Читаем без скачивания Люди в чёрном - Стив Перри

Голова у Джеймса шла кругом. Он решительно отказывался что бы то ни было понимать. Сначала Трюкач с его вторыми веками, потом Джибз с отстреленной и выросшей заново головой, а теперь еще это… Нет, братцы, всему есть предел.

– Мистер Эдвардс! – окликнул Кей.

Джеймс стряхнул с себя оцепенение и, подчиняясь повелительному жесту Кея, принялся изучать оружие на стендах.

– Вон тот, – проговорил он, указывая на пистолет на одном из стендов. – Прямо в центре.

Кей пристально поглядел на Джибза.

– Ты продал цефалопоиду, не имеющему вида на жительство, рассеивающий спекатель с режимом обугливания? Ну ты и мразь, Джибз!

Ростовщик покачал головой и криво усмехнулся:

– Он показался мне заслуживающим доверия.

– Это оружие киллера, – резко бросил Кей. – Кто жертва?

– Не знаю.

– Колись, – Джибз! – Кей приставил свой пистолет ко лбу ростовщика.

Эдвардс отстраненно наблюдал за происходящим. Теперь он точно утратил способность удивляться.

– Честное слово, не знаю! – пролепетал Джибз.

Кей смерил его взглядом – и опустил пистолет.

– Товар конфискуется, – заявил человек в черном. – Ты покинешь планету ближайшим рейсом. Вернешься – пристрелю.

И Кей двинулся к выходу.

Эдвардс направился было следом, но вдруг остановился, повернулся к дрожащему с ног до головы Джибзу и мрачно подытожил:

– Кстати, про "ролексы" разговор еще не закончен!

Выйдя на улицу, Джеймс жадно вдохнул свежий воздух. Вечерний Нью-Йорк жил привычной жизнью, такой знакомой и до боли милой. Случившееся в лавке казалось дурным сном. Слушайте, братцы, какие инопланетяне?

По улице проехал велосипедист. Колеса велосипеда, шлем, куртка, штаны – все было усеяно крошечными лампочками. Велосипедист сиял во мраке как рождественская игрушка. Джеймс проводил его взглядом. Пожалуй, теперь он в каждом встречном начнет видеть чужака.

Что же это делается, черт возьми? Эдвардс словно наяву увидел, как из лавчонки Джибза выходит старина Род Серлинг с сигареткой в зубах, услышал тревожную, бьющую по нервам музыку и гнусавый голос: "Познакомьтесь – Джеймс Эдвардс. Обыкновенный полицейский, который сегодня утром отправился на работу, ловить преступников.

Он споткнулся и упал, а когда поднялся, то обнаружил, что находится уже не в Нью-Йорке, а в Сумеречной зоне!" Трам-там-там!

– Не можешь прийти в себя? – поинтересовался Кей. – Бывает.

Он сунул руку в нагрудный карман пиджака, достал черные очки и нацепил их на нос. Наверное, у него что-то не в порядке с глазами, подумалось Эдвардсу. Иначе с какой стати напяливать черные очки в такую темень?

– Единственное утешение, – продолжал Кей, – что завтра ты об этом и не вспомнишь, обещаю.

– Этакую дьявольщину нелегко забыть, – пробормотал Джеймс.

– Есть одно средство, сынок.

И перед глазами Джеймса возникла серебристая штуковина с красным огоньком на конце. Он увидел ослепительную вспышку…

– Она сажает это к себе на колени, а ее муж и говорит: "Дорогая, эта зверюга ест мой попкорн"!

Джеймс Эдвардс недоуменно смотрел на сидящего перед ним человека в черном костюме. Тот хохотал так, словно ему в рот попала смешинка. У Эдвардса возникло смутное ощущение, что он знает этого человека – во всяком случае, встречал раньше. Но имени собеседника он не помнил, как и не помнил и того, каким образом очутился в баре, за столом, уставленным тарелками с едой и разнообразными бутылками. В памяти отложилась только погоня за каким-то типом, который в конце концов сиганул с моста над Сорок первой улицей…

Джеймс моргнул.

Мужчина напротив резко оборвал смех, взглянул на свои часы и сказал:

– О, мне пора. Спасибо за ужин. – Он полез во внутренний карман пиджака – должно быть, за деньгами.

– Одну минуту, – тихо проговорил Эдвардс. – Вы кто?

– Говорил я тебе, не налегай на текилу. Ты славный парень, но с пьянством надо заканчивать. Чтобы завтра – как стеклышко. – Незнакомец вручил Джеймсу визитку. – Жду тебя завтра, ровно в девять. Приходи. Скучно не будет.

Оставив на столе деньги, он поднялся и ушел.

Эдвардс повертел в пальцах визитку. С одной стороны были вытиснены три буквы: "MiB", с другой – от руки написано: "Бэттери-драйв, 504". Ясно, это в районе Бэттери-парка.

Джеймс снова окинул взглядом стол, потом вновь уставился на карточку. Нет, что-то здесь явно не так. И завтра он расшибется в лепешку, но выяснит, что именно.

Глава 6

Когда Бигбаг миновал шестую – и последнюю на этом пути – планету, красноватую и безжизненную, в звездолете было уже совсем темно. Подержанный "Искатель-кому-бы-дать-в-морду", взятый за долги у Бул-Булара, торговца антиквариатом с планеты Ха, оказался сущим барахлом. Он опотевал внутри, подванивал регенераторами и двигался по субпространству сложным вихляющимся зигзагом. Бигбаг интенсивно стимулировал чувствительные лепестки бортовой компьютриссы, хлестал расслабленной хелицерой между фасетками внутреннего сенсора, однако корабль только уныло поддавал задом, фыркал, но ходу не прибавлял. На пожелтевших от времени дисплеях высвечивались облака разреженного межпланетного газа, похожие на клубы застывшего навсегда дыма. Нестерпимо и нескончаемо звенел зуммер предупреждения о метеоритной опасности. В мутном от космической пыли небе дрожали редкие тусклые звезды. Дул порывами солнечный ветер, нейтральный и отрицательно заряженный одновременно – как это обычно бывает вблизи от небольших молодых, вступивших в свою весеннюю пору звезд.

Бигбаг плотнее закутался в спальный кокон и сокрушенно плюнул на пульт. Плевок замерз на лету.

Все равно торопиться не имело смысла. До известной ему встречи оставался галактический час, а цель его полета – двойная планета – уже горбилась прямо по курсу. Большая часть – педерастического цвета шарик, распаханный, заболоченный, наверняка воняющий неживой ржавчиной, – и малая часть, вся в кратерах, оставшихся на месте укреплений времен последнего Вторжения, На краю темного материка вспыхивало и гасло угрюмое зарево: наверняка огни какого-нибудь Мухосранска, который аборигены с присущим дикарям напыщенным самомнением именуют Центром Вселенной, Большим Яблоком или Новым Вдохновенным Восторгом Для Всех. На миллионы галактических лет отстала от жизни эта планета, населенная мелкими нелепыми созданиями, залитая ядовито-соленой водой, пораженная позитивизмом, нанизмом и зловонным разжижением ганглиев.

Бигбаг вздохнул. В конце концов, он сам вызвался исполнить эту миссию. Так стоит ли ворчать?

С леденящим душу визгом корабль врезался в атмосферу.

– Я вкалываю целыми днями, от рассвета до заката, весь в говне, как последняя мексиканская свинья. И я по праву хочу, чтоб дома было чисто и чтоб меня ждал на столе ужин: хороший сочный и жирный бифштекс! А ты мне подсовываешь какой-то куриный помет, который я и без тебя могу жрать сколько душе угодно, просто пойти в курятник и там жрать его и жрать! Ты ни на что не годишься, Беатрис! Ты только куришь, спишь и воняешь во сне! Зачем мне такая жена? От моей машины больше толку даже в постели…

Грохот потряс дом. Огненная вспышка на миг сделала все белым и черным. Посуда запрыгала на столе. Эдгар протянул руку и снял со стены ружье. Вышел на крыльцо. Постоял. На месте его возлюбленного пикапа зияла дымящаяся яма… Повернулся к вышедшей следом жене.

– Придется мне утешаться с тобой… А ну, неси свою жирную задницу в дом! Сиди там и не высовывайся.

– Эдгар!

– Я сказал – в дом! – рявкнул он так, что посуда подпрыгнула вновь.

Она сочла за лучшее вернуться. Эдгар был расстроен. А когда Эдгар расстроен, то лучше делать так, как он говорит. Тем более что повод для расстройства на этот раз у него был хуже не придумаешь.

Бесшумных засад не бывает. Танторианских боевых роботов-трансформеров выдает скрип изношенных шестеренок, зеленым дракончикам с Драко вечно не хватает маалокса, и они отрыгивают излишки пламени, гнусо-химерские сновидцы алчно скрежещут во сне зубами, а картунские мультяки не в силах сдержать игривые мысли, и они всплывают над ними в виде разноцветных пузырей. Но вокруг было тихо. И только на самом краю ямы топтался маленький плотный двуногий клоп с металлической палкой в верхних педипальпах.

Бигбаг напряг шейные мышцы, пробуждая к активности вживленного прямо под хитин переводчика-телепата с Галакарасса. Эти маленькие паразиты в диком виде весьма опасны, поскольку способны внушить носителю все что угодно, но выращенные и воспитанные в должном почтении и страхе – просто незаменимы.

– Доброе время суток, – сказал Бигбаг.

Абориген затараторил в ответ, и с очень небольшим запозданием Бигбаг стал понимать его.

– …дернись, и я засажу тебе так, что твоя межпланетная задница лопнет мелкими брызгами, как поносный воздушный шарик! Ты понял меня, козел галактический?