и довольно быстро разбрелись в разные стороны.
Хаванака коротко объяснила план и сказала, что позже все должны собраться у автобуса.
Честно говоря, не ожидал, что буду бродить по магазинам с кучей женщин. Долго такое я бы не выдержал. Поэтому, после пары лавок, притворился голодным, купил кучу такояки и свалил к тихому уголку возле лестницы, чтобы пожевать в спокойствии.
Лимико и остальные дамы закатили глаза при виде меня. Они были недовольны, но ничего поделать не могли — я был толстокожим парнем. Любой другой мужик рвал бы жилы, чтобы быть рядом с такими красавицами, а я? Я вел себя так, будто меня заставили пить яд, когда предложили прогуляться с ними.
Прислонился к стене, лениво жуя закуски. Вкус так себе, но туристов вокруг было море. Японцы толпами приходили помолиться. Новый год на носу, и многие нарядились в кимоно и сабо. Они просили священный жребий, потом шли к стене с стихами, которые предсказывали, будет ли год удачным или нет. Если не везло — оставляли жребий в храме, молясь об избавлении от бед. Толпа была огромной, люди только что закончили молиться и расходились.
Закончив с такояки, уже собирался выбросить мусор в урну, но боковым зрением уловил что-то в толпе…
Глава 3
Зимний отпуск
Вдруг боковым зрением уловил что-то в толпе…
То самое синее платье с открытыми плечами, что видел вчера вечером, и те же длинные черные волосы. Только теперь волосы были перехвачены розовой лентой, добавляющей японский стиль.
Зимой кто наденет такую лёгкую одежду? Уже от одного взгляда холод по коже!
Даже не стал выбрасывать мусор. Быстро кинулся в толпу, проталкиваясь сквозь людей, сбивая нескольких с ног. Когда добрался до места, где видел фигуру, её уже не было.
Окинул взглядом окрестности. Голов было множество, но та, что мне нужна, куда-то исчезла.
Сильно сжав пакет с мусором, швырнул его на землю, не обращая внимания на косые взгляды. Мрачный, направился к выходу. Если бы видел это впервые, можно было бы списать на иллюзию. Но как тогда заметил её второй раз?
Как будто Бог играл со мной злую шутку, но эта шутка совсем не смешила.
Когда вернулся в автобус, Хаванака хотела меня поприветствовать, но быстро замолчала, увидев моё угрюмое лицо.
Женщины ещё не вернулись. Я закрыл глаза, а в голове снова всплыла та фигура. Сердце сжалось от воспоминаний.
Восемнадцатая…… Это правда ты? Ты всё ещё в этом мире? Думал ее уже давно нет. Если это ты, зачем избегаешь меня? Если хочешь исчезнуть, зачем появляться дважды?
Через полчаса дамы вернулись, а я уже вернулся в норму. Лежал на креслах и зевал.
Во второй половине дня планы поменялись. Девчонкам стали не интересны достопримечательности, им подавай косметику и шопинг. Так что Самурайскую башню отменили и решили ехать по магазинам.
В автобусе дамы щебетали о горячих источниках и татами, не закрывая ртов.
Лимико, заметив, что я что-то неактивен, спросила:
— Ты чего такой? Заболел, что ли?
Я слабо усмехнулся:
— Всё нормально, просто вообще не въезжаю в то, о чём вы тут болтаете, так что чувствую себя не в своей тарелке.
— Ещё бы, — Лимико широко ухмыльнулась. — Ты не женщина, тебе не понять, что мы чувствуем.
— Ну да, вообще не в теме, — пробормотал я.
После обеда в популярном барбекю-ресторане мы поехали в другой город. Час на автобусе — и вот мы на месте.
Отель был староватый, в традиционном стиле, с деревянными постройками. По нему шныряли пожилые официанты, но с улыбками, как у молодых. Они радушно встречали нас у входа.
Цугумэ, как обычно прямая, надула губы:
— Совсем обалдели. Как можно стариков заставлять работать официантами? Молодёжь вся поумирала, что ли? Мне как-то не по себе, когда старики обслуживают.
— Да не в этом дело. Просто население стареет, а молодые не хотят на таких работах вкалывать, — объяснил я.
Цугумэ кивнула, вроде как поняла.
— Но всё равно странно, — пробормотала она.
Мы были вымотаны после долгой дороги, поэтому сразу пошли в свои номера. Уже мечтали о горячем источнике.
На полпути в гостевую зону всех привлек один автомат. Там продавались карточки с откровенными картинками — полуголый мужик и девушки в вызывающей одежде.
— Эй, что это такое? — Цугумэ покраснела и дёрнула меня за рукав.
Другие девушки тоже сгорали от любопытства, но стеснялись спросить. Все уставились на меня.
Я хоть и был толстокожим, но даже меня подобные ситуации смущали.
Пришлось объяснить:
— Короче, бросаешь тысячу йен, и тебе выдают карточку. С её помощью можно подключиться к «взрослым» каналам на телевизоре в номере. Вводишь код — и всё.
Дамочки всё поняли, лишних объяснений не требовалось. Япония ведь далеко продвинулась в таких делах. За тысячу йен можно было наслаждаться контентом целые сутки.
Девушки вели себя так, словно ничего не произошло — невозмутимые лица, весёлые улыбки, как будто не было ни тени неловкости. Но я-то видел, как Лимико украдкой бросила на меня смущённый взгляд, стоило мне ненадолго отвернуться. И внутри всё вспыхнуло, будто огонь прошёлся по нервам. Вот это да… Значит, заметила?
Почесал нос, будто просто задумался, а потом склонился к ней и едва слышно прошептал, стараясь не рассмеяться:
— Я найду тебя сегодня ночью.
Она тут же оглянулась, нервно покосилась на Харуку, которая болтала с остальными, и сверля меня сердитым взглядом, прошипела:
— Я в одной комнате с Харукой! Даже не вздумай что-то затевать!
На её лицо было смотреть сплошное удовольствие. Притворная строгость, чуть поджатые губы, но во взгляде играла искра, и я знал, что она тоже не против.
— Ох, малышка, ну ты жестока, — усмехнулся я, стараясь казаться как можно обиженней. — Неужели мне нельзя хотя бы раз получить то, что хочу?
Лимико прикусила губу и чуть нахмурилась, но её глаза — они выдавали всё. Там была борьба, но и предвкушение, даже не скрытое. Наконец, она тихонько ответила, словно говорила сама себе:
— Ладно… как только Харука заснёт, я приду.
Мне только и оставалось, что ухмыльнуться, довольный, словно хитрый лис. Наклонился к ней ещё ближе и, чуть сдерживая смех, напомнил:
— Только не забудь хорошенько вымыться в источнике, принцесса. Я буду ждать.
* * *
Когда стемнело, воздух стал свежим и бодрящим. В небе блестели звёзды. После лёгкого ужина решил не идти за девчонками
