так же, как сержанту на проходной.
— Где? — следак мигом успокоился. Он сразу понял, о чём идет речь, но не мог поверить, что речь идёт именно об этом. Так часто бывает с людьми, которых неожиданно ловят на чём-то грязном или противозаконном. Или грязном и противозаконном одновременно.
— В подвальном помещении дома номер четырнадцать по улице Куйбышева в Румянцево, где ты был прошлой ночью, — пояснил Каин. — Скажу честно, фотограф он так себе, но тебя на кадрах видно отчётливо. И не менее отчётливо видно, что конкретно ты там делаешь.
Теперь Жуков побелел. Рука всё же скользнула к кобуре, но так и не коснулась её. Он сел, мгновенно вспотев так, что у него капнуло с брови.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — запыхтел он. — И не знаю, кто ты такой, но…
Каин остановил его, протянув смартфон. Лена со своего места не успела разглядеть, что на экране. Похоже, какая-то фотография.
— Можешь полистать, — посоветовал Каин, сама любезность. — Их там штук тридцать, — он немного подождал, прежде чем продолжить. — Думаю, ты понимаешь, что не вернуть мне телефон, выхватить ствол или учудить что-то ещё в этом духе будет весьма недальновидно. Сейчас эти кадры только у меня в облаке. Их нет даже у фотографа.
Жуков смотрел на него холодными злыми глазами. Потом медленно протянул телефон. Рука у него тряслась.
— Чего ты хочешь? — процедил следователь.
— Дело номер… — Каин обернулся к Лене.
— Три-пять-один-шесть-девять, — отчеканила девушка.
— Записывай, — подсказал Каин следователю. — Сегодня же изучи всё. И повнимательнее, чем четыре месяца назад. С убийцей разберись, но не спеши. Завтра утром мне нужно знать о таксисте.
— О каком ещё… таксисте, — Жуков на мгновение оторвался от бумажки, на которой фиксировал указания.
— Ты поймёшь, когда изучишь дело, — терпеливо пояснил Каин. — Мне нужно его описание, госномер машины и где найти. Сам его не трогай. Займись ублюдком на «Элантре».
Каин встал. Лена тоже вскочила на автомате. Девушка не могла отрицать, что её прямо распирает от удовольствия при виде Жукова в таком жалком состоянии.
«Жалкий Жуков, — весело подумала она. — Жалкий Жук! И мерзкий такой!»
— Я не спрашиваю, понял ли ты меня, — Каин уже направлялся к двери. — Завтра в десять ты позвонишь и предоставить информацию по таксисту. Через денек-другой займёшься водителем «Хёндая». И снимки никто не увидит.
— А где гарантии? — буркнул ему вслед Жуков.
— Моё слово, — Каин обернулся и расплылся в самой отвратительной улыбке, на которую был способен.
Они с Леной быстро покинули УВД и вернулись в машину. Девушка некоторое время не касалась ключа, смакуя момент. «Жалкий Жук, — думала она. — Жалкий Жук». Эта странная фраза, засевшая у неё в голове, заставила девушку осмотреться. Каин обратил внимание на её суетливые движения.
— Что такое? — настороженно спросил он.
— Жалкий Жук, — усмехнулась Лена. — Да не знаю, просто…
— Действительно, жук, — Каин протянул руку к стеклу водительской двери и схватил насекомое с раздвоенным хвостом. Лена пискнула и зажала рот руками. Девушка боялась представить, что было бы, увидь она эту мерзость во время езды.
Каин открыл свою дверь и выбросил извивающегося жука.
— Просто уховертка, — он внимательно посмотрел на Лену, пристегиваясь. — Теперь можно ехать.
Лена тоже пристегнулась и завела машину.
— Жалкий жук, — повторила она, облизнув пересохшие губы. — Подумала так, глядя на Жукова в кабинете. И приелось. Это… — её глаза расширились. — Это был знак, да?
— Знак, — кивнул Каин. — Дай телефон, забью в навигаторе Наро-Фоминск.
Она передала ему свой «Сяоми», мужчина вернул его через минуту.
— Вот значит, по какому поводу ты звонил на заправке, верно? — Лена не могла удержаться. Неразговорчивость собеседника её в тот момент мало волновала. Она откровенно злорадствовала и наслаждалась.
— Да, есть знакомые, — Каин закурил. — Не волнуйся, наш капитан постарается и Юдина посадят. Может, ненадолго, но этого хватит, чтобы навсегда изменить его жизнь.
— Зачем тогда мы едем в Наро-Фоминск? — допытывалась Лена. — Я вижу, какой адрес ты вбил. Там Юдин живёт. И почему ты сказал Жукову не спешить с ним? А про таксиста зачем спрашивал? Думаешь, что…
— Что я думаю, на данный момент неважно, — Каин вздохнул. — Зачем мне таксист, ты узнаешь завтра. А к Юдину мы едем, потому что с ним нужно поговорить лично. Ты всё увидишь, не торопи события.
— Хорошо, поняла, — Лену на время даже перестала бесить манера речи Каина. Девушка чувствовала… воодушевление, кажется, это так называют. — Слушай, а ты и правда с фотками ничего делать не будешь? Ну, может всё-таки отошлёшь их кому-нибудь?
— Нет, — Каин глубоко затянулся, взглянув на неё. — И на следующий вопрос ответ такой же — нет.
Лена посмотрела в его глаза и поняла, что спорить бесполезно. Фотографии он не покажет. Но тема вовсе не была исчерпана.
— Но ведь следак тоже виноват, — она помрачнела, впервые высказав это вслух. — Он тоже… заслужил наказание.
— Я уже его наказал, — ответил Каин, и решил в этот раз дать исчерпывающий комментарий, чтобы избежать неминуемых расспросов. — Он теперь каждую минуту будет проживать в страхе, что о его мерзкой тайне узнают все вокруг. Жена, друзья, коллеги. А чтобы вдруг не забыл, я буду звонить периодически. В конце концов, мне снова может потребоваться помощь капитана юстиции из пригорода Москвы.
— Это и правда ад, так жить, — протянула Лена. Теперь она уже не знала, что чувствует. Точно не злорадство. Вся вдохновлённость куда-то испарилась.
Дальше они ехали молча. Свернули с трассы на ЦКАД, потом на Киевское шоссе в сторону Наро-Фоминска. Лена трижды останавливалась на светофоре. По разу в каждом населенном пункте, через который они проезжали.
— Будто сговорились! — не выдержала она и Каин встрепенулся. Девушка невзначай вспомнила, что он умеет спать с открытыми глазами.
— Это был третий? — уточнил он и продолжил, не дожидаясь ответа. — Притормози, нужно найти мотель. К Юдину завтра.
— С чего вдруг? — она же сбавила скорость и остановилась у обочины. — Так, я поняла. Светофоры — это знаки, верно? Три красных подряд, значит, нам сейчас не стоит дальше ехать?
