— Две недели тому назад, — взгляд Винди сделался виноватым. — Как раз тогда к нам причаливал почтовый катер… Вот я и подумал…
Он замолчал. Пальцы Бишопа нервно забарабанили по столу. Больше всего он злился, что Винди не сообщил ему о своих подозрениях раньше. Черт бы побрал все эти его теории! Вечно эти рафинированные ученые сначала стараются под все подвести базу — нет, чтобы сразу подумать о том, какой интерес любой вид оружия представляет для врагов всех мастей — от мафиози до террористов и агентов системы Восток. Где искать теперь этот катер?
Рука Бишопа легла на кнопку.
— Внимание, аварийный вызов. Главный Конструктор требует капитана станции…
— Капитан станции слушает.
Наблюдая за этой сценой, Винди восторженно приоткрыл рот. Он и впрямь был сейчас близок к тому, чтобы влюбиться в своего кумира.
— Мне требуется немедленный сеанс связи по сверхвысокочастотной линии. Вызывать только самого босса или Варковски. Да, как далеко находится ближайшая из наших планет?
— В двенадцати часах лету, — прозвучал несколько ужесточенный металлом аппаратуры голос капитана. — Но это — Эпсилон-Кси-21.
— Неважно, — махнул рукой Главный Конструктор. — Готовимся к аварийной посадке!
7
Зофф и сам не знал, во что он верил. Скорее всего, он верил только в самого себя. Его даже забавляло то, что он, создатель новой религии, за которую многие юнцы и одержимые дураки были готовы идти на смерть, совершенно не знал ни одной ее догмы. Догмы, постулаты, равно как и лозунги, сочинял его двоюродный брат Рэнди. Другой родственник по материнской линии — жалкий актеришка из третьеразрядной труппы — играл сейчас роль воплотившегося божества. Зато Хэнк — сводный брат Зоффа, лишь по недоразумению не носящий ту же фамилию (их отец не всегда заботился о том, чтобы своевременно оформить брачные отношения), был гипнотизером. Клан Зоффов-Стиммов представлял собой на редкость дружную, хотя и разношерстную компанию, в которой нашли себе место и генераторы идей, и модуляторы, и исполнители, причем все они волею судеб работали в самых разных областях науки и искусства. Нашлось место и для робототехника Мэтью, и для фокусницы Гермины, не говоря уже о вышеперечисленных наиболее выдающихся представителях рода. Хорхе Зофф, моложавый дядя Эрика Александра, написал несколько научных трудов по психологии масс и теперь помогал племяннику применять свои теории на практике; Химена писала музыку для оформления выступлений Воплощения и его Главного Жреца… Короче, работа нашлась для всех, за исключением пятнадцатилетней Элизы — всеобщей любимицы, у которой врачи находили едва ли не все возможные болезни и которую искренне любил сам Эрик Александр. О том, что весь штаб адептов Новейшей веры состоял из близких родственников, не знал, наверное, никто. Сейчас все — включая и полностью глухую тетю Джулианну, которая едва ли не вчера отпраздновала свой семидесятипятилетний юбилей, — собрались на военный совет. Именно военный — так как милое семейство совершенно серьезно обсуждало, как лучше всего начать захват человеческой части Вселенной: с объявлением или без объявления, сразу или после более тщательной подготовки и прочее, и прочее, и прочее…
— И все же лично я считаю, что с объявлением можно пока повременить, — заявил Зофф-главный, он же Эрик Александр. — Мы посоветовались с Рэнди и пришли к выводу, что можно будет неплохо сыграть с нашими зверушками, которые уже почти готовы. Так, Мэт?
— Да, мы уже начали вживление синтетических мозгов в их тела. Правда, эти существа слишком быстро растут и есть опасность, что мозг может в какой-то момент не справиться с телом таких размеров.
— Итак, я предлагаю вот что, — Зофф-главный покосился зачем-то в сторону бара с батареей бутылок. — Сначала под первым же попавшимся предлогом мы публикуем перехваченные документы о судьбе колонии на… ну, неважно, короче — той колонии, которая была уничтожена космическими монстрами. Затем идут в ход материалы с планеты-тюрьмы Фиорины. Во-первых, огласка изначально подрывает престиж Компании — в лучшем случае против нее будет возбуждено уголовное дело. Но, так как все органы судопроизводства находятся у них в руках, а материалы могут при помощи опять-таки купленных на корню средств массовой информации объявить подделкой, не стоит слишком уж рассчитывать на достаточный эффект. И все же сторонников у Компании поубавится. Вы, дядя, и Рэнди продумаете, какие формулировки будут наиболее доходчивыми для масс. Вместе с этими формулировками пойдут и наши программы… Но главное — не это. Главное, что людям станет известно о существовании этих чудовищ. Не исключено, что начнется паника — она будет нам на руку. Особенно, когда на какой-нибудь окраинной планетке появится такой монстр и начнет терроризировать население. Вот тогда мы и придем на выручку… Тут уже начнется работа для Воплощения и Хэнка… Главное — постараться заснять покрасивей, как жуткий монстр встанет перед Луи на колени… Мы будем всюду, где в нас появится нужда, — а монстры «расплодятся» быстро… Химена, ты что-то хотела сказать?
Длиннолицая, невероятно худая композиторша вздрогнула.
— Да… Разве Компания, в свою очередь, не сможет выступить с разоблачением?
— Чего будут стоить их разоблачения для жителей планет, своими глазами увидевших Спасителей? Да и что может сказать Компания? Что мы используем их секретное оружие? Пусть попробуют… То, что мы его используем, — это еще надо доказать, а вот долго ли Компания просуществует, признавшись, что она такое оружие производит, а?
— Не знаю, — Химена поморщилась. — Это звучит слишком уж красиво. Просто какая-то авантюра.
— А что в этой жизни не авантюра? — неожиданно густым басом проговорил Воплощение. — Вся наша жизнь — игра…
Он сидел, закутанный в белое покрывало, и гораздо чаще самого Зоффа поглядывал в сторону бара. Воплощению было холодно в своей экзотической одежде, и он мечтал, как бы поскорее согреться.
— Никто и ахнуть не успеет, как все планеты будут нашими, — продолжал Эрик Александр. — Но это — еще не все. Сейчас в руководстве Компании наметились большие перемены. Не знаю еще, почему Паркинс и Крейг исчезли, но, так или иначе, часть акций пошла на биржу — это доля Паркинса, и кое-кто из наших скупил небольшую их часть прежде, чем сам глава Лейнарди раскошелился, увеличивая свою долю. Другая же часть сохранена за семейством Крейгов. Точнее, оказалась в руках Цецилии Крейг, упрятавшей собственную дочь в психушку…
— Фу, какая мерзость! — довольно искренне откликнулся Хэнк. Как и большинство остальных членов клана Зоффов-Стиммов, он считал родственные узы чем-то святым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
