Орианна подпрыгнула, чтобы заглянуть за перегородки, разделявшие большой офис. Каждая перегородка была выкрашена в определенный цвет: лайм, оливковый, яблочный, бирюзово-голубой – чтобы подчеркнуть название агентства.
Неожиданно Дэн появился из-за угла.
– Простите, простите.
– Не волнуйтесь, мы сами только что пришли.
Дэн схватил свой ланч, и они направились к бутылочно-зеленым диванам в центре комнаты, предназначенным для неформальных встреч.
– Напомните, – сказал Дэн с полным ртом, майонез капал на салфетку, – это июльская рассылка?
– Да.
Орианна выровняла гору написанных маркером бумаг с идеями и повернулась к Айви.
– Ты прочитаешь или я?
– Пожалуй, ты, – ответила Айви, довольная, что можно просто сидеть и наблюдать.
Она подозревала, что все версии Роба относительно Дэна – просто принятие желаемого за действительное. Ей казалось, что Дэну нравилась Орианна и влечение обоюдно. Орианна и Дэн сидели на соседних диванах, их колени соприкасались, и Дэн смотрел на нее откровенно чувственным взглядом. И Айви, привыкшая к мужскому вниманию, злилась, что ее игнорируют. Но она решила, что они не могут трахаться. Орианна всегда выкладывала ей все (включая подробности, которые не утомляли Айви). Это было частью безмолвного соглашения: Айви – остроумная, но несколько отстраненная, сдержанная. Орианна – импульсивная, откровенная. Так было с самого начала, и это подходило им с личной и профессиональной точки зрения. И заработало им не только уважение начальства и коллег и ряд престижных премий отрасли. Это означало, что одна подруга дополняет другую.
– И поскольку мы целимся на потребителей постарше, у нас есть очень поэтичные строки, – наконец произнесла Айви и показала на выделенный черным текст Орианны.
– Нечто старомодное и лирическое, что затронет чувства более зрелых людей.
Орианна подалась вперед.
– Неплохо бы напечатать это на прекрасной бумаге с чуть шершавой текстурой.
– Повезет, если сможете, при таком низком бюджете, – покачал головой Дэн.
– Видите, на что мы способны? Только для вашей любимой команды.
Орианна устремила на него взгляд огромных темных глаз, и это не ускользнуло от Айви.
К ним подошла Урсула, главный бухгалтер.
– Айви-ужасно-жаль, но-мне-придется-уехать-через-пять-минут-на-встречу-с-клиентом. – Она пыхтела вдвое быстрее ее нормальной скорости тысяча слов в минуту. – У-меня-есть-замечания-по-вашим-материалам-и-мне-хотелось-бы-просмотреть-их-с-вами-если-не возражаете.
Айви мысленно поморщилась. Замечания Урсулы обычно были гораздо более ценными, чем у многих, но она терпеть не могла, когда ей говорили, что ее работа требует усовершенствования. Все же она понимала, что возражать не следует. Годы работы сделали ее стойкой: теперь она могла идти на компромисс, не подавая виду, как ее задевает критика. Урсула переминалась с ноги на ногу и явно не потерпела бы отказа.
Айви встала:
– Простите, долг зовет. Могу я оставить вас двоих закончить работу?
– Разумеется, – хором ответили Орианна и Дэн.
Глава 4. Встаешь, чтобы играть, и идешь в постель работать
Не желая казаться тщеславным или выдать себя, Роб не стал прихорашиваться перед встречей с Дэном. В служебной раздевалке он принял душ, смазал гелем волосы (но не настолько сильно, чтобы нельзя было запустить в них руку), сменил трусы, футболку на свежеотглаженную рубашку, джинсы и любимые туфли. Слегка сбрызнулся туалетной водой и был готов к выходу.
Учитывая то, насколько ему нравился Дэн, Роб был на удивление спокоен. Поскольку он выступал в роли тренера, значит, был ведущим в их отношениях. Но было кое-что и неприятное: эти отношения казались достаточно дружелюбными, но официальными и, следовательно, всякие разговоры на личные темы, не говоря уже о любви, почти не допускались. Расширение темы бесед требовало мужества со стороны Роба, тем более что Дэн был клиентом и мог его уволить. Роба нельзя было назвать трусом, но не хотелось оказаться в роли отвергнутого. И он принимал это слишком близко к сердцу. Когда в шестнадцать лет впервые связался с мужчиной, последовала череда романов с людьми постарше, которые плохо с ним обращались, и в результате последние несколько лет у него появилась тенденция к случайному сексу и неразделенным увлечениям. Роб находил крепкую моральную поддержку в своих дружеских и рабочих отношениях и редко бывал без общества и приятелей. Но Дэн…
Робу уж слишком сильно нравился Дэн. Действительно нравился. С ним ему было легко, как с очень немногими мужчинами, к каким его влекло. И все же он очень волновался, что все идет слишком гладко. Если он ничего не предпримет в ближайшее время, шанс чего-то добиться просто исчезнет. «Может, сегодня вечером все решится?» – мечтал он, проверяя, все ли в порядке с внешностью. Дэн тоже вышел из раздевалки для клиентов и хлопнул его по спине, объявляя, что готов идти. Сердце Роба пропустило удар.
Орианна ждала у стойки бара в «Люцифере», сжимая совершенно необходимый в этой ситуации бокал пино-гри. Она пришла рано, поскольку привыкла не опаздывать, но очень волновалась. Весь остаток дня у нее были совещания, так что не нашлось времени даже пообщаться с Айви, и кроме того, в пабах ей всегда было не по себе. Видимо, сказывалась итальянская кровь. Пабы – не ее территория. Кроме того, ей не терпелось увидеть Роба. Нет, она не думала, что Дэн ответит на его чувства. Но очень интересно наблюдать, как ее партнера может вожделеть кто-то еще.
Она волновалась, потому что прежде не знакомилась ни с одним другом Дэна. Да и он ее друзей не знал. Все из-за их договоренности. Вначале Орианна не возражала против секретности: это было бы лицемерием, учитывая, что она сама это предложила. Но теперь, когда они вместе уже несколько месяцев, она считала, что можно попробовать выйти на люди. Встреча с Робом означала, что Дэн тоже не против этого.
Орианна заерзала на табурете. Возбуждение росло. Она гордилась Дэном, и перспектива быть впервые представленной в качестве его девушки волновала.
Айви в этот момент была далеко от «Люцифера». Она находилась в Челси-Харбор с Расселом, финансовым директором «Грин». И не просто в профессиональном смысле. Они были в его квартире, пентхаусе с потрясающим видом на Темзу, на огромной кровати из кованого железа с четырьмя витыми столбиками. Айви стояла на четвереньках, Рассел держал ее за бедра и трудился над ней, старательно изображая зверя с двумя спинами.
– Ааааа! – кричал он, кончая.
– Оооооо! – вторила она.
– Держись, я уже тут…
Она стала извиваться, продлевая наслаждение.
– Чертовски здорово!
Рассел без сил свалился на кровать.
– Мммм, – промычала Айви. – Невероятно!
И это действительно было так, когда речь шла о не ограниченном условностями грязном сексе, где каждый находился в своей стихии. Насколько легче им было набрасываться друг на друга, чем на своих супругов! Оба их партнера, очевидно, были в другом месте. Эд, муж Айви, работал в нефтяной промышленности: профессия, которая требовала неделями находиться в Абердине, где он оставался неизменно верен Айви, а жена и трое детей Рассела жили в огромном доме в Герефордшире, слишком далеко от Лондона, чтобы посещать его ежедневно.
Айви взглянула на часы.
– Черт! Мне пора!
– Что, так скоро?
– У меня назначена встреча.
Она принялась поправлять одежду: одно из преимуществ возможности не раздеваться полностью. Она все еще была в чулках, туфлях и лифчике.
– С кем?
Длинные костлявые пальцы Рассела взяли сигарету. Он затянулся, отчего его идеальные скулы обрисовались еще четче.
– Ты их не знаешь, – таинственно улыбнулась Айви, перехватывая у него сигарету, затягиваясь и выпуская дым в сторону. – Пара милых юношей.
Она схватила с тумбочки сумку, ключи от машины, села в свой «БМВ» и поехала в город.
