Что касается материальной культуры, то в этой сфере вопрос тиражирования имеет свои существенные особенности. Как и в искусстве, производство вещей разделилось на две неравные части: для массового потребителя и для элиты. Основная задача массового производства – за счет совершенствования технологии обеспечить малую себестоимость продукции при приемлемом качестве, что обеспечит ее широкий спрос и прибыль производителю. Эта задача привела к появлению стандартизации, унификации, конвейерного производства и других известных черт индустриальной эпохи. Малая же часть товаров производится либо вручную, либо по индивидуальным заказам и имеет особые качественные признаки и знаки «престижности» (автомобили «Роллс-Ройс» и «Линкольн», одежда от известных кутюрье, скрипки Страдивари и Гварнери, замки индивидуальной постройки и т.д.).
В традиционном обществе большое количество вещей изготавливалось кустарно и часто имело индивидуальные особенности формы, оформления, конструкции (инструменты для работы, оружие, одежда с вышивкой, украшения и др.). Структурная информация, запечатленная в этих вещах, часто является отображением динамической информации сказаний, мифов, бытовых событий.
Техносфера настолько развита в современное время, что в ней образовались «сообщества изделий», подчиняющиеся биологическим законам развития14. Такие сообщества Б. И. Кудрин предложил называть техноценозом, а направленное, постепенное и закономерное изменение свойств изделий – техноэволюцией. По аналогии с биологией в технике генотипом является информация, зафиксированная в технической документации (чертежах, схемах, инструкциях и т.д.), а фенотипом – реализованное изделие. Фенотипы так же, как и живые существа, ведут борьбу за существование, но эта борьба осуществляется людьми. Если в природе закрепление мутаций происходит за счет выживания более приспособленных особей, то в технике «мутации» – это изменения в технической документации, которые вводятся людьми, утверждаются установленным порядком и реализуются в новых сериях изделий. Это позволяет существенно ускорить отбор наиболее ценных свойств и обладающих ими технических изделий. Значительные изменения в информационной сфере не только ускоряют техноэволюцию, но и сообщают ей новые качественные особенности, способствующие формированию нового, информационного общества.
Специфической особенностью взаимодействия элементов подсистем культуры является соотношение дискретных и непрерывных представлений. Основным средством коммуникации является естественный язык, который имеет конечное число элементов (букв, фонем) и их сочетаний (слогов, слов). Вместе с тем смысл речи зависит не только от формальных сочетаний тех или иных слов, но и от контекста, от тезауруса говорящего и слушателя, от интонационной окраски. Практическая бесконечность возможных смыслов, их континуальность сочетается с дискретностью языка в вероятностной теории В. В. Налимова15. Сущность этой теории состоит в том, что на дискретное распределение вероятностей знаков (символов) речи накладывается континуальный фильтр смыслов, определяемых контекстом, интонацией и другими неформализуемыми факторами. Это позволяет при конечном множестве слов выразить бесконечное число смыслов высказываний.
Проблема сочетания дискретного и непрерывного в культуре имеет множество аспектов и практических следствий. В естественных науках проблема первичности дискретного или непрерывного не решена до сих пор. Если Лейбниц говорил, что «природа не делает скачков», то он исходил из законов механики Ньютона и смысла операции дифференцирования, а также из постулата невозможности сколь угодно больших значений сил, скоростей, ускорений. ХХ век дал начало квантовой механике, в которой не существует сколь угодно малых уровней энергии, расстояний, времени. В соответствии с квантовой концепцией, наоборот, на глубинном уровне все дискретно. При этом вообще нет понятия траектории элементарной частицы, поэтому не возникает проблемы бесконечных ускорений, скоростей, сил.
В культуре сформировались как дискретные способы описания явлений и коммуникации – речь (в особенности, письменная), музыкальный звукоряд в европейской музыке, мозаика в живописи, азбука Морзе и другие, так и непрерывные – интонация в речи и в музыке, светотени и оттенки цветов в живописи и прочее.
В технике давно используется связь дискретных и непрерывных представлений и их возможные взаимопереходы. Точным выражением такой связи служит теорема В. А. Котельникова, которая гласит, что непрерывный сигнал с ограниченным частотой fm спектром может быть сколь угодно точно представлен отсчетными значениями, взятыми с интервалом 1/2 fm.
Переход от непрерывных сообщений к дискретным (дискретизация) производится так, чтобы не потерять существенную информацию о процессе, явлении. В технике эта операция производится с помощью специальных устройств – аналого-дискретных или аналого-цифровых преобразователей (АЦП), частота дискретизации у которых выбирается в соответствии с теоремой Котельникова. Так, если производится дискретизация акустического сигнала, спектр которого укладывается в пределы чувствительности слуха (20 Гц – 20 кГц), то частота дискретизации выбирается обычно равной 44,1 кГц (это стандартное значение).
Переход от дискретных значений к континуальному представлению требует интерполяции дискретных значений, сглаживания, что реализуется в инерционных системах. Инерцией обладают прежде всего органы чувств человека. Именно на инерционности зрения основано кино, в котором отдельные, быстро сменяющие друг друга кадры (24 кадра в секунду) образуют как бы непрерывно движущееся изображение. Инерционность зрения и слуха подробно исследована психологами и физиологами. Так, критическая частота мельканий для зрения составляет обычно 15 – 25 Гц, при особых условиях эксперимента может достигать 40 Гц. А латентный период зрения лежит в пределах 160 – 240 мс. Для слуха минимальное время определения высоты тона составляет примерно 50 мс, а время раздельного восприятия двух импульсов – около 100 мс. То есть и для зрения, и для слуха постоянная времени, характеризующая инерционность рецепторной системы имеет порядок 0,1 секунды. Это время и определяет фильтрующую способность рецепторов и возможности преобразования ими дискретных сигналов в непрерывное восприятие.
Ранее говорилось о системном характере культуры в целом и ее подсистем: науки, искусства, технологиии и т. д. Выявление системообразующих факторов и их анализ для каждой из подсистем представляет важную теоретическую и практическую задачу. Рассмотрим один из важнейших видов искусства – музыку.
Музыка как искусство организованных звуков появилась в глубокой древности для выражения эмоциональных состояний. В течение многих веков своего развития в музыке сформировались такие понятия, как музыкальный строй, лад, ритм, гармония и другие, определяющие ее системные свойства.
Системный характер музыки проявляется в многочисленных связях элементов, в их устойчивости и повторяемости для различных национальных школ, стилей, авторов. Такие связи или, иначе, функциональные соотношения основаны как на объективных акустических и физиологических свойствах слуха, так и на психологических и культурологических закономерностях, имеющих относительный, культурно-исторический характер. Важнейшими для музыки системными функциональными связями являются ладовые, ритмические, мотивно-мелодические, гармонические и структурные (на уровне музыкальной формы – архитектонические). Наиболее специфическими для музыки и сильными являются ладовые функциональные связи, основанные на системе ладовых тяготений, определяющих зависимости неустойчивых звуков от устойчивых. Эти тяготения проявляются, на первый взгляд, случайно и могут быть определены путем статистических подсчетов для различных музыкальных текстов. Например, в книге А. Милки16 приводятся таблицы подсчета частоты встречаемости переходов от одной ладовой ступени к другой, которые и определяют интенсивность ладовых тяготений.
Так, для произведений И. С. Баха обращает на себя внимание особенно сильное тяготение 7-й ступени к 1-й (вводный тон), 2-й и 4-й – к 3-й, 4-й и 6-й – к 5-й (к звукам тонического трезвучия). В этой же книге приведена и таблица ладовых тяготений для композитора ХVI века Д. Палестрины; сравнение этих таблиц показывает очень существенную эволюцию музыкальной ладовой системы за сравнительно небольшое время (примерно 150 лет). По существу, за это время произошел переход от натурально-мелодических ладов к мажоро-минорной системе, от интервалики к аккордике. Многие тяготения в музыке Палестрины вообще отсутствуют. У него тяготение к квинте даже больше, чем тяготение к тонике. Исследование ладовых закономерностей в музыке особенно эффективно, так как лад представляет не только самую специфическую, но и наиболее развитую сторону организации в музыке.
