Делаю тощему парнишке в синем рабочем комбезе внушение, чтобы не вздумал откладывать ремонт ещё на какой-нибудь неопределённый срок, и выхожу из автосервиса.
Глава 5
Глава 5
В пятницу у нас первым уроком классный час. Точнее, первым уроком математика, но Инна Витальевна, которая по совместительству ещё и наш классный руководитель, считает, что решение классных вопросов куда важнее.
– На следующих выходным мы едем в горы, думаю, вам родители уже сообщили об этом, – произносит учительница и окидывает нас всех пристальным взглядом, словно сканирует.
– Супер! – выкрикивает кто-то из парней с задней парты.
Классная встряхивает светлой копной волос и продолжает:
– С нами поедут некоторые ваши родители и учителя.
– Зачем это? – фыркает Рягузов. – Присматривать, как за малышнёй? А подгузники менять нам будут? – ржёт над своей же глупой шуткой.
Вместе с ним начинают блондинки Маши улюлюкать и Витька Черкашин. Последний с недавних пор тусуется вместе с Рягузовым и его дружками. Парень давно метил попасть в компанию мажоров, но раньше его не замечали.
Однако теперь, когда Влад Чернышевский переключил всё своё внимание на мою подругу Надю, а его троюродный брат Никита и вовсе превратился в одиночку, Рягузов возомнил себя чуть ли не царём. Собирает самых вредных и заносчивых старшеклассников вокруг себя. И Витька к нему прильнул в том числе.
– Едем раньше, потому что после последнего звонка сразу на следующий день экзамен по биологии, – продолжает свою речь Инна Витальевна, игнорируя Мишкин выпад. – А потом почти через день какой-нибудь предмет по выбору, так что съездим заранее, ничего страшного.
Все дружно кивают. А чего бы не кивать? Не учиться ведь заставляют нас – отдыхать. Пусть и всего пару дней.
– На последнем уроке – репетиция, девочки, не забываем, – добавляет классная и переходит к теме урока.
Учебный день в целом проходит спокойно. Надюха со своим Владом шушукается на переменах, а мы с Любой гадаем, кто ей периодически шоколадки в рюкзак подбрасывает.
Фирсова очень надеется, что это Никитос. Она по уши в него влюблена, хотя, как по мне, парень того не стоит. Красивый он, конечно, этого не отнять. Волосы чёрные, карие глаза, рост, сила, всё при нём. С братом похож, но только внешне, по характеру Влад – полная противоположность. Он хоть и скрытный, но добрый и заботливый, а Никита… Короче, не хотела бы я, чтобы у моей подруги был такой парень.
– Ты точно уверена, что не Чернышевский возле моего рюкзака торчал перед физикой? – спрашивает Люба раз в десятый.
Сверлит взглядом упаковку с шоколадом, всё не решаясь её вскрыть. Нервно поправляет спадающие на нос очки и накручивает прядь светлых вьющихся волос на палец.
– Да точно! – выдыхаю раздражённо.
Вот неугомонная, дался ей этот выскочка.
Никита несколько месяцев назад расстался со своей девушкой Дианой, нашей бывшей одноклассницей. И Люба решила, что это её шанс.
Но я думаю, что нет у моей подруги шансов.
У Фирсовой внешность довольно специфическая: чересчур худощавое телосложение, непослушные вьющиеся волосы и вдобавок ко всему, плохое зрение.
Короче, таких как мы, можно только полюбить, причём, желательно за содержание, а не оболочку. И я не верю, что Чернышевский на это способен, ему, кажется, только внешность интересна и развлечения.
Ещё бы до Любы это донести…
На последнем уроке вместо ОБЖ репетируем песню, парней отпускают домой.
Поём мы, конечно, так себе, но Инна Витальевна вместе с музычкой довольны. Главное – выпендриться. Наша классная вообще это любит, активная не под стать своему предмету.
Учительница музыки уходит, а Инна Витальевна даёт нам небольшую передышку, но просит не расходиться, чтобы прогнать песню ещё пару раз.
– Девчонки, вы слышали, кто с нами едет в горы? – заговорщически шепчет Алина, бывшая подружка Любы.
Последние годы мы с Фирсовой не ладили, хотя в детстве были лучшими подругами. Класса после восьмого Люба сдружилась с Алиной и Полиной, другими нашими одноклассницами, и про меня совсем забыла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но буквально прошедшей зимой Фирсова поняла, кто для неё настоящий друг, а кто просто хочет дружить с отличницей, чтобы было у кого списать домашку. Короче, мы помирились с Любкой после того, как она почти месяц на больничном с поломанной рукой просидела, и никто кроме меня из класса про девчонку не вспомнил.
– Нет! – отвечают остальные любительницы «горячих» сплетен хором.
– А я слышала! – Алина продолжает подогревать интерес одноклассниц.
Игриво закусывает нижнюю губу и улыбается.
Ой, да ладно. Ну, чего развела интригу?
Так я думаю, пока с уст Алины не срывается имя, которое я хотела бы услышать меньше всего.
– Стёпа с нами поедет, представляете? – пищит девчонка и начинает хлопать в ладоши от восторга.
Мои подруги скептически морщатся, остальные начинают обсуждать, какие наряды с собой возьмут в поездку, чтобы наверняка покорить молодого учителя.
И только я одна стою, как окаменевшая статуя.
– Может ещё передумает, – шепчу стоящей рядом Скворцовой, сама не веря в то, что говорю.
После вчерашнего разговора с физруком я вообще не знаю, как дальше быть. Вроде Саныч пообещал не вставлять мне палки в колёса, но такие условия поставил, что я окончательно запуталась.
В кабинет возвращается классная, мы ещё пару раз прогоняем песню. Вяло и неохотно, потому что желания петь ни у кого особо нет. Девчонки строят грандиозные планы по охмурению Степана, а я думаю, стоит ли вообще теперь ехать с классом.
И на протяжении целых двух дней практически бок о бок находиться рядом с ненавистным учителем.
– Вера Мышкина, подожди, – бросает мне Инна Витальевна, пока остальные мои одноклассницы благополучно выходят за дверь. – Мне надо поговорить с тобой по поводу твоих оценок по физкультуре.
Медленно пытаюсь повернуться, всё ещё надеясь, что мне послышалось. Уши заложило от этого бесконечного пения, быть может.
– Вера! – повторяет классная немного громче.
Не послышалось.
– Да, Инна Витальевна, – полностью разворачиваюсь и попадаю под прицел учительских глаз.
Меня сейчас то ли сканируют, то ли сразу препарируют, я не знаю. Но у преподавателей всегда получается смотреть так, будто они видят учеников насквозь.
– Вера, ну, ты ж не маленькая девочка уже, – начинает классная. – Через десять дней ты станешь выпускницей одиннадцатого класса, – добавляет пафосно.
Оглядываю себя: не маленькая. Худей – не худей, не поможет. Конечно, я давно не взвешивалась, пару недель так точно, но не думаю, что что-то существенно изменилось.
– Конечно, сейчас аттестат не имеет большого значения при поступлении, но тем не менее, у тебя такая ситуация, что ты можешь в итоге оказаться не аттестованной по физической культуре! – хмурит тонкие нарисованные брови. – Понимаешь?
– Понимаю, – опускаю плечи и перевожу взгляд в пол. – Я стараюсь, Инна Витальевна, честное слово, – начинаю оправдываться, понимая, что вот он мой шанс.
Я не пошла бы сама жаловаться на физрука, но постоять за себя необходимо. Рассказать о том, как Саныч придирается ко мне без повода, гоняет больше остальных, а ведь иногда я даже справки из поликлиники приношу.
Открыть классной глаза, тем более этот разговор не я начала.
– Значит, плохо стараешься! У тебя одни двойки в журнале, иногда тройки, это как? – повышает голос, будто я сама этих лебедей себе понаставила.
В груди бушует шторм от негодования на противного физрука. Нажаловался, гад такой, а я ещё его борцовку стирала вчера. Руками.
– Вера, – немного смягчает голос классная. Кладёт тёплую ладонь на моё плечо и добавляет: – Ну, договорись ты со Степаном Александровичем. Доклад какой-нибудь напиши, пусть тему тебе даст. Если хочешь, я тоже с ним поговорю.
– Угу, – киваю, насупившись. – Попытаюсь.
