Кашлянув, Владимир Степанович приступил к рассказу.
Это культурное растение было известно более пяти тысяч лет до нашей эры. Слово «амарант» — по гречески «амарантос» — означает «неувядающий, вечный цветок». Действительно, соцветия амаранта никогда не увядают, поэтому еще у древних греков амарант служил эмблемой бессмертия. Но более всего он был распространен в Центральной Америке. Продукты из него входили в рацион питания инков, майя и ацтеков. Именно ацтеки и сыграли далеко не последнюю роль в его истории. Вы, наверное, читали об этих воинственных племенах, проживавших на территории современной Мексики?
Стае кивнул и снова вопросительно посмотрел на рассказчика. Он давно включил свой диктофон, а заодно черкал что-то в огромном блокноте большой коричневой ручкой.
Я их не люблю, они собак ели, — буркнула вдруг Лешка.
А собаки были лысыми, то есть почти без шерсти. И не лаяли, — вставил Ромка. — И еще их жрецы носили одежду из человеческой кожи. Я сам об этом в детской книжке читал.
Какие глупости, — прошептала Катька и лишь пожала плечами, когда Владимир Степанович, улыбнувшись, сказал:
Вовсе это не глупости, как кажется на первый взгляд, и Рома абсолютно прав. Ацтеки действительно не знали домашнего скота, собак приручали ради мяса, а их обычаи нельзя объяснить с позиций современных моральных норм. Начну-ка я с истории.
Их сравнительно небольшое племя явилось на территорию современной Мексики в начале четырнадцатого века с маленького островка под названием Ацтлан, отчего люди племени и стали именоваться ацтеками. На другом болотистом островке, находящемся в западной части озера Тескоко, ацтеки основали свое поселение. Теперь это столица Мексики, город Мехико. Остатки их величественных храмов сохранились до наших дней. Ацтеки владели иероглифической письменностью, солнечным календарем, у них было развито искусство.
Так вот, начавшись с маленького островка, к 1450 году империя ацтеков простерлась от берега
Тихого океана до Карибского моря. Каждый семнадцатилетний юноша-ацтек становился воином, так как участие в постоянных сражениях и являлось основной частью жизни этого народа. Однако кровопролитные войны нужны были ацтекам не только для сохранения и расширения своих владений, но и для отправления религиозных ритуалов, так как жрецы ацтеков каждый день приносили в жертву богам захваченных в плен врагов. Иногда одного, двух, а в священные специальные дни — до тысячи человек одновременно. Сопровождалось многочисленными празднествами и сжигание умерших, при этом у знатных ацтеков в жертву приносились рабы.
Ну и народец, — покачал головой Стае.
Но нельзя рисовать жизнь ацтеков одной только черной краской. Разумеется, они не только воевали, но и просто жили, как и другие люди на нашей Земле. В частности, ацтеки были искусными земледельцами. Кукуруза, картофель, шоколад, томаты, табак — все это попало к нам с их стола. И не только это. Например, после открытия Америки европейцы впервые узнали о такой птице, как индейка.
И об амаранте тоже? — спросила Лешка.
А вот об амаранте в Европе узнали много позже. Сейчас я скажу, почему. По урокам истории вам, очевидно, известна легенда, повествующая о боге Кецалькоатле, которая долгие годы бытовала среди ацтеков. Этот бог когда-то был изгнан из Мексики далеко за океан. Однако, удаляясь в изгнание, он поклялся вернуться, чтобы восстановить в своем государстве порядок и справедливость. На своих многочисленных изображениях этот бог, как правило, представал белокожим, с длинной бородой. И когда в августе 1519 года испанский авантюрист Эрнан Кортес с отрядом всего в четыреста человек начал поход на Мексику, то всадника, лошадь и мушкет индейцы приняли за одно существо — спустившегося с небес ожидаемого ими справедливого и грозного бога. К тому же накануне появления отряда Кортеса в стране произошло сильное наводнение, которое жрецы истолковали как предзнаменование больших и неизбежных перемен. И поначалу ацтекам ничего не оставалось, кроме как смириться с судьбой.
В результате испанцы без труда захватили в плен верховного жреца и правителя ацтеков — могущественного Монтесуму и заставили его выполнять все их распоряжения, а затем принялись за обычное для завоевателей дело: убийства и грабеж.
А амарант тут при чем? — встрял Ромка.
А теперь вернемся к амаранту, — взгромоздясь на своего любимого конька, Владимир Степанович с удовольствием продолжал повествование. — Эта культура в Центральной Америке тогда росла повсеместно. Великий Монтесума ежегодно в виде дани принимал от двадцати провинций своей империи семьдесят тысяч гектолитров амарантовых зерен. Ацтеки их толкли и пекли из них лепешки, применялось зерно и для приготовления других блюд, а также лекарств. Из листьев же багряного амаранта они выжимали темно-красный сок, и их воины наносили на тело боевую раскраску, чтобы приводить в ужас своих врагов. То же самое делалось и при жертвоприношениях.
К сожалению, амарант был одним из самых важных атрибутов в религиозных ритуалах ацтеков. При принесении в жертву богам пленных воинов они макали куски амарантового хлеба в их кровь, а затем съедали его.
Лешка с Катькой переглянулись и поморщились.
Но это еще не все, — заметив реакцию девчонок, сказал Владимир Степанович. — Иногда молотые семена амаранта смешивали с медом и делали из этой массы небольшие статуэтки своих богов и идолов. Во время кровавых ритуалов эти статуэтки тоже съедались.
Оба этих древних обряда настолько возмутили Кортеса, что, несмотря на собственную жестокость, он объявил выращивание и употребление амаранта в пищу вне закона. Непокорных убивали, или же, в знак бесчестия, отрубали им руки. Поэтому одна из самых распространенных когда-то в Мексике культур почти исчезла. Короче говоря, вместе с грязной водой из корыта выплеснули и ни в чем не повинного ребенка.
Однако это растение не напрасно назвали вечным. Оно сохранилось в горных, не доступных для завоевателей районах Центральной Америки и сумело выжить. А человечество после более чем четырехсотлетнего забвения, к счастью, наконец, вспомнило об этой культуре универсального использования, обладающей уникальным химическим составом. Неизвестно, как амарант перекочевал из Центральной Америки в Гималаи, его стали употреблять в пищу в Индии, Китае, Непале, Пакистане, Тибете. А в нашей стране выращивать и использовать амарант одними из первых стали ученые Воронежской области.
То есть вы? — уточнил Стае.
Да, именно мы, — кивнул ученый. — Но основная заслуга в этом принадлежит, конечно же,
Алексею Борисовичу. Он создал эту лабораторию, все вместе мы принялись совершенствовать технологию изготовления масла, получили патент на изобретение под простым названием: «Способ получения амарантового масла», стали искать другие пути применения этого ценного растения.
Владимир Степанович взглянул на часы и спохватился:
Заговорился я, однако. С удовольствием посидел бы с вами еще, но мне работать надо.
Как бы в подтверждение его слов в кабинет заглянула женщина, которая выгнала их из кабинета, и недовольно оглядела собравшихся.
Владимир Степанович, вы мне нужны, — сказала она.
Иду-иду, — с готовностью ответил тот.
Кто это? — непроизвольно вырвалось у Лешки.
Это Елена Федоровна, наш старший лаборант, она сейчас исследует новые сорта масла, — ответил Владимир Степанович, порылся в своем столе и протянул Стасу вырезки из газет и журналов. — Вот, возьми, ознакомишься и вернешь. Здесь написано о пользе и способах применения амаранта.
Спасибо большое, — поднялся с места журналист и пошел куда-то по длинному коридору, очевидно, к Илье.
Ромка вскочил тоже и подтолкнул девчонок к выходу.
Давайте прямо сейчас отнесем Серафиме Ивановне масло, чтобы она сразу Альму им намазала, и скажем, что завтра ей еще и еды для собаки притащим.
Давай.
Лешка взглянула на подругу. Она заметила, что все то время, пока Владимир Степанович вел свой рассказ об амаранте, Катька таращилась на журналиста, и поэтому ничуть не удивилась, когда подруга ее тихонько спросила:
— Лешка, а правда этот Стае симпатичный? Девочка пожала плечами:
Не знаю, а что? Тебе он понравился, да? Я заметила, как ты на него пялилась.
Ничего я не пялилась. Я просто так спросила, — хмыкнула Катька.
Когда друзья, хорошенько вымазав собаку пахучим, цвета ореха, маслом, вернулись от Серафимы Ивановны домой, день уже клонился к вечеру.
Как быстро время пробежало, — сказал Ромка. — Я надеялся, что мы до обеда управимся, а оно вон как вышло: обед в ужин превратился. А здорово этот Владимир Степанович про амарант рассказывает, да? Я сначала думал, что будет скучно, а потом даже заслушался.
