Махаю ему рукой и думаю про себя – когда-нибудь я вернусь за тобой, старик, ты только доживи.
***
Дом патрикия Дициана огромен. Я даже не состоянии представить, что такое возможно. Величественные колонны и мраморные ступени парадного входа. Атриум с бассейном, окруженный со всех сторон двухэтажными стенами и арочными пролетами галереи. За домом еще какие-то постройки и сад, бесконечный и полный невиданных, диковинных растений. И все это освещено как днем сотнями пылающих факелов. Я был настолько ослеплен богатством и размерами дворца, что даже не заметил, как меня протащили на задний двор. Понимание реальности пришло, лишь когда тычок в спину столкнул меня в подвал, а сверху эхом донеслось.
– Посидишь здесь до утра.
Дверь со скрипом захлопнулась, и я разочарованно опустился на гнилую солому.
– Здравствуй чудный, новый мир!
Вытягиваюсь во весь рост и пытаюсь сосредоточиться, – то что я здесь, в подвале это достижение или провал? Что мне ждать дальше?
В голове тут же появился некий второй я, только менее эмоциональный и более разумный.
Если ты думал, что тебя примут с распростертыми объятиями, то это по меньшей мере глупо. Привыкай думать наперед. Ты для Дидала «темная лошадка», ему надо все спокойно обдумать и решить – какова твоя роль в покушении, не подстава ли ты? Поэтому, очень скоро все разрешится.
Слушаю свои собственные мысли как рассуждения совсем другого человека и от этого становится как-то не по себе, а в голове продолжают звучать наставления.
Тебе надо подготовиться, момент очень важный. Если спафарий не сможет понять кто ты такой и чего хочешь, то он может решить, что ты для него опасен и тогда попросту избавится от тебя.
Тут я встревожился.
– Как избавится?
Думаю, наиболее простым способом. Таким, после которого твой труп выловят из канала такие же как ты мусорщики.
«Ого», – меня пробил холодный озноб, такого финала я себе как-то не представлял.
– Зачем ему меня убивать, – недоумеваю совершенно искренне, – не проще ли просто выгнать на улицу?
Проще?! – Тот другой я, словно скривился в усмешке. – Ты же видел хозяина дома, учись читать людей по их взгляду, движениям, мимике. Такой человек как спафарий Дидал никогда не поступит как проще, и если он чего-то не понимает, то он этого боится, а раз боится, то избавится самым радикальным способом.
Этот внутренний разговор и утомителен, и увлекателен одновременно, мне нравится моя новая способность рассуждать и анализировать. Пусть все это делаю вовсе не я, а какая-то неведомая сила, поселившаяся во мне, но ведь и для меня это не проходит бесследно. Я чувствую себя вновь рожденным, только теперь меня учат не говорить и ходить, а по-новому смотреть на мир, думать и просчитывать не только свои, но и чужие поступки. Я напрягаюсь, принимая и пытаясь решить задачу, поставленную моим внутренним голосом.
– Значит, я должен открыться ему, – тут я морщу лоб, стараясь нащупать ускользающую мысль, – открыться, но не до конца, а ровно настолько, чтобы он поверил в мою способность предвидеть опасность.
Вот именно, – дополнил меня Голос, – простой честолюбивый паренек, не без интересных способностей, готовый служить своему господину верой и правдой, лишь бы вырваться из болота касты неприкасаемых. Как только он почувствует, что может тебя использовать и контролировать, то успокоится и скорее всего оставит в доме. Пусть это и нарушение закона, но для его статуса не так страшно, гораздо опасней те неведомые убийцы, что ждали его на мосту и которые могут повторить нападение.
– Я все понял, – убеждаю самого себя, – скажу, что увидел его карету и меня озарило прозрение.
Отлично, ты делаешь успехи!
Во внутреннем голосе прозвучало удовлетворение, но я и сам доволен собой, это была стопроцентно моя мысль и мое решение. Никогда до этого мне не доводилось держать в голове такую длинную цепочку и делать самостоятельные выводы.
***
Свет, брызнувший из открывшейся двери, заставил меня зажмуриться и прикрыть глаза рукой.
Откуда-то сверху гаркнул невидимый из-за солнца стражник.
– Выходи!
Со сна плохо понимаю в чем дело, но привыкшее реагировать на крик тело уже само вскочило на ноги. Затекшие за ночь ноги плохо слушаются, и я еле ковыляю к лестнице.
– Шевелись, доходяга, – голос наполнился ленивым раздражением, – я тебя что, ждать должен!
Прибавляю шагу и взбираюсь по ступеням. Шагаю в слепящее солнечное марево и тут же получаю тычок чем-то острым в живот.
– Куда прешь, не прикасайся ко мне, нечистый!
Привыкшие к свету глаза начинают различать человека, стоящего в шаге от меня. Крепкий, коренастый мужик в начищенной кирасе и синей хорошего сукна рубахе чуть ниже колен. На левом запястье вязь татуировки. Присмотревшись, различаю старинные буквы Б и З. Непроизвольный вопрос, и в сознании появляется их значение – школа бронзовой змеи. Недоуменно пожимаю плечами и незаметно бросаю еще один взгляд на своего сопровождающего. Вижу зеленую касту воина на лбу, а в приплюснутом сломанном носе узнаю того самого вояку, что чуть не приколол меня прошлой ночью. Как же его патрикий называл? Пытаюсь вспомнить, и на удивление, в голове всплывает имя – Парс. Точно, – обрадованно вскрикиваю про себя, – именно так назвал его Дидал, когда отправлял на разведку. Удивительно мне это потому, что раньше я памятью не отличался, даже пару слов запомнить не мог, а тут надо же только подумал и пожалуйста.
– Ну пошел, пошел!
Толчок в спину чуть не отправил меня на землю, но, пробежав пару шагов, я все-таки удержался на ногах и двинулся в указанном направлении. Шагаем мы в противоположную от дома сторону – по выложенной мрамором дорожке куда-то в глубину сада. Листва высоких деревьев создает над нами зеленый коридор, в котором дневная жара совершенно не чувствуется. Кручу головой, для меня все настолько удивительно, что я
