чтобы убедить его подружиться со мной.
— Так вам интересен мой муж и его бизнес, — усмехнулась я.
Характер Жени в работе я не знала, но догадывалась, что и там он проявляет упорство и спокойствие, ему присущие. А также придерживается деликатных, но отстраненных отношений. Красовицкий, видимо, пытался наладить с ним контакт, но потерпев неудачу напрямую, решил зайти иным путем.
Рассуждать ему легко, он считает, раз я жена, значит, справлюсь с задачей, ибо верчу мужем, как хочу, на деле же все обстоит не совсем так. Женя, как и сказал мне десять лет назад, принимает участие в моей судьбе, но на этом все. Вмешиваться в его жизнь вот так, нахрапом, после стольких лет спокойных, как штиль, отношений, неразумно. Он раскусит меня на раз-два.
— Сколько вы даете времени? — спросила я, обдумав все это.
— Я уже сказал, я вас не тороплю. Полгода — подходящий срок?
— Я попытаюсь, — кивнула я.
— Уж попытайтесь, — усмехнулся он, откидываясь на спинку дивана. Меня рассматривал с тем же забавляющимся интересом. — Раз мы все решили, не смею вас задерживать.
Я поднялась, он тоже.
— Кстати, — добавил, подведя меня к двери, — приходите сюда в пятницу вечером, у нас как раз намечается встреча. Вы будете в списках.
Кивнув, я удалилась и сразу помчалась к Машке. Ситуация складывалась очень странная: с одной стороны, мне удалось отделаться малой кровью, с другой, я не представляла, как выполнить поставленное условие.
Машка, выслушав меня, хмыкнула:
— Мужик не промах. Знает, чего хочет, и ничем не гнушается.
— Мне-то что делать?
— Да что тут делать? — Машка вроде бы удивилась. — Раскрути своего малахольного, пусть подпишет с ним контракт, или чего он там хочет. И будешь свободна.
— Я не могу его раскрутить, — рассердилась я, — у нас не те отношения.
— А я говорила, не выходи замуж за импотента.
— Это тут при чем?
— При всем. Женская обольстительность — самый верный способ привязать мужика. Это с древних времен известно. Любой французский роман открой. А у вас что за отношения? Тьфу. Серега твой что на это?
— Я ему не говорила.
— И не говори. Толку с него. Парень он простой, незатейливый, полезет помогать, только хуже сделает. И вообще, повременила бы ты с ним.
— Как это? — я даже опешила.
— Да так. Если Красовицкий фотками разжился, значит, приглядывает за тобой. Не стоит давать лишних поводов. Этих-то за глаза.
— И как ты это представляешь? Правду не говори, отношения повремени… Что-то же я ему должна сказать?
— Придумай что-нибудь. Что малахольный заболел.
— Я сама сейчас заболею, — я даже приложила ладонь ко лбу.
— Прорвемся, — уверенно сказала Машка, — я попробую шантажиста твоего на крючок подцепить, а там посмотрим.
В Машкиных способностях я не сомневалась, потому немного воспрянула духом. Сереже сообщила, что Женя болен, он был недоволен, но смолчал, а что ему еще делать? До пятницы оставалось два дня, и я вела с Женей беседы ни о чем, стараясь хоть как-то расположить к себе.
Если учесть, что за годы нашей совместной жизни мне это не удалось, неудивительно, что я чувствовала себя совершенно обессиленной. Женя на мою активную болтовню смотрел с легким удивлением, но отвечал, вроде бы даже охотно.
Требовать и просить его проводить со мной больше времени я не решалась, пытаясь пока растопить лед, царящий между нами.
— С чего такая перемена настроения? — все же поинтересовался Женя перед сном, я пожала плечами.
— Мне тебя не хватает, — пробормотала, отворачиваясь. Он меня обнял сзади и поцеловал в щеку. Это был прогресс.
В пятницу около восьми я входила в здание ресторана. Машка велела выглядеть на миллион долларов, и я расстаралась на славу, посетила салон красоты и прошлась по бутикам. Плащ я сдала на входе в гардеробную, в зал прошла уже в одном платье, подчеркивающем мою фигуру, но при этом не пошлом. На голове прическа в классическом стиле, макияж неброский, элегантный.
Я сразу поняла, что с образом не прогадала, дамы, присутствующие здесь, выглядели примерно так же. Я немного побродила в стороне, приглядываясь, но никого не узнала. У меня в принципе было немного знакомых, и точно не в этих кругах.
Вскоре я увидела Красовицкого, он ходил по залу, переговариваясь с людьми и сияя улыбкой. Увидел и меня, хотя я надеялась, что удастся отсидеться в углу. Задержав на мне взгляд, тут же, что-то сказав паре, с которой общался, покинул их и направился ко мне. Я поднялась с дивана.
— Рад видеть вас, — улыбнулся Даниил, взяв мою руку и даже поцеловав ее, я хмыкнула, не удержавшись.
— Любите вы ломать комедии, — выпалила презрительно. Он немного удивился моему ответу, но усмехнулся.
— Что же вы не знакомитесь ни с кем? Или хотите, чтобы я ввел вас в этот милый круг по интересам?
Тут меня осенило, и я снова ляпнула:
— Вы и их шантажируете?
Даниил весело рассмеялся.
— Какая непосредственность. Только при них такое не говорите. Мы все тут делаем вид, что любим друг друга до глубины души.
Он взял меня под руку и повел по залу.
— А на самом деле? — спросила я. — Неужели тут нет ни одного настоящего вашего друга?
— Пусть это останется загадкой, — снова усмехнулся он.
Меня представили какой-то кучке мужчин, завязалась беседа, для меня, впрочем, не интересная, хотя я старательно улыбалась. Так повторилось несколько раз, спустя часа два я решила отбыть домой.
Красовицкий проводил меня до выхода и проявил галантность, подержав плащ.
— Ну как вам наш серпентарий? — поинтересовался весело, я ничего не ответила и, попрощавшись, уехала.
Глава 5
Женя уже был дома, увидев меня в таком виде, поинтересовался, где я была.
— Машка приглашала на вечеринку.
Это могло сойти за правду. Машка в каких только местах ни бывала, удивляться не стоило, если бы я даже пришла домой в костюме динозавра. Женя кивнул.
— Я поел, так что можешь не беспокоиться.
Мне оставалось только кивнуть в ответ. Приняв душ, я легла в кровать, с тоской думая, что моя жизнь похожа на день сурка. Каждый день одно и то же, причем, все больше рутина и какая-то беспросветность.
Тем более теперь, когда я и Сережу не могу повидать, и обязана к тому же что-то вытворить из наших с Женей отношений. Он вдруг спросил:
— У тебя все в порядке?
Я пожала плечами, вспомнив, что так ответила и на его первый вопрос, да и на много других. Говорить, что мне его не хватает — глупо. Я только позавчера это сказала. Женя
