Ручей показался через полчаса ходьбы. Ноги уже болели от корней и иголок – лес оказался хвойным, а ботинки пачкать не хотелось – так что весело звенящий голос ручейка пришелся как раз кстати.
Неширокий поток прозрачно-голубой воды, бежал откуда-то из-под большой ели, что раскидала свои корни, оттесняя другие деревья. Он был холодный, даже ледяной, но я смело опустился в него – правда, закричав при этом от неожиданности. Скоро тело привыкло к бьющейся в спину воде и блаженно расслабилось, накачивая тело свежими силами.
Я оттирался, как мог и чем мог. Вход шло все: от собственных ногтей, до еловых веток, что валялись поблизости, шишек и двух камней, что так дружелюбно впились в нижнюю часть, когда садился в воду. Разгоряченное оттиранием тело благостно принимало помощь воды в охлаждение.
Когда туловище стало снаружи красным, а внутри синим, потому что замерз, так что зубы стали отбивать судорожно-рванный ритм, вылез из лесного ручейка и подставил тело солнцу. Полотенца поблизости не наблюдалось, одеваться на мокрое тело не хотелось, да и стесняться в пустом лесу особо некого. Так что вновь принимаю ванну, на этот раз солнечную.
Так бы и стоял, наслаждаясь теплым летним утром, закрыв глаза и подставив тело солнцу, если бы рядом не раздались смешки. Открыв глаза, узрел, что лес не настолько пуст, как казалось ранее. По ту сторону ручья, метрах в десяти стояли две девчушки на вид лет семнадцати и хихикали, показывая на меня пальцами. Не то чтобы я очень стеснительный, но тут почувствовал, что стоять вот так… представ во всем своем ''великолепии'' как-то неприлично. Поэтому, прикрывшись ладонями, начал в спешном порядке натягивать штаны.
– Какой смешной человек, – прощебетала одна из подружек.
– Смотри, даже покраснел, – поддержала ее вторая, – как он, бедный, мается, – и снова в лесу зазвенел колокольчиком смех.
– Девчат, вам вообще… что надо? – пытался я вдеть ногу во вторую штанину.
– Просто посмотреть, – ответила первая.
Наконец мне удалось натянуть штаны и даже подпоясаться, вот теперь можно рассмотреть девушек лучше.
Как я уже говорил им было лет по семнадцать: среднего роста, с белой кожей – словно солнца никогда не видели, – у обоих волосы отдают синевой, милые личики, прозрачные туники, сквозь которые очень хорошо просматриваются точенные и развитые фигуры – на такие только любоваться, чем я и занялся… Гм, простите, отвлекся. И еще они босоноги. В руках у одной был небольшой букет ромашек, у второй еловая ветвь.
– Да тут и смотреть не на что, – ботинки оказались чуть маловаты.
Снова радостный смех.
– А ты чего такой волосатый? – спросила та, что с еловой веточкой. – Другие мужчины гладкие как юный ствол.
– Потому что от обезьяны произошел, – ляпнул первое, что пришло в голову.
Кто же знал, что теорию Дарвина здесь еще не проходили. Девчонки завизжали и превратились в стройные деревца. Интересно, чего это они? Я удивлено смотрел на молодую поросль минут пять – все ждал, может обратно вернуться. Нет, чуда не произошло, дриады – а как я понял, это были именно они – так и остались изображать деревья. Ну, это их выбор, вот только кто мне покажет дорогу в деревню?
– У меня же карта есть, – вспомнилось вдруг. – Так… где мы тут?
Пришлось разложить ее прямо на земле. Вот тут я увидел, что красная точка, которой был я, находится в зоне лесного массива. Выходит, что она перемещается вместе со мной? Вот это очень полезная функция – так хотя бы не заблудишься.
Ближайшая деревня была, судя по моим расчетам, километрах в трех. Осталось только сориентироваться на местности.
– Эй, дриады, в какую сторону деревня? – решил спросить, не особо надеясь на ответ.
Однако молодые деревца как по команде устремили свои ветви в одну сторону и зашелестели листьями.
– Спасибо.
– 5 -
Через пару часов на горизонте показались первые дома. Старые, покосившиеся, что больше походили на очередников под снос, но в них жили. Легкий сизый дымок поднимался вверх и уносился ветерком в сторону.
Еще минут через десять пошли дома более крепкие, новые, даже двух этажные попадались. Деревня оказалась на удивление большой. Во все стороны разносились запахи хлеба и железа, навоза и сена, мычал скот, кричали люди, бегала голопятая детвора – нормальная деревенская жизнь.
Мне надо ее пройти насквозь и выйти с другой стороны, чтобы продолжить путь. И все было бы легко, если бы не одно ''но''. Очень хотелось кушать. Того, что я испробовал в замке, было мало, да и давно, а время уже приближается к полудню и желудок настойчиво требует что-нибудь калорийного. Вот тут возникает следующая, не менее важная, проблема – денег нет и как их добыть, не нарушая местного законодательства, не знаю.
– Помогите! – вдруг раздался крик. – Помогите!!
Народ расступался, но не делал даже потуг, чтобы остановить это безобразие. А оно состояло в том, что по улице неслась девушка лет двадцати: растрепанные волосы, разорванный рукав, длинные ноги мелькают быстро, но не достаточно. За ней гнались двое мужиков, большие как буйволы, и с хищными оскалами, прятавшимися в густых бородах.
Честно говоря, и у меня возникла мысль не вмешиваться. Откуда я знаю, почему они бегут, может это развлечение такое, а кричат для азарта. Все же что-то в глазах девушки подсказало, что это не игры. Решение было принято мгновенно и крайне не обдуманно.
Выхватив у какой-то товарки корзину с яблоками, опрокинул ее под ноги преследователям. Метров пять они пробежали, а вот потом раздавленные фрукты превратились в лед и мужики… рухнули с высоты своего роста на землю. Грохот стоял, крик разгневанной бабы, которую лишили товара, народ начал возмущаться и я понял, что надо уходить, причем, чем быстрее, тем лучше.
– Сваливаем, – схватил я девушку за руку и потянул за собой.
Она не сопротивлялась, пока мы не забились в какой-то тихий угол. Тут она вырвалась, натянула разорванный рукав на хрупкое плечо и с вывозов заявила:
– Зачем ты это сделал? Я могла сама с ними справиться.
– Конечно, благодарность выражать не обязательно, – обиделся я. – Что я такого сделал? Просто спас девушку от двух бугаев, что гнались за ней… Не думаю, что они хотели с тобой подружиться.
Было видно, что девушка смутилась. Она опустила головку, потом тяжело вздохнула и выдала:
– Извини, – сказала она, но по тону я понял, что это не искренне.
– Прощаю, – все-таки ответил я. – Может, объяснишь, что им нужно было?
– Они думают, что я ведьма, ну вот и решили… сжечь на костре, – пояснила девушка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
