бросил таблетку в рот, пока я спрашивала: — Разве не было бы здорово, если бы ты, прилетев в Фэрбенкс, мог бы быть ей другом, а не тем придурком, который разбил ей сердце?
Один уголок его губ чуть приподнялся, а глаза сузились. Он долго смотрел на меня, разжёвывая таблетку от изжоги, а затем заявил: — Парни и девушки не могут быть друзьями.
И сказал он это так, будто это был окончательный, неоспоримый факт.
А ведь это было не так. У меня были друзья парни (вроде как), и я знала множество других девушек, у которых тоже были. Интересно, он просто один из тех парней, которым нравится иметь противоречивые взгляды?
— Ещё как могут, — возразила я, сощурив глаза и ожидая его ответа.
— Нет, — отрезал он. Словно это были не его устаревшие взгляды, а научный факт.
— Ещё как да, вообще-то, — парировала я, положив салфетку на кусок безвкусной лазаньи, не желая оставлять его нелепое заявление без ответа. — У меня есть друзья парни.
Он покачал головой. — Нет, у тебя их нет.
— Да, есть, — твёрдо ответила я, стиснув зубы, потому что кто он такой, чтобы говорить, какие у меня друзья? Я прочистила горло и добавила: — Вообще-то, их много.
— Нет у тебя их, — сказал он, откусив ещё кусок курицы и не спеша прожевав его, прежде чем спокойно добавить: — У тебя есть знакомые парни. Они, наверное, неплохо к тебе относятся. Но настоящими друзьями они тебе никогда не станут. Точка. Это невозможно.
Я обдумала это полсекунды, прежде чем сказать: — Ладно, ни на долю секунды не согласна и даже не собираюсь разбирать всю бессмысленность твоих слов, но с какой стати ты веришь в эту чушь?
— Впервые я услышал это в фильме. Ты смотрела «Когда Гарри встретил Салли»?
— Нет, — ответила я, но у меня было яркое воспоминание о том, как мои родители смотрели его на DVD. Папе фильм понравился, а вот мама, как мне помнится, назвала его скучным и слишком «болтливым», что бы это ни значило.
— Это фильм, который обожала моя мама, — сказал он, выглядя так, будто тоже погрузился в воспоминания. — Поэтому в детстве я был вынужден смотреть его вместе с ней сотни раз. Мужик в фильме — Гарри — говорит, что мужчины и женщины не могут быть друзьями, и это навсегда запомнилось мне, потому что он абсолютно прав.
— Нет, он… — начала я.
— Возьмём тебя, к примеру, — продолжил он, словно я не сказала ни слова. — Ты относительно привлекательная девушка, так что с биологической точки зрения мужчины хотят тебя завоевать. Если они одиноки и тусуются с тобой, то на самом деле они хотят заняться с тобой сексом.
— О боже! — воскликнула я, наполовину удивлённая тем, что он назвал меня «относительно привлекательной», учитывая, как его раздражало моё присутствие, и наполовину возмущённая абсурдностью его слов. — Ты так ошибаешься! Не все парни неандертальцы.
— Нет, я парень, поверь мне, — он понизил голос и добавил: — Я имею в виду, что уже представлял себе каждую относительно привлекательную девушку на этом рейсе обнажённой по два-три раза, а мы ещё даже не близки к посадке.
— О. Мой. Бог, — моя челюсть отвисла, и я не могла заставить себя закрыть её. Неужели он настолько большой извращенец? И неужели парни действительно так делают?
— И прежде чем ты скажешь: «Но мой друг Джефф в счастливых отношениях, и мы постоянно тусуемся», — продолжил он, вытаскивая с подноса упаковку от трубочки и складывая её крошечными треугольниками, — знай, что малыш Джеффи постепенно перестанет с тобой общаться, потому что его девушка будет в ярости, если он этого не сделает. Она будет недоумевать, зачем ему нужна ты, когда у него есть она. И по правде говоря, какая-то часть его, вероятно, тоже тебя хочет, так что он либо попытается с тобой сблизиться и всё испортит, либо сохранит твой образ в своей банке фантазий, и останется верен своей девушке. В любом случае, это всегда будет витать в воздухе, делая дружбу абсолютно невозможной.
Мой рот всё ещё был широко открыт, как будто он только что признался в убийстве родителей. Я смотрела на его самодовольную ухмылку и не могла поверить, что у него когда-либо была девушка.
— И суть в том, что всё это не имеет никакого значения, — уверенно заявил он, бросив бумажку. — Отношения обречены на провал. Вероятность того, что тебе поставят смертельный диагноз, выше, чем шанс, что ты будешь жить долго и счастливо с любовью всей своей жизни.
— Ты, наверное, самый большой циник, которого я когда-либо встречала, — сказала я, злясь на то, что крошечная часть меня беспокоилась о том, что он прав насчёт обречённости отношений.
— Я реалист, — сказал он будничным тоном, указывая на мой поднос. — Ты собираешься есть свой чесночный хлеб?
— Забирай, — пробормотала я, молясь о том, чтобы попутный ветер немного быстрее погнал нас в сторону Небраски.
Я не могла дождаться окончания полёта, чтобы больше никогда не видеть Мистера Ничто.
Глава 4
Один год назад
Бейли
В следующий раз я встретила Чарли в кинотеатре. Я была там со своим парнем Заком, мы только купили билеты, когда услышали аплодисменты со стороны фойе, где продавались закуски.
— Хочешь посмотреть, что там? — спросил Зак, взглянув на телефон. — До начала фильма ещё пять минут.
— Конечно, — я улыбнулась его красивому лицу, он взял меня за руку и повёл к шуму. Я была по уши влюблена в Зака, симпатичного и ох, такого умного капитана команды по дебатам. Он был всем, чем я не была — уверенным, обаятельным, экстравертом — и теоретически он мог бы повести меня в огонь, и я, вероятно, последовала бы за ним.
— Это приглашение на выпускной, — Зак указал влево от стойки с попкорном, где кто-то повесил фальшивую киноафишу. Вместо названия на ней было написано «ВЫПУСКНОЙ?». А в верхней части была фотография парня с весёлым вопросительным выражением лица.
Это было очаровательно и сообразительно, и как раз когда я прищурилась и подумала: «Этот парень выглядит таким знакомым», я увидела
