Дом-музей Марины Цветаевой, М. 2012. С.с. 148-156.
Заметки на полях. О работе П.Г. Антокольского над книгой М.И. Цветаевой «После России»
В 1928 году в составе труппы театра им. Евг. Вахтангова поэт Павел Григорьевич Антокольский, в те годы ещё и актёр и режиссёр, приезжает на гастроли в Париж. А в пригороде Парижа, в местечке Медон, уже несколько лет живёт в эмиграции Марина Ивановна Цветаева. Он разыскал её. Они провели вместе целый день. Она подарила ему свою только что вышедшую книгу «После России». Эта небольшого формата тоненькая книжечка, включающая в себя 128 новых неизвестных Антокольскому стихотворений, на добрых полвека стала для него источником и размышлений, и самых разных чувств – от радостных до горьких, – и вдохновения. Кольцо, подаренное ему Цветаевой еще в 19-м году, сломалось и затерялось, так что стихи, посвящённые ему Мариной Ивановной51, и эта её книга – вот всё, что осталось одному поэту в память о другом, об их удивительном, как охарактеризовал их отношения сам Павел Григорьевич, «поэтическом братстве», их московской дружбе революционных лет.
Вошедшие в книгу стихи, относящиеся к периоду жизни Цветаевой вне России с марта 1922 по май 1925, её дарственная надпись, – здесь всё может стать предметом исследования. И не сразу замечаешь, что в ней рукой Антокольского сделаны пометки. Но чем глубже погружаешься в цветаевскую поэзию, тем интереснее становятся и записи Антокольского. Начинаешь их рассматривать, вникаешь – в каждом значке своя мысль.
Наконец понимаешь, что все эти чёрточки, кружочки, крестики, линии, все комментарии, часто прерванные на полуслове, – выразители интересов, пристрастий, страданий, духовных ценностей и обстоятельств жизни Антокольского, которые мы видим через призму цветаевской поэзии. И появился исследовательский азарт: захотелось разгадать оставленную Павлом Григорьевичем загадку.
Следует заметить, что Антокольскому было свойственно вольное отношение к книгам, в особенности тем, что он использовал для работы. В его обширной библиотеке комментариями исписаны поля сборников и собраний сочинений многих поэтов, писателей, драматургов, которых он любил, к которым постоянно обращался и о которых ему приходилось писать уже как литературоведу: Пушкина, Блока, Достоевского, Гоголя, Лермонтова, Виктора Гюго, Брюсова, Маяковского, Цветаевой… всех не перечесть.
Пометки и комментарии Антокольского в книге «После России» делятся на несколько типов. Это свидетельствует о том, что он делал их в разное время и с разными целями. Первые признаки его работы над книгой относятся, судя по всему, к 1964 году. Это пометки, сделанные простым карандашом, без нажима. Обведены номера, под которыми стихи расположены в циклах, помечены крестиком их названия, но чаще всего встречается заглавная буква «Н» перед стихотворением.
Конечно, Антокольский читал эту книгу и раньше, но, во-первых, никогда этого не афишировал, ведь имя Марины Цветаевой после её отъезда из России на многие годы было вычеркнуто из русской культуры. Можно не сомневаться: Антокольский изданную в Париже книгу с 1928 года хранил в тайне, как хранили антисоветскую литературу. Даже его друзья-поэты долгое время не знали, какой ценностью он владеет. А во-вторых, если прежде он и обращался к этой книге, никакой определённой цели у него не было. Другое дело – 1964 год.
Уже десять лет как вернулась из ссылки Ариадна Сергеевна и, собрав большую часть архива матери, начала работу над публикациями её произведений. В 1964 г. она готовила книгу М.И. Цветаевой для Большой Серии Библиотеки Поэта (ББП) в издательстве «Советский писатель». Главный редактор серии – В.Н. Орлов, друг Антокольского; он же автор вступительной статьи. Вполне вероятно, что и Владимир Николаевич по-дружески, и Ариадна Сергеевна, у которой сложились добрые и доверительные отношения с Антокольским, обратились к нему за советом: что из неопубликованных стихов Цветаевой могло бы войти в готовящийся том. И это понятно: он – компетентный литератор, хорошо знавший советскую конъюнктуру, а главное – доброжелательный и готовый помочь человек. К тому же он едва ли не единственный в Москве владелец книги «После России», без которой работа над поэтическим наследием Цветаевой была бы очень затруднена. Судя по всему, Антокольский принял участие в подготовке трудов Марины Ивановны для ББП.
Чтобы убедиться в обоснованности такой гипотезы, мы подсчитали, какое количество стихов из книги «После России», помеченных буквой «Н», вошло в том ББП. Кроме того, существовало еще два сборника, в той или иной мере отражавших творчество Цветаевой с 1922 по 1925 годы. Во-первых, это сборник, составленный самой Мариной Ивановной по приезде в Россию в 1940 году, который так и не был опубликован. (В дальнейшем мы используем для него сокращенное обозначение Сб40.) Во-вторых, это сборник «Избранное», вышедший в издательстве «Художественная литература» в 1961 году, приуроченный к двадцатилетию елабужской трагедии, и с него, как теперь считается, началось возвращение поэта Цветаевой в Россию. (Мы используем для него обозначение Худлит.) Конечно, составители при подготовке новой книги учитывали содержание и этих сборников тоже. Поэтому мы проверили, какое количество стихов, помеченных Антокольским буквой «Н» в книге «После России», встречаются также и в этих сборниках. Результаты анализа представлены в Таблице 1.
Таблица 1 состоит из четырёх колонок, каждая из которых содержит информацию об одном из четырёх проанализированных нами сборников. Знак «+» возле стихотворения означает, что оно было включено в соответствующий сборник. Знак «–» – что стихотворение не было включено в сборник. Знак «?» в колонке означает, что нам неизвестно, имелось ли в сборнике соответствующее стихотворение. Данные, приведённые в трёх последних колонках Таблицы 1, позволяют вычислить, какой процент стихов, отмеченных Антокольским буквой «Н» в книге «После России», встречается в Сб40, Худлите и ББП. В случае Сб40 это число получено по приведённой ниже формуле. Формулы для Худлит и ББП аналогичны.
Кол-во «+» в колонке Сб40 х 100%
Кол-во «+» в колонке «После России»
Расчёты показали, что в Худлите лишь 21% стихов совпадал с теми, что отмечены буквой «Н» в принадлежавшем Антокольскому сборнике Цветаевой «После России»; в Сб40 их 65%; в ББП – 93%. Это позволяет заключить, что для готовящегося тома в ББП книга «После России» была основным источником. Таким образом, наша гипотеза подтверждена: Павел Антокольский в 1964 году помогал в составлении новой книги Марины Цветаевой. И заглавная буква «Н» перед многими стихотворениями означает «новое», «неопубликованное» или «нужное».
Таблица 1.
По советским понятиям публикация в серии ББП была чрезвычайно престижной: поэт, чьи произведения вышли книгой этой серии, считался признанным классиком. По выходе книги в конце 1965 года
