Завтрак, и в банк. Бежать или нет, я подумаю, а деньги не помешают. Колокольчик над головой согласно звякнул.
— Доброе утро, леди Ровена, — улыбнулась хозяйка. — Как обычно?
— Спасибо, Дита. Да.
Дита суетилась, выставляя посуду на поднос. Ловкие полные руки всё делали обстоятельно, с любовью. Вот только я всего этого не замечала — замерла, как громом пораженная.
«Леди Ровена, вам как обычно?». Сколько раз я завтракала у Диты? Обычно по выходным, утром, собираясь на рынок. И каждый раз её звучный, с приятной хрипотцой голос говорил эти слова. По мужу я не леди Ровена. Леди Ровена я по титулу отца, лорда Юга, единственного в королевстве.
Здесь знали, кто я. Если знала Дита, хозяйка кофейни, что уж говорить о других? А я-то думала, что все семь лет живу инкогнито. Корма. Грифоны. Цены на уголь и морковку, девчонки. Всё это время я жила, будто жук в банке, лапками цепляясь за стекло, сквозь которое виден мир, но мне до него дела нет — лапки скользят, а чтоб выжить, надо зацепиться. Не выберусь — умру от удушья, когда банку закроют, перекрыв кислород. Банка всё это время стояла на полке в тёмном углу. Все знали, что в ней — жук, но никто не собирался её закрывать. То ли забыли, то ли справедливо считали, что узнику всё равно не выбраться…
— С вами все в порядке? — встревоженно спросила Дита, наливая в кружку кофе — бодрящий запах заполнил комнату. — Вы что-то бледненькая… Садитесь за стол, сейчас всё принесу!
Снова зазвонил колокольчик.
— Доброе утро, господин, — Дита всегда была рада гостям, её кофейня пользовалась популярностью.
— Доброе, — проворчал голос, оповестив моё и без того обескураженное сознание о том, что утро, похоже, испорчено окончательно (а так всё хорошо начиналось, Коза нашла жениха…).
— Снова решила за меня?
За спиной стоял Робин, тяжело дыша.
— Послушай…
— Решила за меня. Так же, как восемнадцать лет назад?
Отлично! Теперь не только хозяйка кофейни в курсе наших отношений, но и площадь с окрестными домами. И откуда только у него такой командирский голос?
— Роб, — начала было я и… замолчала.
Если и заводить скандал, то в пещере, без свидетелей. Жаль, спокойно позавтракать теперь не получится.
Колокольчик взвыл, дверь распахнулась, и под топот сапог поднос с дымящимся кофейником и аппетитной горкой блинчиков выскользнул из рук Диты. Чашки сыпались на пол, разлетаясь осколками по до чиста выскобленному полу.
— Леди Ровена?
— Да.
— Вам придётся пойти с нами.
Впившись в запястья, щёлкнули замки антимагических браслетов. Солдаты подхватили с двух сторон — держаться на ногах самостоятельно я уже не могла — отток магии слишком стремителен.
— Отпустите её!
Мысли лениво ворочаются в сознании. Сказать Робу, чтоб не вмешивался. Предупредить дочь, написать записку, отдать Козе, но сил нет. Голова заваливается, мир вокруг гаснет, остаются лишь звуки…
— Прочь!
— Браслеты запрещены в королевстве…
Голос Роба тонет, я собираю все силы — мне надо видеть, что происходит! Удивительно, но мне это удаётся. Я вижу, как на мужчину медленно, сверкая и переливаясь, опускается ловчая сеть. Если есть в магическом мире что-то, страшнее и безжалостнее браслетов, то это она.
Образы расплываются, но не потому, что я вновь теряю способность видеть, а потому, что плачу. Глупец! Ты спрашивал, почему я всё решила за нас обоих? Вот тебе ответ.
На глазах у изумленных жителей меня повели через площадь, в ратушу. Дверь распахнулась, втягивая в себя целую толпу в серых мундирах с двумя багровыми полосами на груди.
Откуда в нашем городке столько солдат?
— Куда этого? — раздалось за моей спиной, и я поняла, что речь идет о Робине.
— В подземелья! Там разберемся, — раздался приказ.
Кабинет мэра. Здесь я бывала часто, правда, всё больше по делам поместья, но никак не в качестве арестованной.
— Прошу, — поклонился незнакомый молодой человек, одаривая на редкость неприязненным взглядом.
Интересно, что я ему сделала?
Меня швырнули на стул. Я смогла поднять голову. Единственный, кого я узнала, был губернатор. Что он забыл в наших краях? Столица далеко…
— Доброе утро, госпожа Ровена.
Меня с силой швырнули на стул, но я смогла поднять голову. Единственный, кого я узнала, был губернатор. Что он забыл в наших краях? Его резиденция — самый крупный город Юга — далеко.
— Доброе утро, госпожа Кравали́, — улыбнулся барон Брасси, поклонившись. — Оставьте нас! — Приказал он своим людям.
Серая с алым форма — знак дома Брасси. Незнакомый мне совершенно. Значит, род Брасси — из тех, что взлетели после победы Альфреда. Барон из новых.
Солдаты выполняют приказ быстро и слаженно. Что я там говорила на тему, что «вскочить на грифона всегда успею»? Не вышло.
— Чему вы улыбаетесь, госпожа Кравали́? Нашли повод для светлых мыслей… в сложившейся ситуации?
— Стараюсь, — ответила я.
Странно, что он зовет меня по фамилии мужа и не порывается доставить в столицу королю Альфреду. Вот тот обрадуется! Нашли дочь человека, в замке которого чуть было не убили короля.
Это и стало началом смуты. Два года наше бедное королевство терзала война. До сих пор не могу понять, как отец мог решиться на такое? Заманить короля к себе, назвать гостем и… попытаться убить. Это ведь не только предательство, но и попрание законов гостеприимства.
Чем же они тебя держали, отец?
Этот вопрос не давал покоя даже сейчас, когда, казалось бы, думать надо о себе. Странно, но моё собственное арестованное положение не беспокоило нисколько. Может, из-за браслетов?
— Вы, должно быть, не отдаете себе отчета в серьезности вашего положения, — услышала я раздраженный голос губернатора, словно в ответ на собственные мысли. — Законы королевства едины для всех! Думаете, раз вы дама, суд будет более благосклонен?
— Вряд ли, господин барон, — покачала я головой.
Своими долгими вступлениями присланный пару лет назад из столицы вельможа начинал раздражать. К чему долгие прелюдии? Зачитал бы обвинение — коротко, ясно, и дело с концом. Я же хотела увидеть короля? Вот мое желание и сбудется.
— Вы же не хотите провести оставшуюся жизнь в подобных украшениях? — Губернатор кивнул на браслеты.
— Нет, — захотелось помотать головой, но сил не было.
— А раз так, то сделаете все, что от вас требуется, — мерзкая улыбка скользнула по лицу барона.
Я внимательно посмотрела на мужчину. Грубые, сильные руки. Мозоли. Явно от меча. Ах, какое кружево выглядывает из-под обшлагов мундира! Тонкое, белоснежное, оно совершенно не подходит этим рукам и выглядит… Странно. Словно кусочек мяса в облаке взбитых сливок.
Обветренное, загорелое лицо, бесцветные, сальные волосы стянуты в небрежный хвост, глаза… Глаза — серые, что говорит о том, что магический потенциал более чем слабый. У сильного мага радужка сверкает лазурью. Стало быть, род губернатора не древний.
— Что от меня требуется? — Спрашиваю, пристально глядя ему в глаза.
— Вот видите, вы уже упрямитесь, — поднимает он вверх брови. — А надо было просто ответить: «Да, монсеньор».
Счастье, что этот столичный хлыщ приказал заковать меня в браслеты. Слова, некогда сказанные Раулем Абикорном (точь-в-точь), привели в бешенство. Если бы не это… орудие пыток, ни от ратуши, ни от губернатора не осталось бы и следа!
— Вы упрямитесь. Вы будете наказаны!
Здание содрогнулось — от подземелий до шпиля на башне. Стёкла сверкнули, готовясь вылететь, но… обошлось. Слишком сильные на мне артефакты, но даже их удалось пробить. На мгновение. Сладкое, упоительное мгновение!
Улыбаясь, почти теряю сознание. Губернатор вскочил и что-то кричит. Его перекошенное лицо расплывается, испуганные крики, топот ног, серые мундиры…
Так вам и надо. Получите!
***
Очнулась от того, что в лицо плеснули водой — ледяной и… вкусной!
— Вы что наделали? — возмущается губернатор.
Кружева на его манжетах подрагивают, отливая то розовым, то золотым. Сквозь полупрозрачную узорчатую ткань блеснули кристаллы. Браслеты, формирующие силовые потоки. Значит, с магическим потенциалом не просто плохо. Его нет.
