─ Мы ставим пьесы Шекспира, – сказала она, облегченно вздохнув после своего освобождения. – У нас собственные декорации и костюмы. Нас всего двенадцать человек. Мы играли в Нью-Йорке, Бостоне, Новом Орлеане, в других городах. – Ее голос был быстрым и прерывистым, она выдержала паузу, чтобы успокоиться, когда полоскала салфетку и вытирала его подбородок и шею, спускаясь к груди, закапанной кровью.
– А ваш отец? Он уже проигрывал вашу театральную компанию в карты?
– Нет. Это в первый раз.
Ее голос упал, и он почувствовал ее отчаяние.
– Я пришла сюда, чтобы договориться с вами, мистер Логан. У нас нет сейчас денег, но когда мы прибудем на озеро Наслаждений, мы собираемся выступать в колледже Чатаква в Пьедмонте. Как владелец вы получите весь наш доход, помимо расходов на содержание труппы. К тому же я найду другой способ заработать сверх дохода, чтобы оплатить папин долг. Сколько он должен вам?
Это выражение снова появилось в ее глазах – отчаянная решимость. Было ясно, что отец не называл ей сумму ставки. Но он тоже не сможет. – Пять тысяч долларов, – убедительно солгал он.
Когда Даниель назвал цифру, лицо Порции побледнело. Черт, он мог бы назвать сумму и поменьше. Она даже не представляла себе, какие на самом деле были привлечены деньги, когда отец безрассудно использовал свою компанию как залог для покрытия ставки. Даниэлю хотелось убить Макинтоша за его бездумный поступок. Пять тысяч долларов – совсем небольшая сумма, но для девушки эта цифра означала конец всего. Черт, ему ничего не нужно!
Даниэль почувствовал ее боль, когда она тяжело вздохнула и повернулась, чтобы продолжить вытирать кровь. Как она надеялась заработать дополнительные деньги? Ей пришлось бы на это потратить не один год жизни.
Двенадцать актеров… Даниель снова подумал об излишних претензиях Макинтоша, сказавшего, что передвижная труппа состоит из ста человек. Пять тысяч долларов могли даже быть щедрым вознаграждением для этой труппы! Он смотрел, как девушка полоскала салфетку в воде. Теперь она тихо стояла, похожая на пугливую птицу, готовую улететь, если он сделает резкое движение.
– Слушай, малыш, – сказал он ласково, – мне абсолютно не нужно ваше шоу. Но я знаю таких людей, как твой отец. Если вернуть ему труппу сейчас, то это не станет спасением. Я думаю, что для вашего же блага я сохраню ее за собой до конца сезона. А потом подумаю, вернуть ли ее вам.
– Подумаете? О, благодарю вас. – Но радость на ее лице была недолгой. – Но каким образом?
Она вдруг посмотрела на него враждебно и недоверчиво. Люди, с которыми ей приходилось сталкиваться в последние годы, всегда имели какой-то скрытый мотив. Благородство было свойством, которого она не встречала, его не было даже в ее собственной семье! Сбитая с толку, Порция обхватила руками свои плечи и вся сжалась.
– Как вы реально рассчитываете вернуть труппу? – спросила она враждебно.
– Я ничего не рассчитываю. Я в силах помочь вам, и я сделаю это. – Он не мог судить по гордому выражению ее лица, что принять его помощь ей будет трудно, если не невозможно. Он не хотел получить ее согласие силой. В свое время он видал мать, прибегающую к чьей-то помощи для его или его сестры, и такие жертвы в конце концов убили ее.
– До тех пор, пока… Подождите минуту. Даниэль поднялся и стал шагать по вагону. Перед ним забрезжил путь, который может быть спасительным для них обоих. – Я могу найти ответ. Последние две недели меня преследует каждая одинокая девица штата Джорджия. У меня нет свободной минуты на курорте из-за вмешательства их мамаш.
– Многим мужчинам это даже нравится.
– Может быть, но я стараюсь… у меня здесь важное дело, а эти дурацкие женщины натравливают на меня своих незамужних дочерей.
– И зачем бы им это делать? – спросила Порция, с неприязнью глядя на него. В конце концов, он принадлежал к типу мужчин, которые действительно притягивают женщин. Даже она ощутила силу его притяжения.
– Потому что я совершил ошибку, сообщив, что ищу жену. Я думал, мне будет легче скрыть истинную причину моего приезда брачными причинами, поэтому я и сказал, что ищу жену. Это выдумка, но если бы так и было, я не выбрал бы ни одну из этих пустоголовых маленьких дурочек, у которых никогда не было ни одной оригинальной мысли или настоящих забот.
– Мужчины любят покупать жен, как ростбиф, – едко сказала она. Но зачем об этом вы говорите мне?
– Я думаю, я нашел способ, которым вы можете заработать полное освобождение труппы вашего отца, если захотите.
– Все, что угодно, – с легкостью пообещала она.
– Я думаю, почти все. – Порция пыталась ставить условия в ее затруднительном положении, но при этом она знала, что у нее нет иного выбора, кроме согласия на любых условиях. Если даже… Но она пока не была уверена в том, что он попросит, но знала, что сделает все. Оставшаяся труппа, ее отец и Фаина рассчитывали на нее.
Поиски выхода из разных проблем не были ничем новым для нее. Капитан Макинтош всегда полагался на ее деловое чутье и естественную дипломатию. Мало-помалу она брала на себя все больше и больше повседневных дел труппы. Талант Горация заключался в его обаянии и быстрой сообразительности. Годами ему приходилось убеждать владельцев пансионов, чтобы они предоставляли его труппе кров и пропитание. Театральные менеджеры чудесным образом соглашались способствовать их выступлениям, и так или иначе, но они выживали – до сего дня.
Жизнь Порции и Фаины могла сложиться по-другому, если бы их мать не умерла при родах их младшего брата, худенького маленького создания, которому не дано было испытать первого вздоха. На протяжении всей жизни Катрин Макинтош Гораций держал себя в строгости. Впоследствии год за годом Порция видела, как их выручка падает, костюмы изнашиваются, а число выступлений уменьшается. В прошлом году Гораций потерял собственный железнодорожный вагон, а вот теперь – труппу. Эта ночь могла стать самым большим испытанием для нее.
Порция решительно стряхнула с себя чувство грядущей неизвестности и, собрав внутренние силы, которые помогали ей не терять самообладания, старалась подготовиться к отступлению. Но в этот момент в голову ничего не приходило.
Даниэль, почувствовавший ее смирение, сделал умиротворенный жест.
– Это предложение – исключительно честная сделка, моя дорогая. Это единственный мой ответ, и он может спасти нас обоих. Я хотел бы, чтобы вы представились моей невестой.
– Я? Вашей невестой? – Она ожидала чего угодно, только не этого. – Послушайте, мистер Логан. Я не думаю, что вы понимаете, о чем просите. Вы не можете говорить об этом серьезно, я понятия не имею, как ведут себя в фешенебельных отелях. Я только поставлю вас в затруднительное положение.
