Малой взволнованно поднял морду. Это оказался Серый.
— Вот же жопа! — Крикнул Серый. — Умница ранена, а этот упырь — Силач взял власть в стае. Помяни мое слово — скоро мы окажемся в таком говне, в котором никогда не были! Силачь — это редкостный идиот. Такого сочетания критинизма, ублюдочности и самодурства нет ни в одной собаке на этом свете!
Малой не отвечал. Серый взглянул на курицу.
— Я так понимаю, благоразумие к тебе все-таки не вернулось? — Указал Серый на курицу гриль.
— Я тебе уже объяснял. — Сказал Малой. — Нужно относиться к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе. Я не хочу, чтобы меня сожрали, поэтому должен перестать есть мясо.
— Животные жрут друг друга, такой вот наш мир. Птичка ест червяка, кошка жрет птичку, собачка давит кошку. Ты не можешь прийти в лес к волку и сказать: «ай-яй-яй, ты зачем зайчика съел, он тоже живое существо и хочет жить». От того, что ты вдруг перестанешь поглощать плоть коров, баранов и куриц жестокости в мире не уменьшится.
— Но какими-нибудь похожими размышлениями кто-то другой наверняка оправдывает себе любые другие деяния! Тот маньяк тоже, небось, говорил, что в мире не уменьшится жестокости от того, что он перестанет пытать девушку.
— Понятно. С тобой спорить бесполезно. Тогда я сам съем. А ты можешь походить по округе и поискать себе пищу сам. Я послежу за птенцом.
Так они жили несколько дней. Обессиленный от голода Малой почти целыми сутками находился на чердаке. Периодически приходил Серый и присматривал за птенцом, пока Малой ищет себе пропитание. Той еды неживотного происхождения, которую он находил, было не достаточно, чтобы избавить его от голода, поэтому каждый день Малой чувствовал себя хуже и хуже.
4. Не замечая замешательство
Серый пришел на чердак и сказал:
— Силач собирает Встречу. На этот раз он требует, чтобы был даже ты. Пойдем.
— Но как мы оставим птенца одного? — Спросил Малой.
— С ним ничего не случится. Здесь его никто не найдет.
— Ладно.
Собаки слезли с чердака и пошли в направлении мусорных баков. Серый повернул голову назад и увидел, что крупный черный кот проходит сквозь дверь чердака. Серый захотел остановиться и вернуться, но вспомнил, что сейчас есть более важные проблемы.
Малой спросил:
— Может, нам стоит положить птенца под какую-нибудь коробку, чтобы защитить от возможных проблем?
Серый испытал неловкость.
— Нет. — Неуверенно сказал Серый. — Вдруг он там задохнется.
Малой заметил ненатуральность тона, с которым Серый заверял его в безопасности для птенца. Небольшое замешательство в его сознании заставило его повернуть голову в обратную сторону, но кот уже был внутри чердака, так что Малой его не увидел.
— Нас ждут. — Сказал Серый. — У нас нет времени.
— Но… — Сказа Малой. — Кажется, там кто-то мелькнул внутри….
— Слишком важные вещи на кону, а ты со своим птенцом. Ничего с ним не сделается.
Малой поверил в заверения Серого и забыл о замешательстве. Собаки побежали вперед.
Серый остановился и сказал:
— Слушай. Если тебе будет страшно, и ты не осмелишься поддержать меня, я пойму тебя. Возможно, тебе действительно не стоит в это вмешиваться.
Серый побежал дальше. Малой побежал за ним.
Вечер. В окнах производственных помещений уже не горел свет и до собак уже не доносились звуки станков и клепальных молотков. Собаки стаи сидели, стояли и лежали около мусорных баков, ожидая прибытия Серого с Малым и начала Встречи.
Когда Малой и Серый приблизились к месту, Малой испытал волнение и удивление от внешнего вида бывшего вожака — Умницы. У нее отсутствовал глаз, а на теле было несколько ран.
— Здравствуйте Вожак и псы Октябрьской стаи. — Сказал Малой, глядя на Вожака.
Силач с рыком и громким гавканьем сбил Малого с ног и крикнул:
— Почему ты опоздал на Встречу?
Малой испуганными глазами посмотрел на Серого. Серый опустил глаза. Он бежал сюда полным решимости кинуть вызов Силачу, но сейчас испугался. Серый взглянул на Умницу, то есть бывшего вожака. Вместе с ней они собирались лишить власти Силача и чуть ранее обсуждали необходимость совместно бросить ему вызов. Серый надеялся, что от Умницы первой последуют какие-то действия, но та тоже молчала. Умница выражением морды как бы говорила: «ты первый».
Малой сказал:
— Я… Я пришел вместе с Серым сразу же, как узнал. Мы бежали с ним со всех ног.
— За следующий косяк я откушу тебе ухо! Понятно?
— Да, Вожак.
Малой ощутил на себе взгляд бывшего вожака. Он смотрел на нее из-под опущенной морды, стараясь делать это так, чтобы никто не видел. Ему было стыдно перед ней за свою неспособность постоять за себя. Но что поделать?
Силач сказал:
— Я намереваюсь ввести новые правила, но перед этим предлагаю поесть. Можете начинать.
Собаки кинулись в мусорные баки. По какому-то необъяснимому совпадению в них было очень много вкусной и разнообразной пищи. Умница налегла на гречку с тушёнкой, оставленную рядом с мусорным баком Серый поедал некогда любимую еду Малого — куриные шкурки. Кто-то поглощал остатки пиццы, а Силач вообще ел полноценное мясо.
Малой смотрел на это все и говорил себе: «Может, за компанию со всеми все-таки можно? Нельзя же отрываться от коллектива».
— Почему ты не ешь? — Спросила Умница.
— Просто так. — Ответил Малой настолько тихо, что она даже не расслышала.
— Можешь доедать. — Сказала Умница, указывая на свой пакет с гречкой с тушенкой.
Малой подошел к пакету и спросил себя: «Может, в последний раз все-таки можно?» и опустил морду в пакет, захватив пастью еду.
«Мы же уже обсуждали это!» — Вскрикнул внутренний моралист. — «Нет смысла ни в каком последнем разе».
Все вокруг жадно ели, и сложно было не поддаваться их примеру. Малой второй раз вкусил пищу.
«Нельзя этого делать!» — кричал внутренний голос Малого. Но раз уж начал есть, почему бы не продолжить? Малой совершил третий подход.
«Стоп!» — Сказал внутренний моралист. Малой разозлился, собрал всю волю в кулак и вырвался из автоматизма действий его животных порывов! Внешне это выглядело просто как резкое движение мордой в противоположную от пищи сторону и торопливое удаление на несколько шагов, но внутри Малого горел огонь борьбы с собой.
— Странный ты. — Сказала Умница.
Малой ощутил стыд за свое поведение из-за осуждающего тона произнесенной ей фразы, несмотря на то, что поступал в соответствии со своими моральными убеждениями. Странная штука — эта совесть. Она включается не тогда, когда ты поступаешь не правильно, а тогда, когда тебя осуждают члены твоей стаи.
«А может, в
