из темноты к нему протягивалась рука попрошайки, иногда слышался неприятный смех пьяницы, иногда где-то у ног неожиданно начинал копошиться очередной бездомный. Так ли он представлял себе столицу – предел его ночных мечтаний? Пожалуй, нет. Но Уилл продолжал устало идти в сторону собора.
Справа от него блестела Темза. От ее темных вод тоже иногда начинало тянуть неприятным запахом. Вдали показался Тауэр. Даже издалека он казался мрачным и угрюмым. Известная всей Англии тюрьма притягивала взор, но, несмотря на досужее любопытство, путешественнику тут же хотелось отвести от нее взгляд.
Неожиданно, левее Уильям увидел собор. Огромное здание величественно возвышалось над окружавшими его маленькими домами. Сомнений не оставалось – это тот самый собор Святого Павла, до которого ему надо было дойти, прежде чем узнавать, как найти типографию Филда. Уилл повернул налево и пошел чуть быстрее, надеясь вскоре оказаться в теплом помещении с доброй кружкой эля в руках.
Некоторые книжные лавки, расположенные вокруг собора, еще оставались открытыми. Уильям зашел в одну из них и показал адрес типографии.
– Типография Филда! – вскричал продавец, будто Уилл спросил о чем-то, известном всем и каждому. – Так это же прямо за углом. Пройди чуть вперед и поверни налево. За магазином Трампа увидишь то, что ищешь.
Уильям поблагодарил продавца книжного и, собрав последние силы, пошел преодолевать оставшееся до его цели расстояние.
Дверь типографии была заперта, но в окне первого этажа горел свет. Уильям постучал.
– Кто здесь? – послышался женский голос из-за двери.
– Я к Ричарду Филду, его земляк, Уильям Шекспир, – ответил он громко.
За дверью послышалось шуршание. Через минуту перед ним стоял Ричард.
– Шекспир? – переспросил он. – Сын того самого Джона Шекспира, перчаточника?
– Он самый, – ответил Уильям, переминаясь с ноги на ногу.
– Ну, заходи, – Ричард посторонился, и Уильям прошел в комнату. – Как жизнь, дружище? Давно приехал в Лондон?
– Только сегодня. Ты извини, что неожиданно к тебе нагрянул. У меня здесь всего два адреса. Твой и театра, куда хочу устроиться актером, – Уилл продолжал топтаться на месте.
– Актером? Здорово! – Ричард хлопнул его по спине. – Проходи. Вот моя жена. Наверное, ты голоден с дороги. Она нам сейчас накроет. Выпьем за встречу. Я тут обустроился неплохо. Дела в типографии идут хорошо. Кстати, если что, обращайся ко мне. Я постараюсь помочь тебе устроиться в типографию. Все больше книг печатают сейчас. Чего только ни увидишь в книжных лавках: стихи, сонеты, советы по обустройству сада, как правильно лечиться от простуды, как построить и обставить дом, как судьбу определить по звездам.
– Вот это да! – покачал головой Уилл. – Я и не думал, что книгопечатание такое выгодное дело. Ты молодец!
– А как же ты сбежал из Стрэтфорда? Я слышал, у тебя там есть жена и дети?
– О, тут долгая история. Мне этот шаг не просто дался, – Уильям посмотрел на стол.
– Ешь, ешь. Прости, я забываю, что ты с дороги и голоден, как черт. Но просто интересно увидеть земляка!
– Ты не скучаешь по Стрэтфорду? – спросил Уильям с набитым ртом.
– Нет! Какая там скука! Я не жалею, что уехал. Но у меня ведь не было семьи. Я женился, приехав в Лондон. Марта – дочь владельца этой типографии. Старик уж не у дел, конечно.
– Я давно мечтал сюда приехать. Не знаю, верно ли говорят, но вроде в Лондоне можно устроиться в театр. Попробую, – еще раз рассказал про цель своего приезда Уилл.
– Так как ты добрался сюда? Все-таки, как тебя отпустила жена? – не отставал Ричард.
– О, это мне далось не просто! Сначала она, конечно, ни в какую. И слышать не хотела, что я могу уехать. Тут как-то к нам приезжала труппа из Лондона. Я решился! Пошел к ним и сказал, что хочу работать актером.
– А они? – Ричард с любопытством смотрел на земляка. В дверях застыла его жена, тоже с интересом слушавшая весь разговор.
– Они говорят, прочитай что-нибудь. Ну, стихотворение там или отрывок из пьесы.
– А ты?
– Я почитал.
– То есть ты знал стихотворение и отрывок из пьесы? – Филд смотрел на Уильяма во все глаза. У него, видимо, подобное никак не укладывалось в голове.
– Знал. Я еще со школы помню на латыни Овидия.
– Ну, ты даешь!
– Так вот, – продолжил Уильям, пытаясь и рассказывать, и есть одновременно, – они меня послушали и дали адрес в Лондоне. Театр Розы, называется. Я собрал мешок, пошел на окраину города и попросил там одного крестьянина подбросить на телеге в сторону Лондона. Он ехал как раз в нужном направлении.
– И что? – рассказ захватывал Ричарда все больше.
– Ничего! Первая попытка не удалась. Жена снарядила за мной погоню. Естественно, они меня нагнали и вернули домой. Но Анна подумала-подумала и сама отпустила меня в Лондон. Я ехал почти целый месяц. Разбой на дорогах ужасный. Все, что могли у меня украли. Остались только мои стихотворения и наброски пьес, – Уильям снова принялся есть.
– Вот, а ты мучаешь человека расспросами, – жена Филда укоризненно посмотрела на мужа. – Он голоден, одежда мокрая, устал с дороги. Разговоры завтра. Я пойду постелю тебе, Уильям, в гостиной. Ложись спать.
– Да я почти и рассказал все. Завтра попробую найти театр.
– Покажешь мне адрес, я объясню, как туда добраться, – Ричард задумался. – Но в основном театры расположены на другом берегу Темзы с северной стороны. Думаю, твоя Роза там же. Слушай, раз ты пишешь, то может быть, я тебя даже буду печатать! Вот неожиданная встреча, – он покачал головой и опять хлопнул Уильяма по спине. – Доедай и спать. Жена права. Ты слишком устал, чтобы мучить тебя разговорами.
Уильям засыпал, а перед глазами мелькали строчки:
Уж ночь спускалась на город, в котором было страшно безоружным заходить в закутанные тьмою закоулки. Вдали сверкали фейерверки у дворцов, по Темзе проплывали лодки, увешанные гирляндами цветов. Фонтаны где-то били, столы ломились от еды, вина и пива. Попрошайки монеты доставали из штанов, чтобы дневной улов пересчитать с усладой. Воришки кошели трясли. Актеры в тавернах собирались, чтоб пошутить над зрителем своим наивным.
***
Театр Роза, принадлежавший Филиппу Хенсло, на самом деле находился на севере Лондона возле Темзы. Здание театра было отстроено не так давно, и хозяин, действительно, набирал в труппу актеров. Те, что уже состояли в труппе, играли по две-три роли за спектакль, быстро переодеваясь за сценой.
Хенсло окинул пришедшего к нему Уильяма с головы до ног. Впечатление в принципе оставалось неплохое. Несмотря на потрепанную одежду, усталое лицо и тощую фигуру, что-то в его внешности притягивало взгляд.
– Давай-ка, почитай
