Поэтому, скрестив руки на груди, она упрямо закрыла глаза, ожидая.
— Поторапливайся.
Эдриан снова усмехнулся, но запах мыла стал сильнее, и Мэнди услышала, как Эдриан плещется, смывая мыло. Затем он выключил воду, и она уловила запах ополаскивателя за мгновение до того, как шелест полотенца коснулся ее ушей. Он вытирается. Хорошо. Скоро они выйдут из уже запотевшей ванной, и она снова сможет нормально дышать.
Через минуту она услышала мягкий стук того, что звучало как корзина для белья, а затем Эдриан коснулся ее плеч. Мэнди отпрянула, удивленно распахнув глаза.
— Ч-что?
— Просто направляю тебя, — сказал он позади нее, его аромат обволакивал ее ноздри. Что-то твердое коснулось ее скрытой джинсами попки.
— Что-то подсказывает мне, что это не твой хвост, — ответила она, шагнув вперед.
— Можешь ли ты винить парня? — спросил он, все еще забавляясь, судя по звуку его голоса. Его пальцы гладили ее плечи, почти лаская. — Могу поспорить, ты смотрела, как я принимал душ.
— Могу поспорить, что нет, — возмущенно ответила она.
— Ммммхххх. — Похоже, он ей не поверил. — Ну что, идем спать?
Она не могла поверить, что всерьез раздумывает заползти в кровать с Эдрианом Мерино. Видимо у нее голова идет кругом. Шутки в сторону.
— Я все еще не понимаю, почему я должна спать с тобой, — возразила она, пока он вел ее по коридору в свою комнату. — Не понимаю, какое это имеет отношение к нашему пари.
— На самом деле, это имеет прямое отношение к нашему пари, — сказал он. — Твое тело расслабляется во время сна, и в это время, скорее всего, произойдет обращение. Если это произойдет, тебе понадобится помощь. И если мы будем вместе, у тебя нет шансов скрыть это.
Он будто точно знал, о чем она думает. Черт возьми. Окинув взглядом его комнату, она проворчала:
— Ты ведь шутишь, правда?
Его спальня была чистой и аккуратной. В комнате — минимум мебели. Комод с телевизором, тумбочка с часами и кровать.
Довольно узкая для полноразмерной кровати. Не Супер Королевская
и не Королевская (Прим. Супер Королевская (King) — размер 193 x 203 см, Queen (Королевская) — размер 153 x 203 см. В разных странах размеры могут немного отличаться.) Двуспальная. А так как Эдриан крупный парень, она подозревала, он займет большую часть кровати, что означает, ей придется спать на краю матраса… или прижиматься к нему.
Ни один из вариантов не казался привлекательным, или так она себе говорила.
— Время сна, — сказал он бодро, и щелкнул выключателем.
Мэнди обернулась. Благодаря своим новым тигриным чувствам, она могла видеть в темноте почти так же хорошо, как и в дневное время, так что выключение света ничего не изменило, только глаза Эдриана мерцали зеленым светом. Также она заметила, что он по-прежнему совершенно голый.
— Ты ничего не забыл?
Он выглядел удивленным.
— Ты хочешь поцелуй на ночь?
— Пижама! Ты забыл пижаму!
В глазах Эдриана отражался лунный свет, и по ее коже пробежали мурашки.
— Девочка, я тигр-оборотень. Мы не надеваем «пижаму».
— А сегодня должен. Особенно, если у тебя вечеринка с ночевкой.
Он скрестил руки на груди, обращая внимание на скульптурные мышцы его грудной клетки и крепкие мускулы бедер, что говорит об упругой плоти без унции жира.
— Похоже, ты струсила.
— Я не струсила — воскликнула она, сжав кулаки. — Почему ты думаешь, что я иду на попятный только потому, что не хочу всю ночь прижиматься к тебе?
— Потому что ты должна знать, что я не прикоснусь к тебе, пока ты не проиграешь пари?
Она постучала ногой, пытаясь решить, стоит ли продолжать спорить. Мэнди знала, что он не будет прикасаться к ней — слово Вика — закон, и он заверил ее, она в безопасности с его людьми.
Даже Джонни перестал склонять ее к сексу, когда Вик установил это правило. И в прошлом месяце она узнала, что оборотни действительно не заморачивались по поводу наготы.
Но… все равно.
Закатив глаза, Эдриан пожал плечами, а затем забрался в кровать под одеяло, не обращая на нее внимание.
— Доброй ночи, — сказал он, и закрыл глаза.
И она решилась. Если он собирается действовать, будто в этом нет ничего особенного, то она поступит также. Сбросив ботинки, Мэнди поставила их рядом с кроватью, а затем забралась в кровать с другой стороны, стараясь лечь так, чтобы одеяло их разделяло.
— Не будешь раздеваться? — сонно спросил он.
— Пошел ты.
— Только если хорошо попросишь. — К ее ужасу, он обнял ее за талию и прижал к себе.
— Не трогай меня! — Разозлившись, она толкнула его. — Я думала, мы собирались просто спать!
— Я — да, — сказал он, шутя, и зевнул ей в ухо. — Но мне нравится спать, прижавшись к симпатичной попке, а у тебя она действительно классная.
— Пошёл ты, — сказала она, отодвинувшись на самый край кровати.
Эдриан хмыкнул, и его низкий, хриплый голос завибрировал в ее ушах.
— Ты знаешь, у меня тоже есть нос, и я тоже могу всё чувствовать, — произнес он едва громче шепота своим сексуальным голосом. — И кое-что я могу чувствовать даже лучше тебя. И это кое-что пахнет просто восхитительно
Ее лицо вспыхнуло в темноте. Он имел в виду ее возбуждение. Мудак. Проигнорировав его, она закрыла глаза, пытаясь заснуть.
Если она притворится, что его нет, так и будет. Надежда умирает последней. Тяжело, но, в конце концов, Мэнди уснула. Ее тело и разум истощились. В последнее время она постоянно чувствовала усталость, и даже сексуальное напряжение не могло помешать ей уснуть.
~~ * ~~
Что-то заставило Мэнди проснуться среди ночи. Она уставилась на незнакомый потолок, пытаясь понять, что же могло ее разбудить.
Ее окутал тяжелый запах Эдриана, но, как ни странно, ее успокаивал этот запах, как и тепло тела Эдриана, прижимающегося к ней. Значит не оно.
В следующий момент, все ее тело сильно тряхнуло. Ее кожа покрылась мурашками, и она почувствовала, как ее бросает то в жар, то в холод. Ой… о нет. Это похоже на обращение. Она обращалась три раза, и каждый опыт был травматическим.
Медленно, постепенно боль увеличивалась и трансформировалась, пока ее кожа и кости не начали меняться. В этот раз, казалось, изменение начинается именно с ее внутренностей. Ребра трещали, затрудняя дыхание, и она почувствовала, что ее внутренности больно скрутило.
Дерьмо. Мэнди зажмурилась, концентрируясь. Если она обернется сейчас, их маленький спор будет закончен. Она должна контролировать это. Должна.
Поэтому она стала дышать медленно и часто, и мысленно представляла человека, напрягая руки. Все это время, ее внутренности, казалось, дрожали, как если бы ждали, когда поднимется шлагбаум, который до этого никогда не поднимался.
