Читаем без скачивания Мафия по-японски - Владимир Цветов

Сохранился образчик прямого контракта между «Мицуи» и фирмой, служившей для «Ямагути гуми» «крышей». За разгрузку судна водоизмещением 10 тысяч тонн «Мицуи», не пошевелив пальцем, заработала 160 тысяч иен. Каждый из 216 рабочих, разгрузивших судно, получил по 2500 иен. А «Ямагути гуми» положила на свой банковский счет 820 тысяч иен.

Уцелевшие после встречи с Дзидо и его отрядом соперничавшие банды конкуренции не выдержали, и порт превратился в вотчину «Ямагути гуми». «Наука, разумеется, не волшебный рог изобилия, но неплохое средство такой рог откупоривать», подвел Таока итог очередному этапу борьбы за богатство и власть. «Я всегда с уважением относился к знаниям, — добавил Таока, чей школьный опыт уступал по продолжительности тюремному. — Уважение возросло, когда я убедился, что и знания могут приносить прибыль».

Разумеется, не проникновение в суть законов о труде с целью неуклонного их соблюдения имел в виду Таока. Изучение этих законов потребовалось ему, чтобы обойти сами законы и обмануть и запугать рабочих. Подобного рода «знания» приносили и приносят в буржуазном обществе прибыли не одному только Таоке.

В начале 60-х годов ножами, кастетами, пулями Таока изгнал из префектуры Хёго (Кобэ — главный город префектуры) всех якудза, не пожелавших подчиниться «Ямагути гуми» добровольно, и обратил взор к соседней Осаке, второму по величине промышленному центру страны с населением в ту пору 4 миллиона человек. Город был уже поделен между несколькими местными бандами. Сражаться со всеми Таока считал опасным — «Ямагути гуми» могла проиграть. Следовало, рассудил Таока, войти в союз с одними якудза, чтобы сообща уничтожить других. Таока послал в Осаку на разведку Юкио Дзидо.

Народная мудрость не ошибается. Как змея из японской поговорки тотчас выползает на змеиный след, так и Дзидо быстро нашел в Осаке путь к «Янагава гуми», банде, которая захватила северную часть города, застрелив одного и ранив 15 членов шайки, что распоряжалась в этом районе до сих пор. «Янагава гуми» специализировалась на подпольной проституции. Легальную торговлю живым товаром японский парламент запретил в 1957 году.

— Ты мне нравишься, — сказал Дзидо боссу банды Дзиро Янагаве. — Ты хорошо умеешь убивать, — похвалил головорез Янагаву, и тот поклонился, признательный за высокую оценку со стороны признанного мастера в ремесле убийцы. — Выпьем в знак побратимства, — предложил Дзидо. — Такие, как ты, нужны «Ямагути гуми».

Таока одобрил действия Дзидо. «Ямагути гуми» отыскала в Осаке союзника и принялась готовиться к нападению на крупнейшую осакскую банду «Мэйю кай». Она владела огромным увеселительным районом Минами: вымогала деньги у хозяев тамошних баров, ресторанов, турецких бань, кинотеатров, контролировала рынок наркотиков, обирала проституток, владела тайными игорными домами.

«Подобно средневековым самураям, которые, прежде чем вступить в схватку, с поклоном представлялись противнику, я иду во владения соперничающей организации», — объяснял Таока свой метод объявления войны. Позерство Таоки имело двоякое назначение. Он создавал романтический ореол вокруг себя и в то же время провоцировал соперника на выступление первым, чтобы не давать повода для обвинений «Ямагути гуми» в вероломстве.

9 августа 1960 года в ночной клуб «Голубой замок» — пристанище «Мэйю кай» — вошли четверо мужчин. Официант проворно усадил клиентов, положил на низкий столик «осибори» — влажные салфетки, чтобы клиенты могли освежить лицо и руки, и раскрыл блокнотик в ожидании заказа.

— Эй ты! — раздался вдруг пьяный голос. — Ведь ты Батаян? Ну-ка спой нам!

Член «Мэйю кай», пошатываясь, стоял перед четверкой мужчин. Он обращался к одному из них — к Ёсио Табата, популярному в 60-х годах певцу. Батаян — кличка певца. Человек, сидевший рядом с Табата, наклонился к двум другим спутникам и приказал:

— Уберите скотину.

Приказ отдал Кадзуо Таока. Выполнить его должны были телохранители босса. Но Таоку уже узнали. Десяток бандитов из «Мэйю кай» окружили столик. Они осыпали Таоку бранью. Телохранители заслонили собою босса. Он неподвижно сидел в кресле, и только злой огонек в глазах выдавал его гнев. Вдруг кто-то из членов «Мэйю кай» ударом о столик отбил у пивной бутылки дно и острым стеклом нанес удары в лицо телохранителям.

— В Осаке нет места для «Ямагути гуми»! — вопили бандиты.

На улице взвыла сирена — хозяин ночного клуба вызвал полицию. Бандиты из «Мэйю кай» поспешно скрылись через черный ход. Таока прежним спокойным тоном проговорил, обращаясь к побледневшему певцу Табата:

— Извини, друг. Втянул я тебя в историю…

Так началась знаменитая «осакская война», ставшая для Таоки его «Аустерлицем». После нее «Ямагути гуми» заняла ведущее положение в японском преступном подполье, сделалась синдикатом многих гангстерских шаек.

Вечером следующего дня Юкио Дзидо, получив подробные инструкции босса, собрал свой боевой отряд. Он добавил в него якудза из союзной банды — «Янагава гуми». Пятьдесят «боевиков», вооружившись револьверами и ножами, разбились на группы по три-четыре человека. Дзидо подобрал группы таким образом, чтобы в них вошли люди, незнакомые друг другу. В случае ареста одного остальные могли избежать провала. Каждая группа получила для патрулирования участок района Минами. Дзидо приказал выявить укрытия членов «Мэйю кай». Группы держали связь с Дзидо по телефону. Еще 300 человек — войско из состава «Янагава гуми» — Дзидо рассредоточил вокруг района Минами. Пальму первенства в мире гангстерских банд поливают кровью, и Дзидо за длительное знакомство с Таокой научился хорошо делать это.

На восходе солнца 12 августа поиски принесли первый результат: обнаружена конспиративная квартира Кима, руководителя «Мэйю кай». Дзидо по телефону приказал:

— Следить за домом! Ждать подкрепление! До его прибытия Кима не трогать!

Подкрепление прикатило на автомашинах. Сколько человек в квартире Кима, никто не знал. Поэтому на второй этаж, к дверям квартиры, «боевики» поднимались крадучись, стараясь не обнаружить себя до времени. Но Ким был один. Предчувствие беды разбудило его. Он прислушался. Так и есть: на лестничной клетке шепот, легкие шаги. Ким вскочил с постели, придвинул к двери шкаф.

— Ким, открывай! — раздалось за дверью.

— Попробуйте только войдите! — ответил Ким. Он приготовил длинный нож. Выглянул в окно. Внизу — якудза из «Ямагути гуми». Взобравшись на пустые ящики, они подбирались к окну. Ким с силой ударил ногой по первой появившейся в окне голове. И тут же упал, изрешеченный пулями. Стреляли с улицы, через окно, и сзади, через закрытую дверь.

Утреннюю тишину нарушил звук приближавшихся полицейских машин. Когда полицейские вбежали на второй этаж, на лестничной площадке лишь гомонили соседи да из закрытой комнаты Кима доносился предсмертный хрип.

Осакское полицейское управление объявило для своих сотрудников чрезвычайное положение. Сомнений не оставалось — началась крупная гангстерская война. В осакских увеселительных районах удвоили полицейские патрули. Полиция обыскивала автомашины, казавшиеся подозрительными, допрашивала людей, если они чем-нибудь привлекали внимание детективов. Дзидо сменил командный пункт. Полиция засекла телефон, по которому Дзидо командовал «боевиками».

«Мэйю кай» перешла в контрнаступление. В плен взяты два члена «Ямагути гуми». Их долго пытали, били. Чуть живых, до неузнаваемости изуродованных «боевиков» выбросили на ходу из автомашины на людной улице.

Руководители «Мэйю кай» еженощно меняли убежища, но кольцо сжималось. Приблизился день решающей схватки. Дзидо распорядился спрятать все оружие в тайник, а участникам боевого отряда собраться в конторе строительной фирмы, связанной с «Ямагути гуми», для уточнения плана последнего удара. Уничтожение боссов «Мэйю кай» означало конец банды.

Детективы в штатском вели постоянное наблюдение за помещением фирмы. Обеспокоенные необычным оживлением в нем, они вызвали в три часа ночи вооруженный полицейский наряд. Начальник наряда потребовал от якудза очистить помещение и разойтись. Якудза после обыска уходили, переругиваясь с полицейскими. Многие возвращались, снова покидали помещение, опять приходили, задирали полицейских.

В суматохе 15 «боевиков» оторвались от слежки, извлекли из тайника оружие и по одному отправились на исходную позицию для атаки. В шесть часов утра по сигналу Дзидо они ворвались в двухэтажный многоквартирный дом. В нем жили официантки из баров, снимали комнаты проститутки. Гангстеры взламывали двери, разбивали окна, если не поддавались двери. Кричали женщины, в ужасе плакали дети.

— Встать! — якудза сдернул одеяло со спавшего мужчины. На оголенной спине — татуировка. Мужчина сунул было руку под подушку, но в следующее мгновение меч отсек ее по локоть. Другой якудза разрядил в мужчину револьвер.