Его дома должны были быть самыми лучшими, его слуги — самыми расторопными, его лошади должны были выигрывать все пять главных скачек года, а его охотничьи трофеи — быть самыми большими в сезоне.
Женщины, за которыми он ухаживал, несомненно, были выдающимися красавицами, но… Теперь герцогине стало понятно, что одно он мог счесть несовершенным.
Она хотела что-то сказать, но тут герцог тихо рассмеялся, словно издеваясь над собой.
— Я становлюсь сентиментальным, мама. Мы с тобой знаем, что я тянусь за луной, которую никто покуда не достал.
— Может, однажды… — мягко сказала герцогиня.
— Нет-нет, давай не будем обманывать себя, — возразил герцог. — Давай будем практичными и вернемся к тому моменту, когда я попросил твоей помощи. Мне нужна жена, и я прошу тебя, мама, — нет, я заказываю тебе — найти мне невесту, которая отвечала бы всем моим требованиям. Но прежде я должен кое-что уточнить.
— Что же? — спросила герцогиня. Герцог помедлил, как будто выбирая слова.
— Мне не нужна слишком непосредственная, несдержанная женщина. Ее характер должен соответствовать ее внешности. У нее должны быть светские манеры и чувство собственного достоинства. Кроме того, она должна хорошо владеть собой. Именно этого я ожидаю от моей супруги и герцогини Оллертонской.
— Но, Керн…
— Никаких «но», мама. Как мы уже договорились, любовь и брак — вещи разные. У меня нет желания объединять их — это, несомненно, приведет к катастрофе.
Глава 2
Направляясь к бювету6, Анита с восторгом смотрела вокруг.
Она не ожидала, что Харрогит окажется таким привлекательным местечком. На самом деле ей было очень неуютно в поезде до Вест-Парка, который вез ее и Дебору на север.
На все письма, так старательно сочиненные Сарой, были немедленно получены ответы.
Графиня Чармутская написала, что она с радостью примет свою племянницу и пошлет за ней экипаж вместе с пожилой горничной, которая будет сопровождать Сару в путешествии.
Еще более практично было то, что графиня прислала Саре некоторую сумму денег на новое платье и шляпку для поездки и написала:
«Все остальное, дорогая племянница, подождет до твоего приезда. Судя по тому, что ты мне сообщила, для выхода в свет тебе понадобится полностью обновить гардероб. Я с нетерпением жду встречи с тобой и часто думаю о твоем отце и том счастливом времени, когда мы были детьми».
— Как она добра — лучше и быть не может! — торжествуя, воскликнула Сара.
— В самом деле, — согласилась Дафни. — Письмо моей крестной тоже очень милое, хоть она и предлагает, чтобы я сама добралась до Лондона, а оттуда посыльный проводит меня в ее дом в Суррее.
— Значит, Дебора сначала должна отвезти тебя в Лондон, а потом поехать в Харрогит с Анитой, — ответила Сара.
Письмо, написанное двоюродной бабушкой Матильдой, было гораздо более сдержанным, чем те, что получили Сара и Дафни. С ним тоже пришли деньги — но только на два билета второго класса до Харрогита.
— Вот уж точно второй класс, — возмущенно фыркнула Дебора, узнав, как им придется путешествовать. — Она богата, как эти, что нажились в Индии, — ну те, о которых все время пишут в газетах!
— Откуда ты знаешь? — поинтересовалась Анита.
— Я помню, что рассказывал ваш отец о своей тетке Матильде вашей матушке. Он говорил, что она скряга, а если что и тратит, так на то, чтобы обеспечить себе место под пальмой в раю — если вдруг туда попадет!
Анита засмеялась. Она привыкла к резкости и фамильярности Деборы.
Та нянчила сестер в детстве. Сейчас, несмотря на свой возраст, она ухитрялась содержать дом в удивительной чистоте и, ворча, заставляла сестер делать все то, что ожидала от них мать.
— Путешествие на поезде в Харрогит будет восхитительным приключением, — поспешно сказала Анита, желая успокоить пожилую женщину.
— Вы должны ездить первым классом, мисс Анита. Я так прямо и скажу мисс Лэвенхэм, когда увижу ее.
— Пожалуйста, Дебора, не делай ничего подобного, — попросила Анита, — а то она разозлится и сразу отправит меня домой. Мне придется остаться здесь одной, и Сара сильно расстроится.
— У мисс Сары, Господь ее благослови, все в порядке. Она ухватила лучший кусочек, авось что-нибудь из этого да выйдет.
Судя по тону Деборы, это было сомнительно, но Анита знала, что та просто страшится провала их отчаянного путешествия, боится, что к зиме они снова соберутся в усадьбе, будут экономить и отказывать себе во всем. Даже поговорить им тогда будет не с кем.
Анита, в общем, не возражала бы против такой жизни.
Она всегда могла убежать в свои грезы, особенно теперь, когда ими прочно завладел Люцифер.
Чем чаще она представляла себе его, сидящего на вороном жеребце, тем больше убеждалась, что это только плод ее воображения.
Никто из живущих на свете мужчин не мог выглядеть в точности как падший архангел. Ни один искуснейший художник не изобразил бы его более верно!
«Он мне привиделся! Я знаю, он мне привиделся!» — повторяла себе Анита.
Потом она вспомнила его слова, произнесенные суховатым, полным сарказма тоном:
«Если встретите Люцифера, берегитесь его!» Если это и вправду был Люцифер, рассуждала Анита, он не стал бы предостерегать ее против себя самого.
Долгие часы она провела, спрашивая себя, какое зло совершил дьявол, когда творил то, что от него ожидали.
Помимо гордыни и надменности, наверняка существовали и другие грехи, но Анита понятия не имела, какие именно.
Книги из отцовской библиотеки, несомненно, развивали ее ум и добавляли знаний, но не давали точных сведений о том, что есть грех.
Преподобный Адольфус, хоть и говорил о грехе весьма часто, не сообщал никаких ценных подробностей, которые могли бы заинтересовать Аниту.
А вот джентльмен, похожий на Люцифера, дал ей пищу и для размышлений, и для мечтаний.
То, что родственников у сестер было немного, вполне соответствовало действительности. У их дедушки, графа Лэвенхэмского и Бективского, было три сына, но все они умерли, не оставив наследника для титула.
Поэтому девятым графом стал их дальний родственник из Южной Африки. Получив титул, он продал родовые поместья.
Аните часто хотелось, чтобы он пригласил ее с сестрами к себе, но она понимала, что путешествие им не по карману.
И все же она отправилась в путешествие — пусть только в Харрогит. Ей повезло: ее место оказалось угловым, и всю дорогу в поезде она глядела в окно, пытаясь понять, в каком графстве они находятся.
Анита думала, что графства разделены ярко раскрашенными изгородями — чтобы легче было их различать!
За окном проплывали поля, луга, леса, пустоши, и наконец поезд в клубах пара подошел к Харрогиту. Они прибыли.
