В итоге вместо того, чтобы просто пойти и сделать свои маленькие дела, я разнервничалась и застыла на полпути к двери. Стояла и никак не могла сообразить, как в этой ситуации быть.
А воображение подло рисовало самые жуткие картинки, попутно нашептывая, что во время самой первой телепортации мне дико повезло. Ведь она могла застать не у окна, а… впрочем, стоп. Стоп, не будем о грустном!
Потратив несколько минут на переживания, я отринула эмоции и обратилась к разуму. Поводов думать, будто Ринар покинет покои, не было – король дал понять, что показывать меня людям не намерен. Но жизнь – штука сложная, в жизни всякое бывает, и вероятность того, что его величество сорвется с места и помчится по каким-то делам, все-таки имелась.
У меня же имелся выбор – рискнуть или…
Будучи человеком разумным, я выбрала второе. Одернула платье, расчесала пятерней волосы и неуверенно шагнула к двери, ведущей в соседнюю гостиную. Еще более неуверенно выскользнула из спальни и поспешила дальше. Меня интересовала следующая, вторая гостиная – именно там остался король.
Несмотря на намерение держаться спокойно, я почувствовала, как задрожали колени. Дружный марш мурашек по коже тоже ощутила, но до двери все-таки добралась. Потом прошмыгнула в ту, вторую гостиную и замерла в легком офигении. Просто кто-то утверждал, что будет работать, а тут…
Нет, ничего предосудительного. Никаких застолий, танцев и развратных девиц. Все было чинно и мирно, но работой даже не пахло. Ринарион возлежал на диване и потягивал вино, а Сарс восседал в кресле и… занимался тем же.
До моего появления мужчины явно беседовали, однако стоило переступить порог – заметили и замолчали. Королевский помощник мгновенно вытянулся, а Ринар так замечательно подавился вином, что сдержать улыбку оказалось попросту невозможно.
Глядя, как монарх кашляет и слегка таращит глаза, я даже о цели своего вторжения забыла. Зато, когда он пришел в норму, к дрожащим коленям добавилось бешеное желание забиться под плинтус и вообще исчезнуть.
– Что? – принимая сидячее положение, выдохнул Ринар. – Что тебе…
Он точно хотел разораться, но осекся. Отвел глаза, вновь приложился к бокалу и только после этого удостоил вниманием меня.
Во взгляде голубых глаз читалось огромное удивление, вызванное, вероятнее всего, отсутствием покрывала и наличием платья. Но этот факт сознания не коснулся. Я чувствовала себя слишком неуютно, чтобы заметить нечто, кроме собственной неловкости.
– Что тебе нужно? – выдержав паузу, спокойно вопросил король.
В этот момент просьба, с которой направлялась в эту гостиную, показалась особенно глупой. Даже возникло желание извиниться и уйти, но…
Угу, все то же «но». Обычное и совершенно закономерное. И естественные маленькие потребности, которые никто не отменял.
– Ваше величество… – Я присела. Надеюсь, что в реверансе. – Ваше величество, извините, но я хотела уточнить… Вы точно в ближайшие несколько минут из этих покоев не выйдете?
Ответом на мой вопрос стало хмурое и недоуменное:
– Чего-чего?
Я невольно потупилась, но через миг все-таки нашла в себе силы поднять глаза и пояснить:
– Просто мне нужно…
– Что тебе нужно? – перебил величество нетерпеливо.
Сразу вспомнилось, что мы не одни. Бросив быстрый взгляд на Сарса, я почувствовала себя еще глупее, чем раньше, но все-таки сказала:
– Просто пообещайте, что в ближайшие несколько минут никуда не уйдете.
Ринар пробормотал что-то явно ругательное и стремительно поднялся. Он сделал несколько шагов по направлению ко мне и рыкнул:
– Ты можешь объяснить по-человечески?
Я, конечно, могла, но посвящать в свои потребности двух посторонних мужчин, один из которых вообще правитель, было жуть как неудобно. Закусив губу, я попробовала отыскать сколь-нибудь приличную формулировку, в итоге выдала:
– Мне нужно… припудрить нос, и я бы очень не хотела, чтобы в этот момент меня куда-нибудь телепортировало.
Ринар замер и опять нахмурился. Несколько секунд пребывал в явном недоумении, а когда сообразил, состроил такую мину, что захотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым. Но то, что случилось дальше, было еще хуже…
Король властно указал на дверь, из которой я только что вышла, и скомандовал:
– Иди!
Я развернулась, взялась за ручку, и только после этого поняла, что его величество намеревается пойти следом.
Осознание повергло в шок, и я даже остановилась, чтобы возразить, но прежде чем успела открыть рот, услышала:
– Иди!
Это был даже не приказ, а нечто несоизмеримо большее. Нечто такое, от чего все возражения застряли в горле, а ноги сами понесли в соседнюю гостиную. Лишь добравшись до дверей спальни, я нашла в себе силы повернуться, однако спорить и взывать к чувству приличия не пришлось. Просто Ринар остановился и заявил едко:
– Я побуду здесь. Чтобы наверняка!
К коктейлю владевших мной эмоций добавился жгучий гнев! Но смущение было все-таки сильнее, так что выговаривать монарху я не стала. Просто вздернула подбородок, рывком открыла тяжеленную дверь спальни и отправилась в заветную комнату. Попутно жалея о том, что не стала рисковать, а решила поступить «по-умному».
Через пять минут, две из которых ушли на мытье рук и попытку унять румянец, я вернулась в первую, примыкающую к спальне гостиную. Хотела высказать Ринару все, что думаю по поводу его хамства, но, столкнувшись лицом к лицу, о цели своего возвращения позабыла.
Зато король помнил… Едва я переступила порог, усмехнулся и спросил:
– Успешно?
Пары минут, потраченных на то, чтобы успокоиться, как не бывало. Я вспыхнула вся! От макушки до пят. И пусть на лице его величества ни один мускул не дрогнул, я четко видела – реакция ему понравилась. Это стало поводом стиснуть зубы и до боли сжать кулаки.
Король опять-таки заметил и, как ни странно, улыбнулся. Потом окинул меня долгим оценивающим взглядом, развернулся и зашагал прочь. А я… непроизвольно зашипела, и раньше, чем местный самодур успел обернуться, шмыгнула в спальню. Уже там, за закрытой дверью, позволила себе топнуть ногой и выпалить:
– Идиот!
Глава 3
Остаток дня прошел очень нервно и не слишком приятно. Нет, меня не беспокоили, просто время тянулось настолько медленно, что хотелось выть.
Я то валялась на кровати, то расхаживала по спальне, а в какой-то момент набралась наглости и опять отправилась в ванную, чтобы все-таки провести небольшой обыск и завладеть расческой. Жизнь сразу стала чуточку веселей…
Несколько раз ко мне заглядывал Визо. Слуга интересовался, все ли в порядке, и предлагал подать обед. От последнего я отказалась, но Визо поступил по-своему. В итоге в спальне появился уже знакомый столик на колесиках, на котором стояли не менее знакомый чайник, чашка и несколько тарелок с закусками.
Памятуя о недавнем инциденте, соблазняться едой и уж тем более чаем я не стала. Только много позже, когда солнце покатилось к горизонту, позволила себе наполнить чашку и сделать несколько глотков.
На еще один поход в ванную тоже осмелилась. В этот раз короля не оповещала – рискнула.
А когда за окном начал сгущаться сумрак, в дверь моей темницы опять постучали и, судя по напору, в гости пожаловал отнюдь не Визо…
Этот стук стал поводом всполошиться, однако подняться с кровати я не успела. Ринарион ввалился в спальню ровно в тот момент, когда я, слегка запутавшись в длинной юбке, пыталась сесть.
Зрелище возлежащей на королевском ложе девицы монарху точно не понравилось, тем не менее вместо обычной кривой мины меня одарили ухмылкой.
Желание покраснеть и смутиться я в себе задушила. Вместо этого нацепила на лицо маску спокойствия и, не оставляя попыток сесть, спросила:
– Какие-то новости? Что-то прояснилось?
– Да, – ответил Ринар. Потом мотнул головой и сказал: – Пойдем.
Вот теперь я смогла выпутаться из ткани и даже подняться. Уверенно впихнула ноги в оставленные подле кровати туфли и, глубоко вздохнув, отправилась за королем.
Прогулка оказалась недолгой – меня провели в уже знакомую первую гостиную, в которой кроме королевских помощников было еще несколько человек. Один мужчина и семеро характерного вида женщин. Они напоминали католических монахинь: те же строгие темные одежды и очень похожие широкополые конструкции на головах.
Отличие заключалось в цвете этих уборов. У одной «шапка» была кипельно-белой, а цвета остальных варьировались от бежевого до насыщенно-кремового.
Я сразу догадалась, что «белая шапка» – главная, и именно на нее обратила все свое внимание…
Храмовница стояла возле уже знакомого дивана и, едва я вошла в гостиную, уставилась в оба глаза. Первые секунды смотрела не моргая, потом прищурилась и нахмурила брови.
Я уже знала, что вот такой прищур говорит о чтении ауры, и чуть-чуть занервничала. Но нервозность не помешала подойти ближе и сказать, обращаясь ко всем:
