и, взвизгнув покрышками, рванул в сторону Преображенки.
Глава 4
Сергей Семёнович стоял у соседской двери, вслушиваясь, не идёт ли кто посторонний. Но сейчас, в разгар рабочего дня, никто не покушался на его одиночество. А даже если кто-то и выйдет из дома, какое тому будет дело до пугливо затаившегося в тени старика на последнем этаже? Абсолютно никакого. И сам Сергей Семёнович в принципе это понимал. Но такая излишняя осторожность каждый раз придавала ему какой-то ребяческий задор, заставляла сердце биться чаще, разгоняя старческую кровь по уставшим венам. Определённо это бодрило его и будоражило. Стараясь не бряцать, он достал из кармана коричневых вельветовых брюк связку ключей, выбрал на ощупь один, вставил его в замок соседской двери. Снова прислушался к окружающей тишине, медленно повернул ключ в замочной скважине. Замок открылся легко, не зря же он регулярно подкармливал его маслом в отсутствие хозяина. Дверь тихо скрипнула, и Сергей Семёнович почти неслышно вошёл в квартиру молодого соседа. До конца закрывать дверь за собой не стал. Если вдруг хозяин неожиданно вернётся домой, у него уже готово было объяснение: «А дверь-то не закрыл, молодой-горячий! Бежишь всё куда-то, торопишься. Я вот по-соседски и зашёл проверить да посторожить, абы не случилось чего».
Правда, пока он ни разу не попадался.
Старик постоял немного в тёмной прихожей, глубоко вдыхая носом запахи чужой квартиры. А ведь когда-то она была его. Не принадлежала ему, конечно, но времени он проводил в ней достаточно. В основном в спальне.
Пока квартира пустовала, он почти забыл про тот далёкий адюльтер, который длился, к слову, не один год, закончившись только с Машиной беременностью. Как запечатанный старый сундук, квартира хранила свои секреты. Пачку невыносимо вонючего «Пегаса», которую он однажды спрятал в виде заначки за вентиляционной решёткой в туалете. Её не нашли даже позже, во время ремонта, когда Маша уже умерла. Рак особо не церемонится со стариками, знаете ли. А сколько повидало зеркало, висящее сейчас в прихожей! Раньше оно висело в спальне, и если бы отражения можно было проматывать назад, как плёнку…
Новый жилец изрядно удивился бы фантазии людей, живших в стране, где «секса нет».
Если бы… Но зеркало тоже тактично хранило свою тайну.
Неожиданное появление соседа словно открыло для него этот ящик Пандоры, и его непреодолимо потянуло туда. Можно сказать, на места боевой славы. Когда он был ещё силён, молод, и ему не приходилось опираться на окружающие предметы, чтобы встать со стула.
И в этом стремлении ему очень помог сделанный когда-то дубликат ключей. Старик приходил сюда уже четвёртый раз с момента появления нового жильца.
Первый был самый волнительный, что говорить. Руки тряслись, как у школьника, который впервые расстёгивает лифчик на спине у подружки. А когда он снова попал в эту прихожую столько лет спустя… Невероятной силы вихрь воспоминаний подхватил его старое, немощное тело и понёс обратно, сквозь года…
Когда ему ещё не надо было опираться на окружающие предметы, чтобы встать со стула.
Тогда он позорно бежал, по сути едва зайдя в квартиру. Выскочил через несколько минут, чуть не забыв запереть за собой дверь, на ходу размазывая по морщинистым щекам непонятно откуда взявшиеся слёзы. На следующую вылазку решился не сразу, спустя пару недель.
Во второй визит было уже попроще. Сергей Семёнович походил по квартире, трогая оставшиеся от его старых соседей вещи. Красный пузатый дисковый телефон, который он сам ещё подключал Маше, пока муж был в очередной командировке. Почему его так и не поменяли на что-то поновее? Проверил сигаретную заначку в туалете — всё ещё на месте. На дверном косяке в спальне сохранились карандашные отметки, своеобразная летопись роста дочки Лидочки.
И всё-таки глаза у неё были не в отца… и не в мать…
В третий раз Сергей Семёнович уже зашёл почти как к себе домой. Все свои визиты он начинал со спальни, где укоризненно качал головой, глядя на разобранный диван с кучей смятого постельного белья. Спал новый сосед, судя по всему, беспокойно.
Тогда и пришла ему в голову абсолютно детская и хулиганская идея.
Он расправил простыни на диване, положил ровно подушку, накрыл одеялом. Постоял, любуясь своей работой, и, довольный, пошёл на кухню.
Сегодня старик так же заглянул в единственную комнату, убедился в очередном бардаке на диване, хмыкнул, поправляя бельё. Следом по привычке отправился на кухню. Захотелось чаю. Интересно, заметит ли сосед тёплый чайник?
Глава 5
Артёму повезло, машин на дорогах почти не было. Проскочил вокзал, постоял немного на светофоре под эстакадой третьего кольца и снова рванул вперёд. Через несколько минут он уже подъезжал к перекрёстку на Преображенке. Но значок аварии оказался чуть дальше, метрах в трёхстах. Проехал перекрёсток и встал на аварийке, оглядываясь вокруг. Движение спокойное, неплотное. Впереди трамвайная остановка из тех, что Артёма искренне раздражали. Трамвай останавливался на одной стороне дороги, но сама остановка была через дорогу, что вынуждало водителей останавливаться и ждать рядком, когда трамвай закончит посадку. Особо нетерпеливые водители иногда продолжали всё-таки катиться вперёд, за что нередко получали по капоту от пешеходов. К ней как раз подкатывал почти пустой вагон.
Чёрт, а что, если авария произойдёт на другой стороне? Он раздосадованно ругнулся про себя и, резко газанув, отъехал от обочины.
Сергей Семёнович прихлёбывал чай и изучал разложенные на кухонном столе останки синей коробки. Нет, всё-таки молодёжь нынче пошла совсем не та. Везде бардак за собой оставляют, мусор не убирают. Он кинул взгляд в раковину и ехидно хмыкнул — посуду за собой не моют. Что из такого охламона может вырасти? Старик взял в руки небольшую пустую коробочку с надписью «Навигатор». Непонятная посылка.
«Тоже мне, таксист, Москвы не знает, — размышлял пенсионер. — А вот отбери у него игрушку, и что? Куда такой таксист тебя завезёт? Эх, в наше-то время водилы каждый закуток знали, где срезать, где обогнать».
Он оперся рукой о стол, встал и долил себе ещё кипятка в чай.
Артём услышал слева пронзительный гудок клаксона. Вздрогнул и обернулся. Выезжавший сзади на перекрёсток белый джип «Вольво», никак не ожидавший от припаркованного такси такого резкого манёвра, вильнул влево, взревев мотором.
Белый «вольво»! Артём похолодел.
Водитель джипа ускорялся, повернувшись к жёлтому такси, что-то кричал, размахивая кулаком. Артём бросил быстрый взгляд вперёд, и у него внутри всё оборвалось.
Вагон трамвая стоял с открытыми дверьми. На землю спрыгнул маленький мальчик в школьной форме, с
