— Предварительно — несанкционированное нападение свыше десяти онн. За жертвой уже выехали, — продолжал Адаис Петрович.
— Блуждающий? — спросил Дмитрий, натягивая кроссовки.
— Не определён.
— Причины присвоения категории?
— Мой приказ.
— Но…, - мужчина накинул куртку и открыл дверь.
— Дима, — начальник замялся, — Считай это моей личной просьбой.
— Адаис Петрович, я не смогу отмазать убийцу, — дверь захлопнулась, щёлкнули автоматические замки.
— И не надо. Просто разберись, как делаешь это всегда. Тихо, без огласки. Согласен?
— Да.
Начальник отключился, когда Дмитрий уже садился за руль.
Пятая категория. По сути дела, разрешение использовать все резервы службы без оглядки на начальство. Полная самостоятельность. Ему развязали руки. Кто же ты, жертва?
Первой в службе контроля он увидел Эми, которая кокетничала с дежурным.
— Давай, я сама ему передам. Ничего не случится, — ворковала девушка, легонько водя пальчиком по пластиковой папке, в нескольких миллиметрах от руки парня, — Ты же видел, это я её сюда привезла.
Пальто на Эми распахнулось и сильно декольтированное платье не оставило больших возможностей для полёта фантазии.
Дмитрий, привлекая к себе внимание, встал рядом и вопросительно поднял бровь. Дежурный так же молча двинул кусок пластика в его сторону.
— Где? — спросил псионник.
— В двести шестнадцатой.
Девушка фыркнула и отвернулась, потеряв к дежурному всякий интерес. Папка с делом по закрытой категории перешла в другие руки.
— Демон, да погоди же ты.
Идя по коридору, Дмитрий чётко различал догоняющий его стук каблучков.
Псионник остановился перед дверью в середине коридора с медной табличкой "216". Рука сжалась на блестящей, отполированной за долгие годы касаний ручке, но он помедлил, чуть-чуть. Надо же дать девушке шанс.
Эми облизнула ярко накрашенные губы, не зная, как начать разговор. Не просто так коллеги переименовали панибратское — Димон, в трагическое — Демон.
— Отдай это дело мне, — голос девушки звучал максимально просительно и с придыханием, — Мелочь ведь, тебе теперь не по чину. А для меня это шанс!
Ручка повернулась, дверь приоткрылась.
— Нет.
— Тогда давай вместе, а? Ты же знаешь, какой доброй я могу быть, и благодарной, — Эми подалась вперёд и провела рукой по его плечу.
На минуту Дмитрий позволил себе поддаться, вдохнуть чуть горьковатый запах её духов, позволил воспоминаниям вынырнуть из глубин памяти. Он знал это тело, было время, ночами напролёт обнимал его, пробовал на вкус. Тогда он не смог сопротивляться идущему от этой женщины соблазну, был опьянён им. Но за сладость опьянения приходиться расплачиваться горьким похмельем. В её случае — в буквальном смысле. Он думал, они оба усвоили урок, и она не станет повторяться.
— Закрытая категория, Эми, — после непродолжительной паузы ответил мужчина, — Ты знаешь правила.
— Да это обычная бродяжка, — девушка отпрянула недовольно надув губы, — Тут какая-то ошибка. Угробишь кучу времени впустую.
— Никакой ошибки. Личная просьба шефа, с ним и разбирайся, — оглядев Эми с ног до головы, Дмитрий позволил себе лёгкую усмешку, — У тебя, кажется, выходной. Отдыхай.
Перед тем, как закрыть дверь, он успел увидеть её обиженные широко распахнутые глаза. В актрисы тебе надо, Эми, на сцену. Жаль, таким, как мы, не оставляют выбора.
Объект нападения сидел на стуле. Вернее, сидела. Девушка. Молодая. Наверное, красивая. Сейчас из-за покрывавших лицо разводов косметики трудно сказать наверняка. Плечи прямые, руки на коленях, грязная куртка аккуратно повешена на спинку. Голова повёрнута к двери, округлённые буквой "о" губы. Финальную часть разговора она слышала. Хорошо. Девушки уже успели пообщаться, можно рассчитывать на признательность, насколько он знал, с женщинами Эми не церемонится.
Дмитрий нацепил на лицо располагающую улыбку и, швырнув папку на стол, расслабленно опустился на стул. Девушка смутилась и опустила взгляд на руки. Воспитанница закрытого пансиона, да и только. Ещё одна актриса? Псионник внутренне поморщился. Пора переходить на личности, мужчина раскрыл папку. Алленария Артахова. Аля? Артахова? Только этого не хватало. Вот он, твой пятый уровень.
— Здравствуйте. Я подполковник Дмитрий Станин, назначенный для разбирательства вашего случая. Давайте начнём. Представьтесь.
Он мог бы потребовать кад-арт, должен был потребовать, и вся необходимая информация была бы через минуту распечатана. Но, слушая живые ответы, псионнику легче было составить собственное мнение. Он попросит камень разума, потом, и сравнит. Если подловить человека на неточностях, это даст дополнительное преимущество.
Ничего интересного. Не состояла, не привлекалась, не участвовала. Тишь да гладь. Неудивительно, с таким-то семейством. Что же ты натворила, мышка? Не Аля, а Лена. Что ж, ему все равно, как её называть. Дмитрий просмотрел информацию с карты памяти: энергетическая картина нападения, засеченная сканирующим центром. Пока все совпадает. Пора приступать к делу.
— Значит, вы не знаете, кто мог напасть на вас?
— Нет, не знаю, — девушка, не хотела поднимать на него глаза, это почему-то раздражало.
— Для такой атаки нужны очень веские причины — вкрадчиво сказал псионник. Он ждал слез, уверений в том, что произошла ошибка, и просьб поверить в невиновность.
— Знаю, — девушка кивнула.
— У вас есть один хвост. Возможно, на этот раз блуждающая перестаралась?
— Нет, — она, наконец, подняла голову, большие в пол лица глаза цвета грецкого ореха, гневно сверкнули, — Эилоза этого не делала.
Что-то новенькое — человек защищающий призрака.
— Будьте добры, ваш кад-арт. А так же выложите все из карманов: ключи, заколки, телефон, бумажник. Снимите ремень и выньте шнурки.
— У меня на сапогах молния, — ответила девушка, вкладывая на стол всякую мелочовку.
Но Дмитрий не слушал, он поднял камень разума и посмотрел на свет. Крупный, чистый зеленоватый сапфир. Надо же так промахнуться! Привык иметь дело со всяким мусором.
— Меня посадят в тюрьму?
— В камеру предварительного заключения, — машинально ответил псионник, — В одиночную, — хотя мгновенье назад намеревался отправить её в обычную, повариться, так сказать, в общем котле. Кто там у нас сегодня — жена, больше полугода назад зарезавшая мужа, уличная воровка, псевдогадалка, предсказывающая смерть. Эх, если б не сводка, он знал бы, что вменять. Значит, тело пока не найдено. Надо просмотреть списки пропавших без вести.
