рубашку, синий пиджак и такие же брюки. И два комплекта парадной белоснежной формы на важные случаи.
Рядом лежала домашняя одежда: от треников, джинсов и толстовок до футболок, маек и трусов. Отдельно в ящике хранились пачкой чёрные носки, которые, хвала небесам, даже не нужно было сортировать по парам, так как они были совершенно одинаковыми.
У шкафа стояли тапочки, а возле книжной полки — рюкзак из рекламы.
На журнальном столике пара бутылок с водой, у огромного окна во всю стену — небольшой диванчик с торшером. Видимо, для вечернего чтения. Самым роскошным предметом был телевизор в стене напротив кровати. Включался наверняка с браслета, потому что на голосовые команды не реагировал, а пульта нигде не наблюдалось.
Студенческая комната моего родного мира, которую приходилось делить ещё с двумя соседями, безнадёжно проигрывала по всем параметрам. Да и весь наш студенческий быт того времени мог охарактеризовать анекдот из серии: «Парни, давайте свинью заведём? Хотя, наверное, не стоит. Всё-таки вонь, грязь. Боюсь, не выживет». А если все соседи ещё и спортсмены, которые заваливаются с грязной формой в сумке и не спешат её сразу стирать…
Я подошёл к окну, прикидывая, что в трусах возле него не походишь, но вспомнил, что окна с другой стороны здания зеркальные, а значит, какая-то приватность студентам всё-таки гарантировалась. В самом же холле и в коридоре на этаже приметил несколько камер, так что наблюдать за нами планировали везде, где только можно за исключением личного пространства. Ну и на том спасибо, иначе это всё могло бы слиться в известный в моём мире проект с сомнительной славой.
Вид из окна открывался на фонтан и прилегающие аллеи, дальше находилось здание библиотеки. Его несложно было опознать, потому что по форме она напоминала раскрытую книгу. Да и в брошюре была фотография. Левее, скорее всего, находились учебные корпуса, а правее — не то здание больницы, в которой мне выдали браслет, не то ещё какие-то административные помещения. За библиотекой виднелась белая статуя или стела. Видимо, какой-то важный монумент, призванный мотивировать студентов учиться или просто отражающий чьё-то величие. Рассмотреть не получалось, третий этаж не предполагал роскошного вида. А вот с «золотых» этажей, скорее всего, весь кампус был как на ладони.
Из созерцания меня вырвал странный скрежет, доносившийся откуда-то со стороны вентиляции. В комнате, слава Всевышнему, имелась личная уборная, а не как в моей прежней общаге — одна на весь этаж, причём в хлам убитая.
Решётка вентиляции была сквозной, соединяющей жилую и ванную комнаты, и по логике вещей, врезалась в общую трубу вентиляции, скрытую в стенах.
Шорох не прекращался, и мне даже показалось, что слышится чьё-то сопение и ворчание. Подставив стул к стене, попытался заглянуть в решётчатое отверстие возле потолка.
И вот теперь звук моментально прекратился.
— Интересные дела… — прошептал я осматриваясь.
Камер в комнате не было, значит, на приватность можно было не переживать. Но почему звук прекратился, когда я полез проверять источник шума? Совпадение? Не думаю…
Пожалел, что не было мобильного под рукой. Браслет был хорош и производителен, но базовой функции фонарика не имел. Подковырнув решетку, опять услышал шум, но теперь скорее шуршащий и будто бы нервный.
Ага. Значит, кто-то или что-то всё-таки проникло в вентиляцию.
Ловко соскочив со стула и бросившись к рюкзаку, нашёл в нём небольшую металлическую линейку, которая с лёгкостью могла заменить плоскую отвертку. Пара поворотов рукой и вот уже один из винтиков лежал у меня в ладони. Ещё несколько таких же движений, и решётка покинула своё место.
— Что за?.. — сорвалось с губ, и я замер от удивления.
Из отверстия на меня таращилась пухлая охреневшая человеческая морда. Я бы решил, что это надувная кукла, но морда была вполне живой, и в её перепуганных глазах читалась огромная гамма эмоций: всё что угодно от ужаса до стыда.
— При-иве-ет… — прохрипела морда, пытаясь изобразить улыбку. — Я Шен Шо, живу этажом выше…
Возмущению моему не было предела. Вот тебе и приватность! Камер нет, зато в вентиляции ползает человек-сарделька.
— А ну, вылезай! — прикрикнул я.
Пухлые щёки Шена едва помещались в узком вентиляционном коридоре. Он ёрзал и сопел, пытаясь вылезти, но, кажется, совершенно без толку.
— Не могу-у, кажется, застрял, — прохрипел он.
— Ты как вообще сюда пролез? И на хрена?
Ответом послужило сдавленное кряхтение.
— Всё потому, что кто-то слишком много ест! — процитировал я Кролика из Винни-Пуха, но парень, похоже, не понял.
— Не так уж и много, — проворчал он, втягивая щёки и вновь пытаясь протиснуться.
Он ещё поёрзал щеками по металлическим стенкам вентиляции, и я с ужасом обнаружил, что лицо его вытягивается вперёд.
— Зачем в вентиляцию-то полез, чучело? — не удержался я, всё ещё испытывая некоторую неприязнь к незваному гостю.
— Хотел разведать, кто живёт рядом, — невозмутимо отозвался он, буравя меня раскосыми глазами.
— В двери ходить не пробовал?
— В двери неинтересно, — Шен усмехнулся. — Вдруг ты псих какой.
— Псих? Кажется, это не я ползаю по вентиляции и подглядываю за соседями.
Шен хотел ещё что-то сказать, но не стал, видимо, решив, что оправдаться всё равно не выйдет. Факты складывались против него.
Следующие несколько попыток протиснуться увенчались тем, что из дыры в стене целиком торчала его голова.
— Рога б тебе приделать, и можешь тут оставаться. Будешь моим первым трофеем.
— Чего? — вопрос прозвучал испуганно. — Не надо рога, не надо трофей. Я бы просто глянул, кто тут живёт, и уполз дальше. Не хотел ничего дурного.
— А как это у тебя получается?
Я с любопытством уставился на извивающуюся тушку, которая пыталась просочиться в небольшое окошко в стене. Вот показалась одна рука, затем другая. И когда Шен упёрся ладонями в стену, дело пошло значительно быстрее.
— Дар у меня такой, — промямлил он уже наполовину выбравшись.
«Да-а-ар… Так вот ты какой, северный олень», — подумал я, прикидывая, насколько полезной может стать дружба с человеком-червем. А он продолжал:
— Могу вытягиваться в длину, могу сжиматься в комок. Но не всегда ещё умело это проделываю. Ты меня напугал, и я застрял со страху. Будто совсем разучился управляться со своими способностями.
— К девчонкам лазал уже? — усмехнувшись спросил я.
— Нет! Конечно, нет! — раскрасневшийся Шен помотал головой и ввалился в комнату. — Фух! Ни к кому больше не полезу. Только
