себя в зеркало. Вся болезненность ушла с лица, темные круги исчезли, а серые глаза сверкали, как звезды. Волосы выросли до плеч, стали гуще, что очень обрадовало меня. Но я оставалась всё такой же худенькой как это было при болезни. Боюсь, как бы родителей кондрашка не схватила при виде меня.
Честно признаться, мне очень хотелось увидеть своих настоящих родителей. Надеюсь, они такие же, как погибшие приёмные. Я их очень любила и сильно страдала после их гибели.
Дальше предаваться грустным мыслям не получилось, зашла Мария в тёмно — сером элегантном брючном костюме, держа в руках два чёрных плаща.
— Ничего себе, я тоже такой хочу! — с восхищением вскрикнула я, рассматривая костюм со всех сторон.
— В брюках могут ходить только маги, — расстроила она меня. — Но если ты поступишь в академию, то проблем не вижу. Этот костюм сшила моя швея, я тебе потом с ней познакомлю. Нам пора, время близится к полуночи…. Дай мне руку и закрой глаза, чтобы при первом переходе не стошнило.
Лучше бы она не говорила заранее ничего. Через секунду показалось, что я села в самолет. Были такие же симптомы, как при взлёте: уши заложило, закружилась голова и к горлу подкатил комок.
— Эй, с тобой всё в порядке? Ты чего так долго стоишь с закрытыми глазами?
Открыла вначале один глаз, потом второй и огляделась. Мы стояли в окружении плодовых деревьев, среди которых я распознала яблони и сливы.
— Где это мы?
— В саду. Сбоку дома есть маленькая дверца, она открывается только членам семьи.
Мы прошли чуть дальше по тропинке и перед нами возникло оно — здание из светло — серого камня в три этажа с широкими крыльями и с красной черепицей на крыше. Белокаменный портик с фронтоном, высокие стрельчатые окна, белые колоны с летней верандой придавали дому величественность.
Заметив, что я уставилась на особняк, Мария дернула меня за плащ.
— Времени нет, скоро охрана будет обходить дом, а нам надо еще добраться до двери.
Мы обошли особняк и на задней стороне здания увидели за кустом неприметную дверцу. Подойдя ближе, тётя приложила ладонь к небольшой выемке, и дверь с жутким скрипом распахнулась, приглашая в свои тёмные недра. Сказав заклинание, Мария подбросила в воздух светящийся шарик и зашла первой во внутрь, я вслед за ней. Мы стояли на маленькой площадке винтовой лестницы, которая вела в темноту цокольного этажа.
Я даже не заметила, когда мы оказались внизу перед обитой железом широкой дверью. Внутри что — то щелкнуло, и она распахнулась.
— Представь себе, магия словно почувствовала тебя, сама открыла дверь.
Помещение, в котором мы оказались с Марией, представляло собой маленькую пещеру с большим водоемом посередине. Вместо воды в нем плескалась густая масса розового цвета.
— Подойди ближе и окуни руку в купель.
Я подошла и сделала так, как просила Мари, но никто из нас не ожидал, что розовая масса, обхватив сначала мою руку, затем всё тело, окунёт с головой в купель. Попробовала подняться, но вновь оказалась во власти непонятной жидкости.
Что вы думаете делала моя тётя Мария? Она громко хохотала, схватившись за живот и облокотившись спиной об стенку пещеры. Ей было смешно, а вот мне даже очень обидно. В конце — концов непонятное нечто успокоилось, и я встала на ноги. С меня медленно всё стекало, словно со стакана кисель — вязкая, тягучая, полужидкая смесь. Жидкость залила мне ноздри и заставила долго отфыркиваться и отплевываться. Никогда не чувствовала себя такой разбитой, опустошенной и уязвленной.
— Магия наказала за то, что ты долго не появлялась, — сквозь смех произнесла Мария.
Глава 5
Неожиданное знакомство с родственниками
Люба
Отсмеявшись, Мария поднялась и направилась в мою сторону.
— Стой, спокойно, сейчас я тебе помогу, успела сказать женщина, когда позади нее послышался грозный рык.
— Что здесь происходит?
Резко развернувшись, тётя уставилась на приближающегося мужчину. Я вгляделась в темень и, наконец, в слабом свете светильника различила до боли знакомые черты своего отца. Как же я давно его не видела. Осознавала, что ассоциировала его с тем, который погиб с матерью под лавиной, но вся сущность буквально кричала, что он живой, здоровый и сейчас стоит передо мной. Такой же красивый, как и раньше: черноволосый, сероглазый, с небольшой ямочкой на подбородке и с четко очерченными губами, нижняя из которых была более припухлой, чем верхняя.
— Папа, папочка! — с воплями я выскочила из купели и бросилась на шею отца.
Вся слизь, которая висела на мне, осталась на одежде отца, а он совершено не обратил на это внимание. Прижав к груди, погладил по волосам, успевшим отрасти до лопаток.
— Солнышко, ты ведешь себя так, словно мы не виделись минимум лет десять.
Хотела сказать, что больше, но отец задал следующий вопрос:
— Мария, Любонька! Девочки, что вы здесь делаете?
— Дело в том, братец, что твоя дочь проснувшись ночью заявила, что она почувствовала, как магия рода зовет её. Уговоры не помогли, пришлось переместиться. А тут…! Ну ты сам всё видишь.
Я никогда не умела врать, старалась просто недоговаривать. Меня сразу сдавали заалевшие щеки, и все время казалось, что люди знают о моём поступке. А когда бабушка сказала, глядя мне в глаза: «Если не умеешь врать, лучше промолчи, загадочнее будешь выглядеть», не рисковала говорить ложь, да и не хотела. Как сказал любимый автор Константин Симонов: «Врать не хочу, а отвечать не могу!». Вот так у меня по жизни всё и идет.
Отец внимательно посмотрел на меня и довольно хмыкнул.
— Все же магия вернулась к тебе, доченька. Я же говорил, а ты всё расстраивалась….
Внимательно оглядев меня, он произнес:
— Мне кажется или ты похудела за эти три дня?
Этот вопрос ввёл меня в ступор! Я сейчас вся чумазая, облепленная непонятно чем, к тому же вымазала и своего отца, а он переживает за мою худобу.
— Даже за три дня можно похудеть и поправиться, особенно если её не уложишь спать, — разворчалась Мария.
Прекрасно понимала, что это отвлекающий манёвр, но стало обидно, что всё скинули на меня. Магия, как обещала Мари, действительно сделала меня больше похожей на близняшку, но всё же я немного не дотянула и осталась худой. Организм не успевал за происходящими изменениями.
С каждой минутой я меньше и меньше думала о том, что недавно готовилась к смерти и сейчас брала от жизни всё.
— Сейчас уже довольно поздно, поэтому по своим комнатам. Завтра поговорим.
Отец
