— Пока не знаю, — осторожно ответил Макс, хотя на душе у него было тревожно. При мысли о том, что красивая молодая женщина стала мишенью какого-то извращенца, у него сердце замирало в груди.
— Разве нам не следует организовать ей охрану?
— Не думаю, что шеф даст разрешение послать туда людей на основании имеющихся сведений. А ты как считаешь?
— Я тоже, — согласился Джек.
Макс остановил машину у дома, где жил Джек.
— Спокойной ночи, — попрощался он. — И спасибо за помощь, Джек.
Джек вышел из машины. Он просиял от этих простых слов благодарности. Пусть Хоторн вечно мрачен и у него странные идеи по поводу методов следствия, но он умеет расположить к себе.
Когда Джек вошел в дом, Макс развернул машину в конце улицы и поехал обратно к дому Изабеллы. Припарковавшись неподалеку от ее квартиры, откуда было видно лестницу и дверь, он опустил стекло на пару дюймов и устроился поудобнее, чтобы вести наблюдение до рассвета.
Изабелла включила посудомоечную машину, потом вручную вымыла в теплой мыльной воде серебряные столовые приборы и хрустальные бокалы, которые принадлежали еще ее родителям. Привела в порядок гостиную, взбила подушечки, собрала крошки с натертого паркета и проверила, достаточно ли воды в вазе с лилиями. Все, что угодно, лишь бы избежать необходимости идти в спальню и, лежа без сна, смотреть в темноту.
Было уже больше половины третьего, когда она рухнула на кровать. События этого дня лишили ее сил, и когда она легла, то очень быстро заснула. Она ждала, что сейчас у нее в мозгу снова начнут прокручиваться строчки тех отвратительных писем, как это происходило в последние ночи. Но когда уже засыпала, то не злобные письма и не ужасная игла от шприца занимали ее мысли. Последним впечатлением этого дня было лицо инспектора Макса Хоторна. Оно тихо проникло в ее мысли и в ее сны, и она мирно проспала до самого утра.
Глава 4
Прошла неделя, за которую ничего особенного не произошло. Не было никаких посылок и писем. Жизнь шла как обычно, а во время вечерних визитов к Фло Изабелла узнала, что хулиганившие дети восприняли предостережения Изабеллы всерьез. Она воспряла духом и даже начала надеяться, что человек, получавший садистское удовольствие, изводя ее, либо потерял охоту продолжать, либо его спугнуло вмешательство полиции.
Два раза ее навещал констебль Чини. Во время первого визита он взял у нее отпечатки пальцев, чтобы сравнить их с найденными на игле, а во время второго сообщил, что судебные эксперты нашли на игле отпечатки только ее собственных пальцев.
— Извините, — пробормотала Изабелла и покраснела, представив себе удрученное выражение на лице Макса Хоторна, когда он узнал об этом.
— Это обычное дело, ведь мы берем в руки вещь не задумываясь, — подбодрил ее констебль Чини. — Но инспектор Хоторн просил меня передать, что если вы получите что-нибудь еще, пожалуйста, постарайтесь не прикасаться к этому предмету.
— Конечно, — сухо ответила Изабелла. — Только очень неосторожная женщина посмеет поступить вопреки совету инспектора Хоторна.
Констебль Чини закашлялся и несколько мгновений выглядел очень смущенным.
— Ну, у меня много работы! — заявил он и затопал вверх по лестнице в своих тяжелых начищенных ботинках.
Неделя шла к концу, и Изабелла постепенно начала избавляться от напряжения. Иногда она несколько часов подряд не вспоминала о неизвестном, который предавался всяким мерзким фантазиям о ней. Но порой, даже когда она была погружена в работу, какое-то небольшое событие или замечание могло вернуть эти неприятные воспоминания.
Недавно она заключила договор с новым, весьма состоятельным клиентом, который был скользким, как рыба, и очень долго размышлял над ее предложениями по инвестициям. Он откровенно признался, что пользуется советами консультантов из других компаний, и у нее создалось впечатление, что ей очень повезет, если он доверит ей вести свои дела.
Когда он пришел подписывать контракт, то пристально, по-мужски мерил ее оценивающим взглядом. И напоследок сказал, что из всех пяти его консультантов она единственная, на кого он не зря потратил время.
— К тому же на вас приятно смотреть, — добавил он. Изабелла сочла его замечание и предложение поужинать оскорбительными и высокомерными.
Она улыбнулась, но ее глаза блестели стальным блеском.
— Это очень любезно с вашей стороны. Но я никогда не смешиваю дела и развлечения.
Ничуть не обескураженный, все так же снисходительно улыбаясь, он вручил ей свою визитку.
— Предложение остается в силе, мисс Брюс. Позвоните, когда передумаете.
Изабелла проводила его к лифту. Когда двери, закрываясь, превратили его в узкую полоску, ей в голову внезапно пришла пугающая мысль, что, возможно, он — тот неприятный человек, который прислал ей письма, и иглу, и такси до кладбища Хайгейт.
«Это смешно! — убеждала она себя, возвращаясь обратно в свой офис. — Зачем ему это делать? Люди, которые так поступают, — это, несомненно, одинокие люди. У этого человека успешный бизнес, он член многочисленных клубов и обществ. Но даже в этом случае как насчет его личной жизни? Возможно, он чертовски одинок. Забудь об этом, забудь, — раздраженно твердила она себе, собирая бумаги на своем столе и относя их в соседний кабинет, секретарше, чтобы та разложила их по папкам. — Забудь обо всем этом кошмаре!»
И большую часть времени она о нем не вспоминала.
В следующее воскресенье ее сводная сестра Луиза возвращалась в Лондон. Рейс из Бангкока по расписанию должен был приземлиться в шесть пятнадцать вечера. Изабелла приехала в Хитроу заранее, чтобы встретить ее, зная, как Луиза устает после долгого перелета.
Зал прибытия был полон пассажиров. Изабелла развлекалась, стараясь догадаться, кто откуда прибыл. Одни были одеты в широкие зимние пальто, другие в легкие куртки. Она сообразила, что пассажиры, одетые в шорты и майки без рукавов, чтобы похвастаться только что приобретенным загаром, прилетели домой из экваториальных областей и наверняка замерзли в сером холоде лондонского февраля.
Потом она заметила приближающуюся Луизу. Модно подстриженные русые волосы прикрыли один глаз, когда она нагнулась, чтобы поправить неустойчивый чемодан на тележке.
— Привет! — закричала она, увидев Изабеллу. — Как я рада тебя видеть!
Они горячо обнялись.
— Ты такой ангел, что приехала в аэропорт, — сказала Луиза. — Господь тебя благослови, дорогая!
— Как прошел полет? — спросила Изабелла, когда они направились к выходу.
— Совершенно ужасно. Сначала была страшная воздушная турбуленция, а за ней целый час футбольных песен пьяных болельщиков. Знаешь… О Господи, мне надо перестать быть такой вечно ноющей коровой!
