Мальчишки носятся со мной, как наседка с яйцом. Как не странно, настроение не упало, а зашкаливает. Сама от себя не ожидала. Деньги еще есть, но тратить мне их не дают. Друзья накупили кучу ерунды, которая привлекла мое внимание. Радуются, как дети. Если откажусь, обидятся. А с чего мне отказываться? У всех, оказывается, есть старшие сестры и я помогаю выбрать подарки и им. Сама же играю роль младшей. Мне это тоже знакомо….
В «Яблочко» вваливаемся под вечер. Все довольные, с кучей свертков и пакетов. Меня сдают с рук на руки Груне и остаются поужинать. Я, сославшись на усталость, ухожу в свою комнату. Груне приходится продемонстрировать содержимое пакетов. Ей я купила чудную брошь в виде бабочки. Крылышки украшены фиолетовыми блестящими камушками и все переливаются. Как раз к выходному платью. Груня ахает, охает и жалеет, что сама не пошла. Так ярмарка еще дня четыре будет, чего жалеть? Выглядываю в зал. Друзья тоже устали и надеюсь, направились в общежитие. Правда я не уверена, что они живут именно там, еще не спрашивала. По виду мальчишки из знати, им могли и домик снять. Надеваю серое платье, беру корзинку с пирожками и выхожу в ночь. Телепортом перемещаюсь в управление стражи. На дежурстве Марэк. Вскакивает, улыбается. Брем велел меня всегда пропускать.
— Марэк, Брем на месте?
— А как же, сидит, трудоголик. Дома-то его никто не ждет, вот и живет на работе.
Что же делать? Сказать, не сказать?
— Если спросит, я артистам еды из трактира пообещала, они меня днем здорово выручили. Если к полуночи не вернусь, можешь начинать волноваться.
Показываю стражу полную корзинку.
— Так чего мне волноваться? Я начальнику скажу, пусть он и волнуется. А ты Милка по ночам лучше не шастай.
От Управления стражи до площади два шага. Улица светится яркими пятнами фонарей. А площадь впереди так и сияет разноцветными цветочными гирляндами. Маги постарались на славу. Ищу яркий шатер и с замирающим сердцем направляюсь к нему. Василинка сидит прямо у входа на земле и смотрит на меня ясными голубыми глазами. Черные кудрявые волосы обрезаны по плечи. Вскакивает и прижимается всем телом. Из груди вырывается рыдание, горячие слезы обжигают. Стоим обнявшись за пологом шатра и не можем отпустить друг друга. Мы знали, что когда-нибудь встретимся, но я никогда не думала, что это может быть так больно. Сердце замирает и воздух приходится вдыхать рывками. Днем я, как бы, заморозила полученную информацию, отложив ее до вечера. Сейчас чувства отпущены на свободу. Шквал, ураган, торнадо. Все это проносится в моей душе, унося страшные сны и все ужасы, которые я сама себе напридумывала. Как я могла отпустить младшую? Как я могла ее удержать? Первое правило, которому нас учили — уходить в разные стороны. Мы и ушли. Я знала, что десятилетняя Василинка не пропадет, ее готовили не хуже, чем всех остальных. И шансов затеряться среди чужой малышни у нее было больше. Только после истории с разбойниками сердце мое ныло и жуткие мысли лезли в голову. Я на себе прочувствовала, что могло случиться с маленькой девочкой на большой дороге. Радует то, что сейчас на меня смотрит заплаканный, но сытый и довольный подросток. С пацаном, это она правильно придумала. На девушку еще не очень тянет. Да и приставать меньше будут. Отрываю от себя мелкую.
— Рассказывай.
— Считай, что мне повезло, — говорит сестренка. Буквально на следующий день меня подобрали бродячие артисты. У Бора и Марты нет своих детей и они посчитали меня подарком свыше. Ну представь, ночь, тьма, из леса выходит маленькая девочка и идет к костру. Кто ты? — спрашивают ее. — Я ваша дочь, отвечает ночное виденье. Надеюсь, помнишь то платье, в котором мне пришлось уходить?
— Это то, дико розовое в кружевах? Месть родителям, за то, что заставили вылезти из любимых штанов….
— А главное, в штанах было бы на много проще, — вздыхает хулиганка. — Но что ни делается, все к лучшему. Розовое платье свою роль отыграло и овации зрителей получило. Марта приняла меня как настоящую дочь, при этом разглядев талант лицедея. Не знаю, что она себе думает, но благодарить хранительницу в вечерних молитвах никогда не забывает. Я, как ты видишь, развлекаюсь в меру возможностей.
— Ты сильно рискуешь!
— Шутишь, мы эту сказку умудрились в Винессе отыграть. Правда не далеко от границы. Представляешь, какие там сейчас настроения? Они же были уверены, что погибла вся семья, а тут такая сказка…. Удивительно, что твой друг знает об этой истории.
— У меня не простые друзья…. Я еще сама не разобралась, но думаю, они смогут мне помочь.
— Хочешь закончить миссию? — удивляется сестра.
— Надеюсь…. А почему ты так уверена, что я тогда не дошла?
— Потому как вижу тебя здесь, — смеется Линка. — Так давай ты теперь рассказывай, и отдай корзинку.
Сестра хватает пирожок и запихивает в рот.
— Ага, сейчас расскажу, как ты мне, в двух словах.
Сестра обиженно надувает губки.
— Ну Лика! Это не честно!
— Честно, честно! — смеюсь я. — А если еще честнее, мне до полуночи домой вернуться нужно. Сейчас тебе в общих чертах расскажу, а завтра опять приду.
— Завтра мои друзья и приемные родители могут и не отправиться по трактирам. Я знаешь, какой сегодня цирк устроила, что бы одна в шатре остаться?
— Ладно, Линка, слушай. У меня платье было не розовое, а очень даже приличное. Кажется светло сиреневое. Считай, что мне тоже повезло. Первый встреченный мной человек оказался купцом, который вез дочку на ярмарку в соседний город. Платье ей идеально подошло, а цену ему купец и сам видел. Взамен мне дали одежду пацаненка-служки и пять золотых монет. Этих денег должно было хватить мне надолго….
Я практически все успела рассказать, когда на башне пробило полночь. Мы обнялись. Как же нам не потерять друг друга?
— Лика, давай договоримся оставлять информацию о себе в каком то надежном месте.
— Даже и не знаю…
Из тени соседней палатки выступила темная фигура.
— А давайте, надежным местом буду я?
Быстро заслоняю собой Брема и делаю знак Линке. Сестра недовольно прячет кинжал в сапог.
— Брем! А если бы я не успела?!
— Я бы поймал, — пожимает плечами начальник городской стражи.
Вздыхаю, и понимаю, что придется их знакомить.
— Василинка, это мой друг Шато Брем. Шато, это моя сестра — Василинка. Кинжалами лет с пяти швыряется совершенно профессионально.
— Обойдемся без титулов? — ехидничает мой друг.
— Обойдемся, — так же ехидно отвечаю я.
— Так мое предложение принимается? Я для вас — надежное место?
