У центрального входа был припаркован маленький ярко-синий автомобильчик, тон в тон как пальто моей сопровождающей. Интересно, если цвет или покрой выйдут из моды, она машину перекрашивать будет? Жалко, машинка даже на вид дорогая. Мне самое место в багажнике.
— Садись, — во взгляде брюнетки я увидела отражение собственных мыслей, — Окно открой, — сморщив носик, добавила девушка, — На этот раз им придётся оплатить чистку салона.
— Чего ж не на служебной? — не удержалась я.
— Могла бы и поблагодарить. Я оказалась ближе всех. Если б не приказ, — девушка замолчала и завела машину.
Глава 2 Чистосердечное признание
Что делать в свой честно заработанный выходной? Этот вопрос задавал себе Дмитрий уже третий раз за день. Выспаться — выспался. Готовить? Много ли одному надо — пачка пельменей, кофе, яичница. Прибираться? Зачем? Гостей он не ждал. Привычкой бросать вещи, где попало, так и не обзавёлся.
Господи, ну и выбор, — с горькой усмешкой подумал он, — Как у пенсионера. Может выйти, на лавочке посидеть, воздухом подышать.
Вынул сигарету, чиркнул спичкой. Маленький огонёк взметнулся ввысь, покачиваясь в пальцах, словно живой. Дерево быстро прогорело, пламя так и не коснулось сигареты, Он бросал уже месяц, но память тела иногда заставляла его забываться.
За стёклами мелкий нудный дождик поторапливал людей, заставляя их поднимать воротники и глубже зарываться в шарфы. Открывать форточку и впускать непогоду внутрь не хотелось.
— Самое оно для свидания — громко сказал он, заметив на противоположной стороне улицы обнявшуюся парочку. Резкий порыв ветра, сговорившегося с дождём, налетел на молодых людей, высоко взметнув полы тоненького плащика девушки и едва не вырвав у парня зонт.
— Держи крепче, — крикнул Дмитрий, будто прохожие могли услышать или увидеть одинокую фигурку в окне четвёртого этажа.
Ветер, не справившись с хваткой молодого человека, вывернул зонт наизнанку.
— Девушку держи, дурень, — мужчина и, выкинув так и не прикуренную сигарету в пепельницу, щёлкнул рычажком электрического чайника.
Когда в последний раз у него было настоящее свидание? Не знакомство в пьяной компании или на шашлыках у друзей, не секс и встречи по привычке из соображений банального удобства, а настоящее свидание. Когда в последний раз он давал себе труд ухаживать за девушкой? Искренне хотел понравиться, влюбить её в себя и влюбиться сам? Не год и не два прошло. Давно, ещё в Заславле.
Мать до сих пор звонит ему, чтобы рассказать о судьбе той и или иной бывшей. Надеется, что он пожалеет и приедет в столицу. Зря. Там он не оставил ничего, ради чего стоило бы вернуться.
Дмитрий сыпанул две ложки растворимого кофе в кружку и залил кипятком.
Мать считала иначе. Она хотела другой карьеры для мальчика. Даже это слово "другой" всегда произносилось ею со значением, растягивая букву "о" до бесконечности.
Учёба в пси-академии далась Дмитрию легко. Наставники не могли нарадоваться на студента со столь сильной сопротивляемостью к блуждающим и пророчили молодому специалисту быстрый карьерный рост. Он в ответ залихватски улыбался, предпочитая красоваться перед сокурсницами, нежели задумываться о будущем.
А потом сбежал.
Мужчина прошёл в комнату и поставил кружку рядом с мягко мерцающим монитором. Кажется, он во что-то играл. Как ещё заполнить никому не нужные, но положенные псионнику по штатному расписанию свободные часы?
Мать собиралась поднять все связи, чтобы обеспечить сыну тёпленькое перспективное местечко в столице. Он не имел ничего против, пока не узнал, какие именно знакомства решила задействовать его мамочка. И сбежал. Глупый мальчишеский поступок. Он хотел добиться всего сам и вернуться в Заславль победителем, несущим за собой длинный шлейф славы. Его выбор пал на Ворошки, где на влиятельных персон из столицы обращали внимания ещё меньше, чем на обычного дворника. Сюда никто не рвался. Слишком много хлопот, слишком много работы. И если бы понадобилось кого-нибудь сместить, то жертва предполагаемых интриг обрадовалась бы первой.
Дмитрий кликнул мышкой, разворачивая окно с пасьянсом. Вот и весь досуг. Компьютер, удобное кресло и потёртый стол с круглыми отпечатками от очередной порции кофе или чая.
Карьеру, как и обещали, он сделал стремительную, за пять лет поднялся от простого стажёра до главного специалиста по кризисным ситуациям. Когда старенький Адаис Петрович уйдёт на пенсию, его кресло, без сомнения, достанется Дмитрию. Он станет самым молодым руководителем региональной службы контроля за всю историю существования. Пора возвращаться. Оформить перевод куда-нибудь пооживлённее, и прости-прощай забытая богом и людьми Вороховка.
Король пик лёг на даму и карты весело заскакали по экрану, поздравляя игрока с победой и предлагая сдать снова.
Проблема в том, что он больше не хотел возвращаться. Он привык к сонному оцепенению городка, к закрытой от всех жизни, привык быть самому себе хозяином. У него было много планов по реорганизации службы и переподготовке сотрудников. Если Дмитрий Станин что-то и умел делать хорошо, так это работать. Он не умел отдыхать. Оторванный от родной стихии, он всегда чувствовал себя как рыба, вытащенная из воды. Взрослый тридцатипятилетний мужчина не страдал от отсутствия свободного времени, он тяготился его наличием.
Звонок телефона в коридоре прозвучал неожиданно громко, эхом отскакивая от стен.
Вряд ли вызов, — с сожалением подумал Дмитрий, — Я сегодня не на дежурстве. Может, Гош освободился, опять шары погонять позовёт.
Но он ошибся.
— Дима, — голос начальника звучал неуверенно и немного растерянно, так хотят сообщить плохую новость и не знают с чего начать.
— Да, Адаис Петрович.
— Знаю, ты сегодня отдыхаешь, но…
— Я свободен. Что случилось? — Дмитрий прижал трубку щекой к плечу и вернулся в комнату.
На стуле, дожидаясь его, висели чёрные рабочие джинсы и толстовка.
— У нас срочное дело. Приоритет. Неразглашение — присвоена закрытая категория. Докладывать лично мне. Код допуска — пять.
Пытаясь натянуть свитер, не отрываясь от телефона, мужчина на мгновенье замер. Что произошло? Крушение самолёта? Эпидемия? Массовое самоубийство? Нет. Тогда б ему дали бригаду, а то и отряд в помощь. Сумасшедший? Маньяк, убитый при задержании? Террорист? Наркоман обиженный и злой на весь мир настолько, что кинется бесконтрольно атаковать людей? Или, ещё хуже, политик, явившийся на работу и после смерти? Психов, при реально существующей загробной жизни, хватало. Правда, возвращались не все, иначе не было бы у него в кабинете полки с нераскрытыми делами.
