Наводчица, ты что там забыла? Хорош по помойкам лазить, заждались уже.
Увлечённая собственными мыслями, она не заметила, что забор с лебедями был всего в ста метрах от неё, рассекречивать цель своего визита к баку она не хотела.
– Да у меня тут дела были просто, ― ляпнула Люся, не подумав, приближающемуся другу.
– А. ну если дела, тогда ладно. Мы ещё подождать можем, ― ответил Кудряш с улыбкой.
– Не обижайся, я торопилась. Просто сначала куры сбежали, потом Толик зашёл не вовремя.
– Сдала нас Толику?
– Нет, меня Катя днём предупредила, что у вас какие-то свои тайны и интриги.
– Интриг, в принципе, особо нет, просто у Лены с Аней как-то не складывается общение.
– У Лены твоей характер сложный? ― попыталась посекретничать Люся, но в проёме калитки уже возникла хрупкая фигура миниатюрной женщины лет тридцати.
Людмила вежливо поздоровалась, протягивая пакет с уцелевшим содержимым.
– Здравствуйте, меня зовут Елена Павловна, ― медленно склонив голову, жена Саньки напомнила Людмиле фильмы про придворных дам.
«Да уж, вечер перестаёт быть томным», ― подумала Люся, замешкавшись. ― «То ли руку пожать, то ли так же взаимный книксен изобразить».
– А я просто Люся, ― выкрутилась она из ситуации ловким пируэтом.
– Простите, но мне неудобно к вам так обращаться. Всё-таки вы гораздо старше меня, это неуважительно будет.
– Не волнуйтесь, переживу. Мне комфортней, когда не намекают на возраст. Можно на «ты».
«Если весь вечер придётся есть шашлык ножом и вилкой и беседовать о высоких материях, удавлюсь со скуки», ― размышляя, Людмила следовала за хозяевами во двор.
Саня занялся мангалом. Пламя беспощадно пожирало скомканные газеты, охватывая угли жаром. Людмила, с трудом дождавшись, когда Лена удалится в дом, с недоумением поинтересовалась у друга детства:
– Вы такие разные, как вы могли сойтись?
– Не переживай, ещё не вечер. Потом поймёшь, ― отшутился Кудряш, распаляя картонкой огонь в мангале.
Лена вышла из дома с объёмными пивными бокалами и пластиковой баклажкой.
– Может, тебе помочь? ― не сдержалась Люся.
– Конёчно, идём в беседку, не одной же мне сидеть. Там уже накрыто.
Стол в беседке ломился от заранее подготовленного угощения. Свежие овощи, зелень, аккуратно нарезанный домашний хлеб-кирпичик, разные виды соусов, сыр, колбасы, сало, соления, среди которых даже арбуз моченый, но привлёк внимание Людмилы вяленый лещ.
Лена неспешно зажгла противокомаринную спираль. Обстоятельно села, выпрямив спину, сложила по этикету кисти рук на край стола. Люся меньше всего хотела манерничать в этой ситуации, поэтому, не последовав примеру, расслабленно расположилась на лавке, осматривая яства.
– Не представляешь, я уже и не припомню, когда леща вяленого ела. Вроде обычная еда, а чувствую, как у меня внутри всё сжимается от желания приступить. Это же надо такой хозяюшкой быть.
– Это не я, это Саша любитель заготовок. Я печь больше люблю.
– Спасибо, пирожки были вкусные.
– Рада, что вам понравилось.
Люся пыталась понять, «вам» это она опять к ней на «вы» или Катя про Дружка рассказала всё-таки, что перепало и ему гостинцев. Напряжённая обстановка располагала к просьбе «налить пива», но хозяйка так и сидела, с деликатным видом благожелательности.
– У вас такие изысканные манеры.
«Твою мать, как общий язык найти с этой дамой?», ― Люся с трудом увиливала от пристального взгляда Лены.
– Спасибо, профессия обязывает, ― наконец-таки потянулась за баклажкой собеседница. Ловко открутила пробку, разливая пенное по бокалам.
– Интересно, и кем же вы работаете? ― Людмила припала жадно губами к толстым стеклянным граням бокала стиля пивных в СССР.
– Я преподаватель русского языка и литературы.
– Это многое объясняет! ― громко сглотнула Людмила в предвкушении бесед об абстрактном символизме эпохи раннего постмодернизма. Не так она себе представляла шашлыки в деревне, ой… не так. Она душой отдохнуть хотела, а не быть оттраханной в мозг высокоинтеллектуальной особой.
– Люся, ты пришла уже? ― Катя подбежала, обхватив со спины гостью.
– Катюш, привет! ― Людмила распахнула объятья.
– Катерина, какая она тебе Люся? ― Лена уставилась на дочь так, что даже Людмила Витальевна ссутулилась.
– Не надо её ругать, это я попросила так меня называть.
– Хорошо, ― снисходительно кивнула Елена Павловна. ― Катюш, бери себе на тарелку всё, что хочешь и иди в дом мультики смотри! Нечего тебе со взрослыми за одним столом сидеть.
Людмила пожала плечами, встретившись взглядом с растерянной девочкой. Она сама готова была схватить леща с пивом и сбежать мультики смотреть, только бы прекратить этот театральный напряг. «Как Кудряш терпит всё это? Стальные нервы». Придётся потерпеть вечер ради друга детства. В данной ситуации сложно сказать: Аня ли болтлива или Лена до одури душна.
Глава 6
Когда Людмиле уже стало казаться, что всё её коммуникативные навыки терпят фиаско рядом с Еленой Павловной, на помощь подоспел Санька.
– Девочки, первая порция готова. ― Победно продемонстрировав шампуры с аппетитными кусками мяса, Кудряш дождался, когда супруга подала поднос.
– Какой аромат невероятный! ― Люся, слегка захмелев, готова была рассыпаться в комплиментах, довольная, что друг разбавил их скучную компанию.
– Наливайте! Я пока новую порцию нанижу, там жар унялся, можно без присмотра оставить. С вами пообщаюсь. ― Санька достал из нагрудного кармана пачку сигарет, закурил, словно морской волк. Прищуриваясь одним глазом от дыма и сжимая лишь уголком губ фильтр. Потёр ладони, дождался, когда жена наполнит тару, объял рукоять кружки.
В беседке повисла тишина. Шурик пил пиво, удивлённо созерцая картину. Повел бровью:
– Я смотрю, вы общий язык нашли, ― с хитрицой ухмыльнулся.
– Мы издалека к этому моменту подходим, ― Елена положила себе пару кусков мяса, налила на тарелку обильно соус.
– А как вы познакомились? ― Людмила сгорала от любопытства, как совершенно разные люди полюбили друг друга.
– На дискотеке в педагогическом колледже. Лена стихи рассказвала, когда я пришёл. ― Саня вновь отпил пива. ― На столе.
– Елена Павловна на столе? ― Люся опешила.
– Саш, ну что ты людей смущаешь, ― Лена раскраснелась.
– Это очень интересно, не думала, что Александр поклонник поэзии, ― Людмила впервые за вечер увидела, как Лена, улыбнулась, глаза её заблестели. ― А чьи стихи были?
– Есенина. ― Суровая преподаватель деревенской школы преобразилась.
– Есенин! Я в детстве любила его произведения. Но чтобы очаровать ими Саню, артистизм особый нужен. ―
