ― задумалась она, пытаясь сквозь листву посмотреть вдаль.
От увиденного глаза Люси расширились почти вдвое. На огороде, возле высоких кустов помидоров, две белые курицы устроили себе солнечные ванны. Людмила с опаской отодвинула ветку яблони. Возле бельевых верёвок, хватая за рукава и края штанин, гуси увлечённо пытались стянуть её многострадальный белый костюм. От этих игрищ ткань натягивалась в разные стороны и подпрыгивала в воздух, лишь только птицы размыкали свой клюв. Босая Людмила рванула спасать свою одежду и огород. Дружок, мирно спавший на крыльце, встрепенулся, издав ленивое «гав».
Она забыла закрыть курятник на щеколду? Масштаб бедствия оценить было сложно. Птичье племя,
