– Потому что… – Он достал гвоздь из банки, которую поставил на маленький письменный стол и поднял доску. После еще одного надменного взгляда через плечо, я послушно ухватилась за край доски, чтобы он мог прибить ее к окну. – Себастьян скоро будет здесь.
– Вот как? Он всегда лазает в окна? – Я расслабилась. Почему в агентстве мне не сказали, что мальчику требуется особая помощь? Няня, видно, не смогла или не захотела иметь дело с ребенком, который смотрел на мир по-другому, но для меня это было в порядке вещей.
Дэмиан бросил на меня еще один полный презрения взгляд. – Он не может войти в дверь. Нелл наложила на нее чары. И на окна на нижнем этаже, но она не делала этого наверху.
– Понятно. А кто такой этот Себастьян?
– Он – враг моего папы. Он пытался убить Нелл и папу. А теперь он охотится за мной.
– Он охотится за тобой? – Я добавила паранойю к своему мысленному списку качеств, присущих Дэмиану.
– Да.
– Откуда ты знаешь?
– Он сказал. – Дэмиан отступил на шаг и немного повосхищался досками, которыми забил окна. Он кивнул, затем подобрал инструменты и направился в следующую комнату.
Для кого-то, страдающего паранойей, он казался странно спокойным. Я не могла не задаваться вопросом, а не было ли это способом привлечь к себе внимание, но в данный момент не это беспокоило меня больше всего.
– А здесь есть кто-нибудь еще? – спросила я, когда он начал прибивать еще одну доску к очередному окну. -… Экономка? Или сиделка? Кто-нибудь?
– Только Эбби, но она ушла. Я рад. Она не верила, что Себастьян придет. Она сказала, что у меня… – Он остановился на мгновенье, чтобы вспомнить слово -… мания.
– Хмм. Что ж, у нас проблема – я – учительница, а не няня. Мне надо идти к себе домой и работать, так что я не могу оставаться здесь, чтобы присматривать за тобой.
– Я могу сам за собой присмотреть, – сказал Дэмиан равнодушно. И стал прибивать еще одну доску.
– Я уверена, что можешь. Но все же, думаю, лучше мне поговорить с твоими родителями. – Я присела на край кровати рядом с радиотелефоном. – У тебя есть их номер?
– Моя мама уехала в круиз. Вы не сможете поговорить с ней, если только она сама не позвонит. Моя папа и Нелл в Гейдельберге. Но там нет телефона, потому что они строят новый дом.
Это оказалось непросто, но примерно через пятнадцать минут я убедила Дэмиана дать мне лист бумаги с номером мобильного телефона его отца. Спустя еще две минуты я разговаривала с приятной американкой, которая сказала, что она – мачеха Дэмиана.
– Мне очень жаль, но я просто не могу остаться, – сказала я, объяснив, что случилось. – У меня много других клиентов, и хотя Дэмиан кажется очаровательным ребенком… – Дэмиан, тяжело дыша и пыхтя, притащил из подвала затянутые паутиной доски по два на четыре фута и стал бросать на меня полные негодования взгляды, потому что так и не дождался помощи с моей стороны… – Я просто не могу забросить все и занять место няньки.
– Я не прошу вас становиться ей надолго, – сказала женщина по имени Нелл, в ее голосе явственно слышалась мольба. – Но мы были бы очень благодарны, если бы вы остались с Дэмианом на ночь. Только на одну ночь. Я сейчас же позвоню в агентство, но знаю, что они не смогут никого прислать до завтрашнего утра, а мы все равно не сможем освободиться до того времени. Я понимаю, что прошу от вас слишком много, но если бы вы смогли просто посидеть с Дэмианом до утра, мы бы с радостью заплатили бы вам премию поверх вашей обычной платы.
Я закусила губу, против воли поддавшись слову премия. – Мне не хотелось бы выглядеть корыстной, но я сейчас в несколько стесненном положении, так что мне действительно важно узнать, какой будет премия.
Нелл замолчала на секунду. – Как насчет сотни фунтов?
Это звучало просто великолепно, но я еще не совсем потеряла голову, чтобы сказать это. Видимо, Нелл сочла мое недолгое молчание отказом, потому что быстро добавила, – Я заплачу две сотни, если вы сможете остаться до прихода новой няни.
Колебалась я вовсе не из жадности. Я поспешно пробежалась по списку всего, что понадобится мне в следующие двадцать четыре часа. – Я согласна, если вы не возражаете, что сюда зайдет парочка моих клиентов.
– Ваших клиентов?
– Я – консультант, – ответила я.
– О. Занимаетесь профессиональными заболеваниями? Психическими расстройствами?
– Чем-то между. Я консультирую людей, в жизни которых произошли большие изменения, и которым нужно немного помочь, чтобы они могли продолжать жить дальше. Сегодня вечером у меня три встречи, и еще несколько утром.
– О. Понятно. Ну, до тех пор пока в дом не приводят кого-нибудь неуравновешенного или опасного, я не возражаю. Спасибо большое, что делаете это, Изабель. Адриан успокоится, когда узнает, что его сын в таких надежных руках.
Вышеупомянутый сын выбрал именно этот момент, чтобы пройти мимо меня с пригоршней кухонных ножей.
– Ээ… да.
Дав мне несколько простых указаний о том, что где в доме, и пообещав, что няня будет здесь, как только рассветет, Нелл повесила трубку. – Если вам понадобится что-нибудь еще, Дэмиан вам поможет. Он очень развитый ребенок, – сказала она, прежде чем разъединиться.
Развитый слово что надо. Я пообещала позвонить, если будут какие-нибудь проблемы, после чего положила трубку и с интересом посмотрела, как Дэмиан суетится, бегая по комнате с ножами, магнитной лентой и кусками дерева.
– Ваш рюкзак разговаривает.
– Хмм? О. Ээ… – Мой рассудок, несколько сдавший после событий минувшего получаса, попытался придумать объяснение, почему в моем рюкзаке сидит приведение. – Дэмиан, ты никогда не задумывался, что происходит с людьми, после того как они умрут?
Он пожал плечами. – Не особенно.
– Ох. Иногда люди, которые уходят неожиданно немного… ну, сбиты с толку что ли. Многие из них не понимают, что они умерли. Некоторые осознают это, но могут оставаться здесь в виде духов по другим причинам – если они должны сделать что-то важное, исправить что-то, отомстить кому-то и так далее. То, что остается от этих людей после того, как их тела похоронят, называют духами или привидениями…
– Салли ужасно говорит по-французски.
Я быстро пересмотрела свое мнение о Дэмиане, несколько подняв свою оценку. – О. Ты говорил с ней?
– Она попросила меня выпустить ее. – Глаза его прищурились на минуту, прежде чем он отвернулся от меня и вернулся в работе. – Я так понял, что вы нарочно заперли ее там, поэтому я ее не выпустил.
– Спасибо, но на самом деле, она не вовсе не пленница… Секундочку, я выпущу ее и посмотрю, не смогу ли я объяснить попонятнее.
Мне понадобилось несколько минут, чтобы успокоить Салли, но по крайней мере она пришла в себя достаточно, чтобы выслушать меня, пока я рассказывала ей об изменениях в планах.
