— Дата вашего рождения? — Он не отрывал от нее глаз.
Изабелла назвала дату. Инспектор на секунду замер, явно подсчитал в уме, что ей уже почти двадцать восемь лет. Его подчиненный продолжал записывать.
— Вы замужем? — продолжил он.
— Нет.
— Были замужем?
— Нет. А если хотите знать, чем я занимаюсь, то я — консультант по финансовым вопросам.
Он немного помолчал, словно обдумывая предоставленные ею сведения.
— Когда вы сегодня звонили в участок, то указали, что получали письма с угрозами. Это так?
— Да.
— Такси, которого вы не заказывали, приехало, чтобы отвезти вас на кладбище Хайгейт? А когда вы вскрыли доставленный вам пакет от неизвестного отправителя, там оказалась игла от шприца?
— Да, правильно.
— Вы записали, из какой компании было такси?
— Нет, — призналась Изабелла, осознавая, что допустила ошибку.
— Может быть, имя водителя или номер машины? Она покачала головой.
— У меня мысли путались. Я была в шоке. А вы бы не занервничали, если бы к вам приехало такси, чтобы везти вас на кладбище?
Он пожал плечами:
— Может быть, кладбище Хайгейт чем-то вас привлекает или там похоронен кто-то из родственников.
— Ничего подобного, — резко возразила она. — Моя семья родом из Шотландии. Мои предки похоронены в горах. Я сравнительно недавно приехала в Лондон. И живу здесь всего два года.
Теперь констебль быстро строчил в блокноте, но Изабелла видела, что его усилия совершенно напрасны. Она была уверена, что инспектор Хоторн точно запомнит каждое сказанное ею слово.
— Вы переехали в Лондон из-за того, что вам предложили работу, или по личным причинам?
— Ради работы. Я стала одним из десяти консультантов в крупной страховой компании. Три месяца назад меня назначили менеджером отдела. — Собственное хвастовство заставило ее поморщиться, она обычно довольно сдержанно говорила о своих карьерных успехах. Но сегодня она испытывала сильное желание сообщить инспектору о своих достижениях, возвыситься в его глазах. Как странно!
— У вас есть партнер, мисс Брюс, или какие-то другие интимные отношения? — ровным голосом спросил он.
Изабелла почувствовала, как вся напряглась. Словно ее попросили раздеться перед этим невозмутимым мужчиной.
— В данный момент — нет, — чопорно ответила она.
— А в прошлом?
— Пару раз были.
— Но сейчас нет? — настаивал он.
— Нет.
— Вы уверены? Никакого приятеля, даже случайного?
— У меня нет приятеля, — устало ответила она, спрашивая себя, скольких людей ей пришлось в этом заверить за последние сутки.
— Значит, нет близкого друга? Ни мужчины, ни женщины? — Его правая бровь слегка приподнялась. Она заметила, что у него очень красивые надбровные дуги, высокие и безупречной формы.
— Вы пытаетесь узнать, не предпочитаю ли я женщин мужчинам? — холодно спросила Изабелла.
Констебль неловко заерзал на стуле.
— Хорошо, тогда есть ли у вас подруга, мисс Брюс?
— Нет, инспектор Хоторн. А у вас? — среагировала она с быстротой молнии.
Он посмотрел на нее в упор.
— Нет, мисс Брюс. Я должен был задать эти вопросы, вы сами понимаете, — спокойно ответил он.
— Я думаю, вам следует сосредоточиться на преследовании, о котором я сообщила, — парировала она.
— Да, конечно. — Он повернулся к своему коллеге. — У тебя есть вопросы, которые ты хотел бы задать мисс Брюс?
Констебль насторожился, его и так уже покрасневшие щеки стали пунцовыми. Он откашлялся.
— Мисс Брюс, не могли бы вы подробнее рассказать о том пакете, который получили?
— Я могу вам его показать. — Она встала, достала пакет с нижней полки небольшого шкафа в прихожей, где хранила пылесос, и протянула констеблю, который повертел его в руках, как это сделала недавно она сама. Его руки слегка дрожали, возможно, из-за того, что босс наблюдал за ним, как ястреб, подстерегающий мышь.
— Подожди! — вмешался Хоторн, когда констебль приподнял крышку коробки. — Мисс Брюс, вы прикасались к игле? Брали ее в руки?
Сердце ее упало. Да, конечно, прикасалась. И конечно, оставила свои отпечатки повсюду, вероятно, стерев все остальные. Судебных экспертов это не обрадует. Она это знала из детективов, которые видела по телевизору.
— Я хотела посмотреть, нет ли в пакете записки, какого-то намека на то, кто его послал.
Инспектор Хоторн достал из кармана хирургическую перчатку и подал констеблю.
— Посмотри, Чини, может, что-нибудь найдешь. — Он снова повернулся к Изабелле. — О чем вы подумали, когда получили этот пакет и увидели его содержимое?
— Я была в шоке. Меня затошнило. Для меня игла ассоциируется с инъекциями. Два года назад я отвела свою собаку, ретривера, к ветеринару, чтобы ее усыпили. Ей было уже четырнадцать лет. Ветеринар набрал в шприц наркотик и ввел его в вену на лапе. Ее сердце остановилось через несколько секунд, и все было кончено.
— Значит, вы рассматриваете этот подарок как угрозу убить вас?
У нее вырвался вздох отчаяния.
— Слишком жестоко с вашей стороны так говорить. И грубо, — упрекнула она.
— Да. Но нам необходимо рассмотреть все аспекты этого дела, не так ли?
Изабелла наклонила голову. Она чувствовала усталость, ей хотелось, чтобы инспектор и его помощник ушли, оставили ее в покое, и она могла бы уснуть и забыть об этом ужасе. Но в то же время она понимала, что боится остаться одна этой ночью.
— И вам не приходит в голову ни один человек, который мог бы послать вам такой подарок? — продолжал инспектор.
— Нет. Это неестественный поступок, ни на кого не похожий.
Инспектор рассеянно кивнул в ответ.
— Значит, ваши родные живут в Шотландии? Изабелла поразилась такой резкой сменой темы разговора.
Моя мать умерла, когда мне было десять лет. Отец живет в Эдинбурге. Ему уже за семьдесят, он очень слаб, поэтому я стараюсь навешать его хотя бы раз в несколько месяцев.
— Понятно. — Он внимательно наблюдал за ней, но выражение лица ничего не выражало. — И вы — единственный ребенок, мисс Брюс?
— Не совсем. У меня есть сводная сестра, Луиза, дочь моего отца от первого брака. Он развелся до того, как женился на моей матери.
— Понятно. И где живет ваша сестра?
— В основном на чемоданах. У нее есть небольшая квартирка в Лондоне, но в данный момент она в Австралии, поехала навестить свою мать.
Он медленно кивнул. Молча, задумчиво.
— Эти расспросы о моей семье имеют отношение к делу? — спросила Изабелла.
— Возможно.
— Я так не думаю, — холодно возразила она.
