Читаем без скачивания Демон тринадцатого месяца (СИ) - Cofe

— Я, конечно, не демон, — говорила Ли Мин, счастливая от того, что Фэй Я очнулся, — но корзину ледяной соли все же набрала.

Вечером второго дня, после того как маг очнулся и начал требовать, чтобы его подняли и усадили, лекарь Бин, отчитал упрямца, а потом предложил Ли Мин все же стать его ученицей, на что она тут же согласилась. На следующее утро лекарь Бин дал ей первое задание: собрать три вида трав и принести ему, вручив для этого корзинку на которую Ли Мин опасливо взглянула. Снова какой-то подвох? Но на этот раз обошлось.

Так Ли Мин стала ученицей лекаря, не чураясь никакой работы. Ведь за делом, не важно каким, время проходило быстрее.

Она убирала в доме и лекаря и мага, готовила им немудрящие блюда, научившись стряпать на открытом очаге, собирала по указанию лекаря ягоды и травы, блуждая в здешнем лесу, четыре раза заблудившись в нем, а вечерами слушала «лекции» лекаря Бина, делившегося с ней своими знаниями о медицине или невероятные истории Фэй Я. Так Ли Мин узнала о придворной медицинской школе где двум медицинским светилам и их помощникам подчинялись четыре класса лекарей, а именно: «и ши» — наставники медицины; «чжэнь ши» — наставники иглоукалывания; «ань мо ши» — наставники, успокавающие и регулирующие дыхание; двое «чжоу цзинь ши» — наставники, пресекающие зло заклинаниями. Под этими двумя работали два «чжоу цзинь гун» — специалисты по заклинаниям.

Порой, что случалось очень редко, сама рассказывала о будущем: про высокие дома, летающие и ездящие без лошадей повозки, про механизмы, делающих за слуг всю работу по дому. Старики слушали все это со скептическим интересом, не веря ни единому ее слову и оба просвещали ее о клане Северного Ветра, членом которого, она невольно стала. Только ее мало волновали дела клана, ведь она здесь ненадолго. И все же слушала мага, когда он рассказывал ей о важных и значимых адептах Северного Ветра. Разговоры же лекаря сводились к тому, кого и от чего он лечил, кто чем хворал и кому в этот день нездоровилось. А нездоровилось чаще всего дафу — главе клана, именно для него составляла Ли Мин большинство лечебных сборов, и лекарь голову сломал, что за недуг его одолевает. Маг же все напоминал лекарю дрожащим голосом, что жить дафу осталось недолго, что приводило стариков в отчаяние, потому что именно ему клан был обязан тем, что успешно отбивал нападки недругов. В Мире Цзянху (мир боевых искусств), Северный Ветер занимал, пусть не явное, но привилегированное положение, что не нравилось очень многим. К Северному Ветру обращались в щекотливых и непростых ситуациях с которыми клан всегда справлялся. К тому же имел он имел четкую организацию.

Вместе с Главой кланом правили три советника — Хранителя. Первый Хранитель ведал внутренними делами, второй — внешними, третий отвечал за сбор и хранение необходимой информации, что собирали шпионы и доверенные люди клана, как и те добровольные соглядатаи, кто был чем-то обязан клану. Маг утверждал, что существовал некий тайный архив к которому прибегал даже сын Неба. Хранителям подчинялись трое мастеров боевых искусств, оттачивающих особую манеру боя Северного Ветра. Освоить эту манеру желали многие, но не каждый допускался к ее изучению. В подчинении каждого мастера находился отряд учеников-воинов. Мастеру и его отряду вменялись свои обязанности. Отряд Первого мастера охранял Поместье, на нем была и безопасность дафу. Отряд Второго мастера снимался туда, куда его призывали, будь то просто разборки или непростые поручения. Отряд Третьего мастера охранял деревню, защищая ее жителей от бродяг и разбойников.

Отряд Первого мастера считался элитным, потому как владел секретными навыками боя Северного Ветра.

И все же, как ни стремилась Ли Мин ограничить свое общение с местным людом, не могла избежать этого, помогая лекарю лечить заболевших жителей деревни Снежные Листопады. В Поместье же сопровождать лекаря отказывалась наотрез, а лекарь Бин и не настаивал.

Глава 3

Трактир «Горный лотос»

Ли Мин возвращалась с городской ярмарки, куда учитель послал ее присмотреть специи, прикупить продукты и зайти в аптекарскую лавку, забрать готовые лекарства. Городок раскинулся у подножия горы Доуфэн, что означало Борьба Листьев, и отличался от деревни лишь тем, что имел немало ремесленных и мастеровых лавок, которые составили аж три коротких улицы: Гончарную, Плотницкую и Ткацкую, в начале этих улочек висели вывески с иероглифами обозначающие эти ремесла, так что найти аптекарскую лавку в небольшом Сюэфэне было немудрено. Помимо них в городе работали лавка скорняка, обувщика, котельщика, черепичных дел мастера, ювелира и, разумеется, ростовщика. Имел Сюэфэн и свою мрачную судебную управу на рыночной площади, куда сходились все улочки города. В эти три дня площадь перед ней была занята торговыми рядами, выставлявшими товары на любой вкус, от того и многолюдной от такого средневекового изобилия.

Неся за спиной целый короб покупок Ли Мин, прежде чем подниматься по пологой утоптанной дороге на гору Доуфэн к Поместью, зашла в придорожный трактир «Горный лотос», что стоял на развилке двух путей и, несмотря на здешнее захолустье, дела у заведения шли неплохо.

Добродушный хозяин вмиг подхватился, когда в зашедшем пареньке узнал ученицу лекаря. Они поздоровалась и он поспешил провести гостью к спокойному местечку, усадил за столик, спросил о здоровье лекаря Бина и как у того идут дела. В свою очередь ученица лекаря поинтересовалась здоровьем самого хозяина, его жены и дочери, которая страдала желудком и непереносимостью к некоторым продуктам. Трактирщик присев напротив, принялся жаловаться на боли в боку. Ли Мин поняв, что его, любителя поесть и выпить, беспокоит поджелудочная, посоветовала воздержаться от пряного и острого, а так же жареного и месяц посидеть на каше из клейкого риса. Хозяин расстроенно засопел и Ли Мин напомнила ему, что речь идет всего лишь о месяце воздержания. Хозяин сам взялся обслужить ее и принес сверх того, что заказала Ли Мин: булочки на пару, завернутые в рисовую бумагу, велев передать их лекарю Бину с его нижайшем поклоном. Ли Мин поблагодарила, с улыбкой предвидя, что все булочки, в конце концов, достанутся магу.

Она уже доедала суп из красной фасоли, когда в трактир вошла группа путников, державшихся неуверенно и незаметно. Старший группы попросил поспешившего к ним трактирщика, посадить их всех за один стол и подать общее дешевое блюдо. Судя по их утомленному, даже изможденному виду и пропыленной одежде, эти люди шли издалека. Хозяин захлопотал вокруг них, усадил за освободившийся стол и метнулся на кухню, чтобы распорядиться о заказе.

Предупредительный расторопный служка поставил для них кувшин с водой и чаши для питья, чтобы путники могли утолить жажду с дороги. Ли Мин сразу обратила внимание на молодую женщину на сносях, что была среди них. Бедняжке можно было только посочувствовать, хотя мужчина держащийся рядом с будущей мамочкой, как мог заботился о ней. Усадил на лавку, налил в чашу воды из кувшина и подал ей.

Разнося им похлебку, трактирщик участливо спрашивал откуда они держать путь, который судя по всему, был долгим. Нехотя, но Старший группы все же вежливо отвечал на его расспросы. Из его бессвязных скупых ответов, стало ясно, что они бежали из мест разоренных войной и мародерами. Они хотели осесть под защитой сильного клана, который не позволяет бесчинствовать на своих землях, следит за порядком и соблюдением закона. Увлеченно прислушиваясь к разговору крепыша трактирщика с беженцами, ученица лекаря не сразу отвлеклась на стрелу, что вжикнув над ее головой, засела в столбе дрожа оперением. «Откуда это?» — удивилась она, выронив от неожиданности палочки.

И тут, словно отвечая на ее вопрос, из окон и распахнутой двери посыпался град стрел, убивая, еще не успевших ничего толком сообразить, обедавших за столами людей.

От страха Ли Мин мигом забилась под стол, загородившись лавкой, которую опрокинула мимоходом. Град стрел поредел, когда со второго этажа, где обедала состоятельная публика, начали, по-видимому, отстреливаться из окон. После того как Ли Мин немного отдышалась за своим надежным укрытием, она, услышав, что свист стрел поутих, рискнула высунуться из-за баррикады и перепуганным зверьком настороженно огляделась. Все столы, лавки, пол и стены были щедро усажаны стрелами. Среди погибших утыканных ими словно подушечки для иголок, стонали раненные и таких пострадавших оказалось немало.