– Где?
Вопрос прозвучал не просто сурово, а угрожающе, но слуга не дрогнул. Он спешно приблизился к дивану, отвесил положенный поклон, а потом выпрямился и заговорил:
– Ринар, прости, но Ларию привести невозможно. У нее магическое истощение. Оно, как объяснили в храме, наступило в результате проведенного вчера… – вот тут Бирис чуть заметно кивнул на меня, – обряда. Настоятельница отдала все силы и находится сейчас в состоянии летаргического сна.
– Что-о-о?!
Король вскочил. Обвел комнату совершенно лютым взглядом и повторил чуть тише, но гораздо злее:
– Что-о-о?
Бирис отвесил новый поклон и повторил сказанное слово в слово. А Ринар прямо-таки зарычал:
– Это они, храмовницы, тебе сказали?
Честно? Вот я бы от такого тона умерла на месте! Однако Бирис не дрогнул. Отступил, глубоко вздохнул и пояснил:
– Да, они. Но я тоже не поверил и потребовал проводить меня к Ларии.
– И? – поторопил монарх гневно.
– И она действительно в летаргии, – сообщил Бирис, поморщившись. – Я лично предпринял несколько попыток разбудить, но настоятельница как мертвая. Тело холодное, пульса практически нет, дыхания тоже. На раздражители не реагирует. Я даже потребовал иголку и решился уколоть, но без толку. У нее не то что реакции… кровь из уколотого пальца не пошла.
Ринар резко выдохнул и рухнул обратно на диван. Спросил после очень долгой паузы:
– Сколько эта летаргия продлится?
– В храме сказали, что при таком уровне истощения не меньше недели.
– Сколько-сколько? – переспросил король.
– Неделя, – хмуро повторил Бирис. – Не меньше.
Оцепенение, охватившее меня в самом начале этого разговора, спало. Я раскрыла рот и тоже попробовала вскочить, но быстро вспомнила о подлом покрывале и плюхнулась обратно.
– Как – неделя? – прошептала неверяще. – Какая еще неделя? – И уже громко, не скрывая самой настоящей паники: – Я не могу остаться на неделю! У меня сестра, родители и… – вот тут я запнулась, но все-таки договорила: – Квартальная отчетность.
Мужчины не поняли. Или просто не оценили? Как бы там ни было, но мой ужас был полностью проигнорирован.
Одно хорошо – Ринар мыслил в том же направлении и мириться с ситуацией не собирался. Дождавшись, когда замолкну, сказал:
– Бирис, я не готов ждать так долго. Я не согласен.
Тощий кивнул. Второй – Сарс – тоже. И он же предложил:
– Попробуем обратиться в другие храмы?
– Первый храм особенный, – хмуро парировал Бирис. – А Лария – самая сильная из жриц.
– Но несколько более слабых ее заменят! – заявил король. Правда, в голосе прозвучало сомнение.
– Теоретически, – подтвердил Бирис. – Но попробовать в любом случае стоит. Ведь Ларии мало из летаргического сна выйти, нужно еще и силы восстановить. А сколько времени займет восстановление, никому не известно.
– Не известно? – спопугайничала я.
Все. Паника достигла пика! Я не могу! Я действительно не могу ждать так долго! Там, на Земле, у меня целая жизнь и родные, которые сойдут с ума от тревоги и горя! Я… мне… мне обещали, что меня отправят домой немедленно!
Я бросила исполненный ужаса взгляд на короля и хотела напомнить уже вслух. Хотела выпалить: вы обещали!
Но Ринар этот порыв перебил:
– Бирис, неделя исключается. Я оказался связан по рукам и ногам. Она… – Кивок в мою сторону. – Телепортируется вслед за мной. Я даже в свой рабочий кабинет выйти не могу.
А вот теперь стало обидно. Просто прозвучало так, будто эта телепортация по моей воле происходит. Будто я нарочно!
– Ну, в том, что касается кабинета, – подал голос Сарс, – ее можно взять с собой.
– Да неужели! – выпалил его величество. – А что я скажу придворным? Как объясню?
– С каких пор вам нужно что-то им объяснять? – пробормотал Сарс.
И хотя прозвучало не очень вежливо, Ринар отреагировал относительно спокойно:
– Ты прекрасно понял, о чем я!
– Да, – потупившись, буркнул плотный Сарс. – Но некоторые из придворных ее уже видели, и слухи, полагаю, уже расползлись.
– Одно дело слышать, другое – увидеть лично! – парировал король. Потом повернулся и бросил на меня такой взгляд, что возникло иррациональное желание извиниться. И плевать, что я сама никакого отношения к перемещению из спальни не имею.
Повисла пауза. Мужчины точно понимали больше моего, но задавать вопросы я не спешила. Просто в какой-то момент осознала – если я так неудобна, то… меня и прибить могут. Разве нет?
Эта мысль стала поводом для порции мороза по коже и отчаянного желания сбежать. Вот только… куда я убегу, если нас телепортация связывает?
– Хорошо. – Ринар глубоко вздохнул, успокаиваясь. И принялся раздавать распоряжения: – Бирис, ты занимаешься храмами. Делай что хочешь, но чтобы вечером вот этого… – новый кивок на меня, – не было. Сарс, ты идешь в кабинет и приносишь все, что необходимо. Сегодня будем работать здесь. А ты… – Его величество повернулся и сердито уставился на меня. Выждал с пару секунд, потом продолжил: – А ты, Света, сидишь тише воды ниже травы и на глаза мне не попадаешься.
Еще миг, и пространство огласило властное:
– Визо!
А едва слуга прошмыгнул в гостиную:
– Визо, проводи, – очередной кивок на меня и прямо-таки гениальное пояснение: – Куда-нибудь!
Мужчина в белом кафтане не растерялся. Тут же подошел и отвесил короткий, но вполне учтивый поклон.
Повинуясь желанию местного самодура, я встала и, придерживая ткань покрывала, неуверенно направилась вслед за Визо. Тот вел к двери. По ощущениям, путь наш лежал вглубь монарших покоев.
И хотя страх мой никуда не делся, но неизвестность была несравнимо хуже. Она буквально выворачивала наизнанку и связывала все внутренности узлом. Поэтому, оказавшись почти на пороге, я нашла в себе силы остановиться и обернуться. Я хотела спросить о своей дальнейшей судьбе. Узнать, каковы мои шансы выжить…
Но вопрос, кажется, на самом лице отразился, и король сказал раньше, чем успела рот открыть:
– Хватит дрожать! – И уже спокойнее, с явным неудовольствием: – Никто тебя не обидит.
Вот тут, наверное, следовало поблагодарить и продолжить путь, но желание внести ясность оказалось сильнее. И я спросила:
– Почему?
Монарха буквально перекосило, однако ответа я все-таки удостоилась:
– Твоя аура. На ней, – Ринар в бесчисленный раз поморщился, – моя печать.
Та-ак…
– И что это означает?
Король смерил меня очень долгим и очень недовольным взглядом, потом прикрыл глаза, и…
– Это означает, что тебя никто не тронет, – милостиво пояснил он. И добавил с чувством: – С… Света.
Желание выпалить: «А можно без С…?» я в себе задушила. Шумно выдохнула, развернулась и последовала за невозмутимым слугой.
Мы миновали еще одну гостиную, после чего Визо галантно открыл передо мной дверь, впуская в уже знакомую спальню. А когда я оказалась внутри, спросил:
– Желаете чего-нибудь?
Голос слуги прозвучал неожиданно доброжелательно, и после рыков короля вогнал в небольшой ступор. Я оглянулась, смерила Визо растерянным взглядом и отрицательно качнула головой. Потом добавила:
– Нет, спасибо.
Слуга улыбнулся и сказал:
– Там, около кровати, шнурок. Если что-то вдруг понадобится, позвоните.
Я опять кивнула, а Визо осторожно прикрыл дверь, оставляя меня наедине со сползающим покрывалом и целым ворохом очень беспокойных мыслей.
Тогда, в самом начале, в момент первой встречи с Ринаром, я абсолютно уверовала в то, что вернусь домой очень скоро. У меня даже мысли не возникло, что что-то может пойти не так!
Именно поэтому я чувствовала себя вполне комфортно и биться в истерике не спешила. Зато теперь на меня обрушился целый шквал эмоций и воспоминаний.
Сначала вспомнились родители и сестра. Мы с ними, конечно, не каждые пять минут созваниваемся, но хватятся меня довольно скоро. Страшно представить, сколько нервов они потратят, узнав об исчезновении.
Потом хозяйка, у которой снимаю квартиру. Она женщина очень пунктуальная и крайне строгая – если вовремя не перечислю деньги, сразу примчится. А если не объявлюсь в течение нескольких дней – выбросит вещи и сдаст квартиру кому-нибудь другому. Не из злобы, из принципа.
Дальше – шеф. Он, конечно, тот еще козлик, но волноваться точно будет. Хотя бы потому, что прогулы не мой профиль. Ну и сдачу квартальной отчетности никто не отменял, хотя… думаю, уж эту проблему как-нибудь решат. Не за пять минут, но все-таки.
Следующий пункт – подруги. При том, что в последнее время работа отнимает все силы и время, они, видимо, узнают последними. Ну или, наоборот, первыми от родителей, которые точно все доступные контакты обзвонят.
Ну, а после подруг… Как ни печально, но после подруг – все, финиш. Мужчины, который станет землю рыть в поисках пропажи, в моем окружении нет. А те несколько поклонников, с которыми обмениваюсь смайликами и лайками… блин, я как-то не уверена, что они вообще заметят.
