я его всегда защищала.
— Давно надо было его бросить, ты такая красотка, пальцем поманишь, любой на тебе женится и обеспечит на всю жизнь.
Но я, натерпевшись в детстве, отказывалась рисковать тем, что имею, ради невнятных перспектив. Жить, как Машка, от случая к случаю, я не умела. Я привыкла к тому, что у меня все есть, а потеря этого ассоциировалась с моей деревушкой и пьяной матерью.
Этого я боялась больше чумы. Машка понять меня не могла, но с моим решением смирилась. Про Сережу она догадалась, увидев "мои блестящие глаза". Подробности выпытала быстро.
— Экземпляр так себе, — высказала свое мнение, — за душой ничего, только на любовь и способен. Впрочем, ты сама при деньгах, а в остальном он тебя явно устраивает.
Это было правдой. Наши отношения продолжались целый год, бывало, мы ссорились, но быстро мирились. Уходить из семьи я категорически отказывалась, он терпел. Мне удавалось скрывать наши отношения, пока сегодня в кафе напротив меня не сел субъект с пакетом фотографий, прозрачно указывающих на мою измену.
Намерения его были очевидны: он хочет денег, иначе фотографии попадут к моему мужу. А это точно развод, развод без гроша за душой. Пока я ехала к Машке, перед глазами то и дело возникала вытоптанная дорожка за моим домом, ведущая в ряд покошенных сараюшек, а на ней женщина с ведром, одетая в тулуп и резиновые сапоги.
Эта картина навевала невероятную тоску. Хоть я и знала, что не пропаду даже без поддержки Жени, мне все равно становилось до одури страшно.
— Вот подлец, — высказалась Машка, разглядывая фотографии.
Потом бросила их на стол и закурила. Она была в халате и белых чулках, на голове бигуди, уже накрашена, я застала ее во время сборов на очередную тусовку.
— Скажи лучше, что мне делать? — нервно спросила я, меряя комнату шагами.
Машка немного последила за мной, сидя на резном стуле за круглым покрытым белой скатертью столом.
— На провокации вестись нельзя. Раз заплатишь, так он с тебя не слезет, будет всю жизнь деньги тянуть. А ты жить и бояться.
— Что же ты предлагаешь? — я растерянно уставилась на подругу. Она выдохнула дым и аккуратно стряхнула пепел с тонкой сигареты.
— Для начала встреться и узнай, чего он хочет. Потом возьми время на обдумывание. Как, ты говоришь, его зовут?
— Красовицкий Даниил Сергеевич. На вид лет тридцать пять — тридцать семь.
— Узнаем, — Машка, побродив по комнате, нашла мобильный и кому-то позвонила.
— Привет, дорогой, — чмокнула в трубку, — я к тебе по одному вопросу. Хочу узнать что-нибудь о таком субъекте: Красовицкий Даниил Сергеевич. — Машка принялась слушать и хмуриться.
Слушала довольно долго, вставляя ничего мне не объясняющие слова и вопросы. Я вконец измучилась, пока она повесила трубку.
— Что там? — тут же спросила ее. Машка задумчиво выпятила губы, постукивая телефоном по подбородку. — Не тяни.
— Интересная личность, скажу я тебе, — она поднялась и пошла в кухню, я за ней. Машка разлила по бокалам мартини, сделав глоток, заговорила. — Красовицкий этот известный в нашем городе бизнесмен в области развлекательных программ. У него свой теннисный клуб, пара кабаков, ночной клуб и еще что-то там.
— Выходит, он богат? — недоуменно сказала я. — Зачем ему тянуть с меня деньги?
— Это вопрос. Тем более, что у него в друзьях чуть ли не все богатые люди нашего города. Периодически он устраивает закрытые вечеринки для друзей, поговаривают, там собирается весь цвет.
— А мой муж? С ним он знаком?
— Этого я не знаю. Что мне сказали, то и передаю. Вообще, может. Муженек твой весьма богат и в узких кругах даже известен. Другое дело, что он замкнутый и ни с кем не общается.
— Может, они что-то не поделили с Женей, и он таким образом хочет на него воздействовать?
— Ты меня спрашиваешь? Завтра встретишься с ним, и все узнаешь. А я пока попробую вынюхать о нем что-нибудь интересное.
Глава 4
На том и порешили. Фотографии я дома сожгла в раковине и весь вечер была сама не своя. Женя пришел поздно, как обычно, поужинал и собрался почитать перед сном.
— У тебя все в порядке? — начала приставать я, он посмотрел с удивлением.
— Да, а что такое?
— Не знаю, ты какой-то грустный. На работе никаких проблем?
Его удивление возросло.
— Все в порядке. Как обычно. А вот твои вопросы начинают волновать.
— Просто хочу поддержать беседу, — ответила я, он вздохнул, отведя взгляд.
— Я люблю тебя, Лиза, — сказал негромко, я кивнула.
— Я знаю, я тоже тебя люблю. Читай, не буду мешать.
Я ушла, чувствуя, как он провожает меня взглядом.
Утром, часов в одиннадцать, я позвонила по оставленному Даниилом номеру. Он ответил сразу.
— Доброе утро, — сказала я сухо, — это Елизавета Романова, мы вчера виделись в кафе.
— Я узнал вас, — услышала я его голос и сразу почувствовала насмешку, — удобно вам будет встретиться в два часа? Приезжайте ко мне в ресторан, — он назвал адрес, — там нам никто не помешает.
В два часа я входила в старинное одноэтажное здание, отреставрированное, но сохранившее свою красоту. Машка сказала, что Красовицкий владеет парой кабаков, на деле это был очень дорогой и претенциозный ресторан, один из лучших в нашем городе.
Я в него никогда не ходила, хотя и имела средства. Женя подобные места не любит, а одной не хотелось. На входе меня встретили и провели не в зал, а в коридор, где за одной из дверей находился личный кабинет Красовицкого. Сам он встретил меня радушно, проводил от дверей до дивана, усадил, и поинтересовался, не хочу ли я чего-нибудь?
— Давайте ближе к делу, — хмуро сказала я, он усмехнулся.
— Что ж, как прикажете. Судя по тому, что вы пришли, я понимаю так: вы желаете сохранить ваш брак, чему очень мешают фотографии, имеющиеся у меня.
— Что вы за них хотите?
— На самом деле, ничего эдакого, — снова усмехнулся Красовицкий, с интересом меня разглядывая, — деньги не в приоритете.
— Тогда что?
— Связи. Ваш муж весьма занимательная личность, однако найти к нему подход непросто. Я предлагаю вам сделку. У меня есть клуб друзей, с которыми мы раз в месяц собираемся за праздными разговорами. Я хочу, чтобы вы присоединились к этому кругу.
— С какой стати? — нахмурилась я.
— Вы будете выступать от своего мужа. Он человек занятой, так что я вполне удовлетворюсь вами. Вы же в свою очередь должны ввести в этот круг его. Знаю, дело это нелегкое, потому не тороплю. У вас будет достаточно времени,
