— Ну, легкомысленной. Он уже был женат на такой, теперь он будет искать серьезную, готовую отдать ему всю себя.
— Такую как ты? Как я поняла, он не ищет отношений с нашими ровесницами.
— Я работаю над этим, так что не мешайся под ногами.
— Да какими ногами? Мне этот старпер не интересен, — совершенно не интересен, да. И время уже семнадцать сорок пять, а значит пора выдвигаться, чтобы успеть…. Домой. Я поеду домой!
— Машка, меня отпустили, — Гоша забегает и спотыкается об Кристину. Та, махнув хвостом, уходит, оставляя нас наедине. На ее место садится мой парень и широко мне улыбается. — Поговорил с папой. Он вроде остыл. Думаю, ты ему даже понравилась.
Да? А как он это сказал? А что именно он сказал? — все эти вопросы на языке вертятся, но я мысленно бью чертенка, который уже достал рупор.
— А нам обязательно у него жить, может квартиру снимем?
— Я скоро заработаю денег, и мы сможем купить квартиру. Моя девушка не будет по съемным мыкаться.
Вот это мне в нем всегда и нравилось. Упорство. Уверенность. Пусть все это немного затягивается и больше похоже на несбыточные мечты, но среди всех парней, что ко мне клеились, именно он покорил меня своей настойчивостью и готовностью ждать, когда я буду готова. Говорил смешные шутки, рассказывал про интересные книги, которые прочитал.
Я поняла, что хочу именно умного мужчину, такого как мой отец, а не этих болванов спортсменов, которые кроме как демонстрировать мускулы ничего не могут.
— Отец добросит нас домой. Мы переоденемся и поедем дальше, а ты останешься.
В одной машине с папой Гоши? Такое себе удовольствие конечно, его и так стало слишком много в моей жизни.
— Я хотела если честно зайти в книжный. Там вышло новое Метро, — а что с лицом? — Ты не хочешь почитать?
— Ну, скажем папе, он добросит. Он тоже эту муть любит читать.
— И ты любишь, Гош.
— Ну и я, да. Ну что стоишь, поехали.
Мне нужна передышка. Передышка от Гоши, который стал раздражать вещами, которые раньше принимались как норма. Вот почему он жует жвачку и чавкает. Боже… Побыстрее бы лечь спать и закончить этот день.
На улице нас ждет Георгий возле своей машины.
— Ну что, — на меня не смотрит, только на сына. Я сразу прыгаю в машину, на заднее сидение, но слышу разговор. — Домой?
— Машка хочет в книжный заехать.
— Это совершенно не обязательно.
— А ты читать умеешь? — усмехается этот самодовольный орангутанг.
— Да, еще считаю до десяти, видите какая я молодец.
Георгий садится за руль, Гошка рядом.
— И что вы читаете, Мария?
— Книги.
— Какие книги?
— Она тоже Глуховского любит. У нее дома целая коллекция.
— От папы наследство досталось. Он мне его перед сном еще читал. И я так была рада, что у нас с Гошей в этом похожие вкусы, — обнимаю своего парня, сама, не понимая к чему эта демонстрация.
Георгий косится на своего сына, усмехается.
— Ну да, Гоша у нас страстный любитель полистать книги.
— Это очень здорово, ведь нет ничего сексуальнее интеллекта.
Глава 9
Мы доезжаем до книжного магазина, куда я сразу сбегаю, пока машина ещё не успела припарковаться. Куда угодно, лишь бы перестать дышать одним воздухом с Георгием. Его запах не перебивает даже запах шаурмы, которой пропах Гошка. Он кстати ходит вдоль витрин и смотрит комиксы о супергероях, а я уже возле полки, куда запихнули новинку Глуховсого. Ну, вот кто так делает? С моим ростом особенно.
— Очевидно, такие карлики как вы, Глуховского читать не должны, — сглатываю, когда рядом появляется рука, предплечье которой увито венами, а еще виднеется черное пятно. Татуировка? Серьёзно? Гоша не говорил, да и почему он должен был говорить.
Георгий ловко достает нужный том. Вернее, два. Его пальцы хорошо растягиваются, захватывая сразу два толстеньких томика. Наверное, его пальцы моги бы легко обвить мою шею.
Господи, Маша, о чем ты вообще думаешь.
— Спасибо, — принимаю свой томик, и к груди прикладываю, в которой сердце надело металлические набойки и отбивает чечетку. Поднимаю глаза на Георгия, который рассматривает обложку, переворачивает, чтобы посмотреть заднюю сторону. Все-таки они с Гошей совсем не похожи. Разве что глаза. Одного цвета, а разрез разный. Гоша в мать… Мать Гоши, бывшая жена Георгия. Почему — то эта мысль, осознанным файлом оседает в моем мозгу.
Пытаюсь вспомнить, почему они развелись, но на мои вопросы Гоша лишь пожимал плечами.
— Прям интересно Мария, какие ветки в метро пересекаются в вашем мозгу, когда вы так пристально на меня смотрите, — стреляет мужчина в меня прямым взглядом.
— Почему вы развелись с женой? Вы же понимаете, что нанесли сыну необратимую травму на всю жизнь? Скорее всего, он не сможет создать долгосрочные отношения, уверенный, что это может закончиться разрывом.
Сначала Георгий теряет дар речи. Наверное, не ожидал, что я выдам именно это?
Но уж лучше это, чем вопрос, а каким он был любовником с женой?
— То есть лучше пусть видит вечно недовольную мать, которая ходит налево, потому, что отец вечно работает, пытаясь сделать их жизнь комфортнее?
— Галина вам изменяла?
— Нет, до этого не дошло, но скандалы были регулярными. Ни одну женщину не устроит вечно работающий муж. Вы все почему — то уверены, что бабки берутся с неба, а значит, мужчина должен уделять вам любую свободную минуту. Или хочешь сказать не так?
— Я? Конечно так, я вообще типичная представительница своего пола. Вот сейчас буду требовать у Гоши, чтобы он перестал флиртовать с продавщицей — отворачиваюсь, иду к Гоше. Тот уже повернулся ко мне с улыбкой, показывая свой улов.
— Смотри, лимитированная коллекция человека паука.
— Круто... Наверное.
— Скоро комик кон, опять придется очередь с ночи занимать.
О нееет. Боже, я помню, как у меня болели ноги. Впервые я тогда была благодарна папе, который забрал меня домой. Даже его ор казался мне музыкой, потому что я очень хотела спать и лечь.
— Так, молодежь, нам пора, — забирает Георгий у меня книгу, чуть соприкасаясь пальцами. Наглый какой. Я бы и сама могла заплатить, жаль, денег нет.
Мы садимся в машину, где я сразу утыкаюсь в начало новой части, а отец сыном заводят разговор о комик коне.
— Ты не хочешь с нами пап? Так сказать, познал бы мир молодого поколения, — подмигивает мне Гоша.
— Нет уж, уволь. Ходить в дебильных костюмах, которые обтягивают зад не в моих правилах. Мария.
— Ау?
— А что было на вас в прошлом году?
Боже, что за вопросы?
— Я оделась как Сейлор Мун.
— Это который из хентая?
— Нет, — чувствую, как к лицу приливает краска. — Хентай это порно. А Сейлор Мун детский мультик.
— Понял.
— Пап, а ты чего хентаем увлекаешься? — ржет Гоша, а мне вот не смешно, потому что у меня слишком бурная фантазия о том, как я появляюсь на пороге его комнаты в этой самой короткой юбочке, под которой совсем ничего нет, а он готовит свой лучный жезл… Капец!
Наконец мы доезжаем до дома, где я тут же закрываюсь в ванной, а мужчины переодеваются и уходят. Прощаюсь с ними через закрытую дверь. Это уже ненормально, ненормально, особенно когда едешь в лифте и думаешь о том, что по шее Георгия катится капля пота и она наверняка соленая на вкус. А его поцелуй с привкусом кофе гораздо вкуснее, чем шаурма.
Весь вечер я уговариваю себя не ехать в клуб Гоши. Мне нельзя. Нельзя видеть его отца без рубашки. Нельзя видеть, как он работает мышцами. Лучше поищу квартиру или комнату, недалеко от офиса. Тут жить нельзя. Нельзя…
— Да блин! — бросаю книгу, одеваю джинсы с футболкой и еду на автобусе в спортивный клуб.
Пока еду в очередной раз звонит мама. Я не обижена на нее, хотя тот факт, что она всегда берет сторону отца, удручает.
— Привет мам, — решаюсь взять трубку.
— Господи, Маша, детка. Ну почему ты не берешь трубку?!
— Если в сети, значит жива.
