— Поболтаешь с ней, — ответил Пашка. — То да се… Ваши мамки ведь дружат?
— Они вместе работают! — поправила я. — А вот я с твоей Шацкой ненаглядной даже ни разу не общалась толком!
Наши рычания у расписания — не в счет.
— Ну подружишься! Вот проблема то! — Ответ Паши меня обескуражил. — У вас, девчонок, все просто: обсудите, кто губы накачал, кто родить успел…
Я фыркнула:
— Ты прямо знаток женщин! Проблем ему нет, чтобы подружиться…
Я бы продолжила возмущаться, но в этот момент в дверь позвонили. Приняв у курьера две коробки с горячими пиццами, мы перебрались на кухню. Распахнули настежь окно. Чтобы в квартиру не летела мошкара, погасили основной свет и зажгли небольшой светильник над кухонным столом. Я принесла из своей комнаты пару свечей, Пашка полез в карман за зажигалкой. Ну чем не романтический вечер? Потянулась за своей любимой сырной пиццей и в тот самый момент почувствовала такое спокойствие и счастье… А потом Пашка произнес:
— Я тут разузнал побольше об Ульяне… Она, конечно, невероятная девушка!
— Конечно! — с самым кислым видом согласилась я.
— Тебе не нравится пицца? — заметив мое недовольное выражение лица, спросил Паша.
— Пицца просто замечательная! — сказала я, зажевав активнее. Захотелось брезгливо добавить: «Мне не нравится твоя Ульяна!»
— В воскресенье к нам присоединится Буравчик, — продолжил Пашка.
— Что? Как? Уже? — почему-то запаниковала я. — Он в городе?
— Конечно, в городе! — удивился моей реакции Пашка. — Он учится в политехе… Что ты так всполошилась? Обязательно ему понравишься… Стройные брюнетки в его вкусе…
Ох, да как же!
— Все вместе запишемся в секцию, которую посещает Ульяна…
Час от часу не легче! Насколько мне не изменяет память, Шацкая у нас балерина недоделанная… Мы запишемся на балет? Представив себе Пашку и Буравчика в пачках и белых колготках, я негромко засмеялась.
— Ты чего? — озадачился Пашка.
— Ой! — хрюкнула я от смеха. — Представила себе просто… Смешно!
— Что смешного в боксе?
— В боксе? — тут же озадачилась я. — Уля занимается еще и боксом? Я думала, балетом…
— Она и балетом занимается, — кивнул Паша. Конечно, наш пострел везде поспел. И швец, и жнец, и на дуде игрец… С этой Шацкой все пословицы и поговорки переберешь…
Действительно, почему бы Ульяне и на ринг после сцены не выйти?
— Не пойдем же мы с Буравиным на танцы… — продолжил рассуждать Долгих.
— Но я не хочу боксировать! — запротестовала я. Воображение тут же нарисовало мой портрет с подбитым глазом. — Я вообще против драк!
— Мы придем лишь на пробное занятие, чтобы подружиться с Улей! — успокоил меня Пашка. — Сейчас пар практически нет, одни консультации… Где ты прикажешь мне ее вылавливать?
Сказала бы я, где… А вообще серьезно Пашка за дело взялся. Значит, сильно его Шацкая зацепила…
— Слушай, Ковалева, а есть у тебя что-нибудь холодненькое попить? — спросил Паша.
Конкретно у меня ничего подходящего не было… Но я, занятая своими мрачными мыслями, словно робот поднялась из-за стола и направилась к холодильнику.
— Вот, газированный квас! — протянула я пластиковую бутылку парню.
— То, что нужно! — обрадовался Пашка. А затем озадаченно произнес: — Правда, тут записка какая-то… «Не трогать! Мое! Убью! Не шучу!»
— А! — Я устало махнула рукой. — Да это Гошки-говеш… Георгия Олеговича, то есть. У нас с ним такие классные отношения, он поймет, простит и не будет сердиться!
Как я «простила» его за съеденное яблоко…
Пашка жадно пил квас прямо из горлышка, поглядывая при этом на меня. Я тоже не отводила от друга внимательного взгляда. Танцующее пламя свечи озаряло красивое лицо Долгих. И время снова замерло. Но счастье в моем случае — штука мимолетная и хрупкая. Одно упоминание о сопернице и… дзынь! Поэтому сейчас мне нравилось сидеть напротив и просто молчать.
Утолив жажду, Паша поставил бутылку на стол и, подперев голову руками, еще пару секунд смотрел на меня. Негромко рассмеялся:
— Спасибо тебе, Поля.
— За что? За квас? — тихо спросила я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— За то, что согласилась помочь.
— А для чего еще нужны настоящие друзья? — улыбнулась я.
Глава 5
В воскресенье я снова опаздывала. Слишком долго собиралась… Но ведь на сей раз у меня была очень уважительная причина — я должна предстать перед Германом Буравиным, нашим донжуаном, во всей своей красе. А если Пашка приревнует? К Степе он, конечно, не ревновал… Но мы практически тогда и не пересекались, тусуясь в разных компаниях. А тут как увидит меня такую красотку, потом заметит заинтересованный взгляд Буравчика, да скажет как в старом мультфильме: «Ну уж нет! Такая корова нужна самому…»
На кухне было отличное освещение, поэтому я притащила туда зеркало и большую косметичку. Откуда взялись все эти банки-склянки я, если честно, даже не помнила. Есть у меня привычка такая дурная — скупать в магазине все подряд, особенно если товары по акции. Каждый раз, когда приходит смс-оповещение о том, что в парфюмерном скидки, я тут же несусь сломя голову на распродажу. И это при том, что практически никогда не крашусь…
На кухню в забавной пижаме с супергероями зашел заспанный Гошка. Смирновы вернулись домой поздно вечером в субботу. Жаловались, что на даче отключили электричество… Долгое время сосед наблюдал, как я старательно крашу глаза тушью, а потом спросил:
— Зачем ты открываешь рот? Муха залетит!
Я промолчала, но рот захлопнула. Сердито посмотрела на Гошку. Мальчишка продолжил:
— Стоило на сутки на дачу умотать, продукты пропали… Кто выпил мой квас?
— Кто тебя не боится! — не слишком довольно ответила я. — Нечего яблоки чужие пожирать, как садовая гусеница…
Потом я прикинула, что с Гошей все-таки лучше дружить. Ведь я обещала Пашке сделать из соседа посыльного. Но у мальчишки, видимо, было хорошее настроение, потому что он пропустил мои колкости мимо ушей и сел за стол напротив меня.
— Как тебе макияж? — спросила я, прикрыв оба глаза и зачем-то подняв брови.
— Для чего тебе краситься в воскресенье с самого утра?
— Сегодня я должна выглядеть на все сто! — ответила я, потянувшись за карандашом для губ.
Нанеся макияж, принялась рассматривать себя в зеркале. Признаться, немного расстроилась. Получилось все не так, как я представляла.
— Все-таки макияж меня старит, — пробормотала я себе под нос.
— Ты ведь хотела выглядеть на все сто! — подал ехидный голос Гошка. — Лет на шестьдесят пять точно получилось.
— Иди уроки на завтра делай! — сурово проговорила я, намекая, что не стоит влезать в дела взрослых…
— Конец мая… У нас уже каникулы начались!
— Тогда мультики посмотри! — хмыкнула я.
— А ты не хмурься так, еще больше морщин будет! Урюк!
Я запустила в Гошу упаковку с ватными дисками и совсем пригорюнилась. Вела бы перепалку с двенадцатилеткой Ульяна? Разумеется, нет! Это только я такими глупостями занимаюсь…
Когда подходила к парку, где мы договорились встретиться с ребятами, сердце уже привычно сделало кульбит. Теплый ветерок раздувал белую юбку, которую я придерживала руками. Пашка и Буравин уставились на меня, дожидаясь, когда к ним доковыляю. Старалась вышагивать как можно беспечнее. Легко, держа осанку. Слава богу, не запнулась по пути. Подошла к парням и лучезарно улыбнулась:
— Приветик! Прошу прощения, немного задержалась!
— Я уже предупредил Германа, что ты вечно опаздываешь, — проговорил Пашка. Ну, этого можно было и не сообщать… Паша хотел помочь завоевать Буравчика, а не отпугнуть от меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я уставилась на Буравина. Впервые видела его так близко. Обычно, когда приходила на пляж поглазеть на соревнования по серфингу, на Германа не пялилась. Мне он никогда не был интересен. Симпатичный, конечно. Еще и лето не началось, а он с выгоревшими на солнце светлыми волосами… Синие джинсы, клетчатая рубашка… В принципе, понятно, почему девчонки на него вешаются. Смазливый, спортивный… Может, плюнуть на Долгих и с Германом закрутить роман? Шучу. Как только Буравчик открыл рот, я поняла, что мы точно не подружимся…
