Я сказал, что вам, цыганам, верить нельзя.
— Да ты чё? — зарычал молодой тигр. — Серьёзно что ли?
— Стоп, стоп, стоп, — оборвал я спор. — Остановитесь, братья и сестры. Валить надо, пока нас самих тут не свинтили. Сейчас по периметру будут проверять.
— И как отсюда свалить, из дыры этой? — прищурился Матвеич.
— Мне кажется, надо такси заказать, — предложил я.
Завод располагался на отшибе, за городской чертой в центр надо было добираться на нескольких автобусах. Вокруг тянулись промышленные базы, логистические центры и мелкие производства.
— Вот это что? — показал я пальцем на здоровый бункер.
— Кэш энд Керри, строительный склад, — ответил Матвеич.
— Ну всё, погнали туда.
Мы пересекли пустырь и дорогу, обнаруженную за ним. А после этого зашли с тыльной стороны склада стройматериалов. Обошли большой ангар и ввалились внутрь. Там везде были расставлены палеты с цементом, пиломатериалы, гвозди и другие нужные для стройки товары. Пахло пылью, цементом и скипидаром.
— Вызывай такси, — кивнул я Жану. — Находка для шпиона,
— Почему я? — недовольно нахмурился он.
— Потому что ты наказан, — сказал я.
— С какого хрена я наказан? — возмутился он.
— Потому что твои братья пришли воевать с нами прямо во время сделки. Интересно, по какой причине? У меня есть несколько версий, но все они тебе страшно не понравятся.
Жан покраснел.
— С какого хрена мои братья? — рыкнул он.
— Хорош базлать, — не желая выходить из роли авторитетного арбитра, кивнул Матвеич. — Либо менты кого-то пасли и слушали конкретно, либо кто-то стуканул. И я догадываюсь, кто.
— Да ты сам и стукнул, — громким шёпотом, оглянувшись по сторонам, огрызнулся Жан.
— Всё, давай вызывай тачку и не ори, — сказал я, потому что уже нужно было расходиться.
Тем более, устраивать разборки посреди склада не было никакого желания. Князь махнул рукой и полез за телефоном. Машину пришлось ждать довольно долго. Мы доехали до Рудника, а там разошлись. Решили, что дальше лучше выбираться по одному. Каждый сам по себе. Таксист довёз меня до травмпункта, я расплатился и, войдя во двор, зашагал к бане.
Кукуша был на нервах.
— О! — округлил он глаза, увидев меня. — Почему не позвонил? Я жду-жду…
— Слушай, возможности не было. А потом, когда возможность появилась, не хотел при посторонних.
Он покачал головой.
— Ну? Расскажешь что-нибудь?
— Ага.
Я кивнул на дальний стол, где недавно проходили переговоры с Афганцем. Мы уселись, и я коротенько рассказал о последних событиях.
— И что теперь? — спросил он, вытирая лысину салфеткой.
— Ну, посмотрим. Я ведь не знаю ещё и результатов рейда. Кто жив, кто не очень. Подождём, опять же, смогут ли прижать Нико, какую ступень в иерархии займёт Жан.
— Проблема в том, — вздохнул Кукуша, — что свято место пусто не бывает. Даже если тебе удалось придавить Афганца и Нико, появятся другие. Появятся сявки, как те у котлована, какие-нибудь левые менты, таджики или даже настоящие афганцы. Эта музыка будет вечной…
— Кукуша, — усмехнувшись, хлопнул я по столу. — Откуда столько тоски во взгляде? Ты смотрел кино про Бэтмена?
— Смотрел когда-то, — улыбнулся он, вспомнив что-то приятное. — С Николсоном. У меня кассета была. Я её до дыр засмотрел.
— Ну, вот, считай, что ты Бэтмен.
— Ага, — скептически ухмыльнулся Кукуша. — Бэтмен — это ты. А я Робин.
— Робин Гуд, принц воров, — засмеялся я.
Зазвонил телефон.
— Да, Пётр Алексеевич, — сразу ответил я.
— Жив, курилка? — торопливо спросил он.
— Да вроде.
— Почему сбой был с сигналами?
— Без телефонов сидели.
— Ясно. Смотри. Завтра мне понадобишься.
— Вы завтра, — усмехнулся я, — скорее всего, будете в плохой форме.
— Почему это? — удивился он.
— Потому что сегодня всю ночь будете сидеть за письменным столом, пить литрами кофе и строчить, как из пулемёта почти художественную литературу.
— А-а-а, — протянул Пётр. — Вон ты о чём. Есть такое. Поэтому и говорю, что завтра понадобишься, а не сегодня.
— Сейчас к вам пристальное внимание будет приковано, как к герою. Поэтому нужно место потише найти. Для встреч.
— Да, ты прав. Ладно. Отдыхай пока. Я позвонил, собственно, сказать, что ты молодец.
— Я вам то же самое хотел сказать.
Он засмеялся.
— Всё, братец. Отбой.
— Ну чё там? — спросил Кукуша.
— Не знаю, — пожал я плечами. — Завтра что-нибудь скажет.
Я выпил чаю и засобирался домой.
— Пойду я, дядя Робин.
— Давай, племяш. Отдохни мальца. А то в последние дни ты прямо круче Бэтмена крутился. Так и сломаться недолго.
— Какие поломки! — подмигнул я. — И вечный бой, покой нам только снится. Отдохнём на том свете.
Я вышел из бани и свернул на бульвар. Я шагал по аллее с липами и дышал полной грудью. Сейчас, когда напряжение спало, на душе стало легко. Сердце пело. Я смотрел на прохожих, красивых и приветливых, на машины, к которым никак не мог привыкнуть, на ровный асфальт, на тротуарную плитку, на отремонтированные фасады домов, на счастливых детей и их мамочек, и сердце радовалось.
Наверное, я очень хорошо помнил эти улицы тридцатилетней давности. Не могу сказать, что тогда был только мрак и не существовало ничего доброго, но с тех пор многое изменилось. И пока эти перемены мне нравились. Я позвонил маме и проговорил с ней всю оставшуюся дорогу до дома.
Когда я вошёл в квартиру, то встал, как вкопанный. Блин. Дома был жуткий бардак после визита Харитона. Его самого уже не было среди живых, а дела, совершённые им, продолжали жить сами и отравлять жизнь людям. Отдых, кажется откладывался.
Я снял куртку, сбросил кроссовки, заботливо вымытые Альфой и не успел взяться за дело, как прозвенел звонок в дверь. Это был Настя.
— Красивенький, что там с мамой? — с тревогой спросила она.
— Проходи, — кивнул я. — Нормально всё. Разговаривал недавно. Завтра поеду за ней. Выписывают. Будет дома ещё неделю вроде лежать.
— Да? — удивилась Настя. — А где же ты тогда пропадал всё это время? И на звонки не отвечал и на сообщения.
— Слушай, у меня с телефоном беда какая-то. Я же его
