Читаем без скачивания Секретные дела Холмса - Джун Томсон

— А второй уликой стало это. — Холмс извлек из кармана револьвер с коротким стволом. В длину револьвер был не более двух с половиной дюймов.

— Из этого револьвера стреляли в Хардерна. Когда я бежал за Черной Рукой, то слышал, как он швырнул оружие в кусты, несомненно, потому, что револьвер этот использовался не только при покушении на убийство сегодня вечером, но и при совершении более серьезного преступления. Поэтому Черная Рука бросил револьвер на тот случай, если его все же поймают. И я вернулся, чтобы отыскать оружие. Это «Уэббли», который повсюду известен как «Британский Бульдог».

Аналогичный револьвер был использовав в прошлом году, в марте, при дерзком ограблении, когда был смертельно ранен полицейский. Перед смертью он успел дать точное описание и оружия[7], и человека, который из него стрелял. Тот был высокого роста, худощав, лет тридцати, с длинным бледным лицом. Описание удивительно подходит вам, Мэллоу, не так ли? Кто преступник? Ваш младший брат?

Прежде чем дворецкий собрался с духом, чтобы ответить, в холле послышался шум. Мгновение спустя дверь распахнулась, и в комнату ввалились инспектор Уиффен и его полицейские, таща за собой человека, закованного в наручники.

Мэллоу невольно сделал шаг вперед.

— Виктор! — воскликнул он с мукой в голосе.

Нам, наблюдавшим за этой сценой, сходство этих двух людей показалось необыкновенным. Если бы не разница в возрасте, их вполне можно было бы принять за близнецов. У обоих были темные глаза и мертвенно-бледная кожа. Но на лице дворецкого застыла гримаса отчаяния, тогда как черты лица его брата, известного нам под кличкой Черная Рука, были искажены такой страшной яростью и несли на себе отпечаток такого порока, что я невольно отпрянул.

— Заткнись! — заорал Черная Рука, обращаясь к Мэллоу. — Эти идиоты ничего не знают!

— Слишком поздно, — горестно возразил ему брат. — Этот джентльмен — мистер Шерлок Холмс, и он уже знает почти все.

— Холмс! Это тот умник, который доходит до всего с помощью какой-то там дедукции? — выкрикнул Виктор Мэллоу и гнусно выругался.

— Те факты, которые мне неизвестны, нетрудно строить с помощью логической дедукции, — невозмутимо произнес Холмс. — Думаю, инспектор Уиффен, вашим полицейским лучше вывести преступника из гостиной, а всем остальным выслушать заключительную часть моего рассказа, прежде чем предъявлять Виктору Мэллоу обвинение в убийстве, взломе, воровстве и покушении на убийство.

Брови Уиффена взлетели на лоб, но он быстро справился с изумлением, и по его приказу сержант и констебль потащили Виктора Мэллоу, все еще яростно сопротивлявшегося и выкрикивавшего проклятия.

— Позвольте мне повторить для вас, инспектор, то о чем я уже сообщил этим джентльменам, — обратили к Уиффену Холмс. — Черная Рука, он же Виктор Мэллоу, младший брат дворецкого мистера Хардерна, принял участие в совершении ограбления немногим более года назад. О деталях преступления я узнал из газет.

Налет был совершен на меняльную контору в Лондоне, в которой Виктор Мэллоу, он же Джордж Халлем, служил клерком. Именно он разработал план ограбления и, используя дубликаты ключей, впустил своего сообщника, знаменитого взломщика Уильяма Стоуна, через черный ход. Им удалось открыть комнату-сейф, из которой они похитили ящик со слитками золота и вынесли его в узкий переулок, где их поджидал нанятый заранее экипаж.

В тот момент, когда воры пытались взгромоздить тяжелый груз на повозку, их неожиданно заметил полицейский, совершавший обход своего участка. Виктор Мэллоу выхватил из кармана револьвер, тот самый, с которым покушался сегодня вечером на жизнь мистера Хардерна, и хладнокровно выстрелил в полицейского. Даже такой матерый преступник, как Стоун, пришел в ужас от содеянного Мэллоу и пустился бежать с места преступления.

Все эти факты, джентльмены, известны нам потому, что впоследствии Стоун был арестован и полностью признался во всем, хотя и отрицал свое участие в совершении убийства. Он был осужден на длительный срок и в настоящее время отбывает наказание.

Показания Стоуна были подтверждены констеблем, которого обнаружил случайный прохожий и доставил в госпиталь Чаринг-Кросс. Перед смертью констебль подробно описал оружие и своего убийцу.

На этом точные факты, которыми мы располагаем, исчерпываются, но, думаю, нетрудно представить, о чем мог думать Виктор Мэллоу сразу же по совершении ограбления.

Представьте себе такую картину, джентльмены. Мэллоу стоит один в пустынном переулке. Его сообщник исчез в ночи. Смертельно раненный полисмен лежит на мостовой. Вскоре весь Скотленд-Ярд пустится по ложным следам! Если поймают, виселицы не миновать. Прежде чем скрыться, ему необходимо где-то спрятать добычу. Но где? Ясно, что в таком месте, куда легко можно наведаться, когда шум утихнет.

И тогда, сдается мне, Виктор подумал о Маршэм-Холле, где его брат служил дворецким. В ту пору в поместье обитал только престарелый сэр Седрик Форстер-Дайк, немощный и к тому же совершенно глухой. Слуги также не могли ничего услышать, поскольку их комнаты расположены в другом крыле на верхнем этаже.

Думаю, что ящик со слитками золота преступник доставил сюда в ту же ночь, когда было совершено ограбление, и спрятал где-то здесь не без вашей помощи, Мэллоу.

Дворецкий слушал Холмса, все более цепенея от ужаса. Наконец он нарушил молчание.

— Сначала я отказался, сэр! Сказал, что не хочу иметь с тем, что он натворил, ничего общего. Но я не мог выгнать брата. Это означало отправить его на виселицу. Он поклялся мне, что не хотел убивать полисмена, а думал только попугать того. И я поверил Виктору. Мальчиком он бывал необузданным, но не совершал ничего дурного, или, по крайней мере, мне так казалось. И только в Лондоне, когда стал работать клерком, попал в плохую компанию и пристрастился к картам. Тогда-то он и начал совершать преступления, чтобы расплатиться с долгами: сначала совершил мошенничество в банке, где служил клерком, и получил за это свой первый срок. Выйдя из тюрьмы, он сменил имя на Джорджа Халлема и по подложным документам устроился клерком в меняльную контору.

— А по чьим рекомендациям? — поинтересовался Холмс.

Мэллоу совсем пал духом.

— Рекомендации дал я. Виктор поклялся, что извлек для себя урок из случившегося и больше не ступит кривую дорожку. Я дал ему рекомендацию, воспользовавшись адресом Маршэм-Холла, и от имени сэра Седрика написал, будто Джордж Халлем последние пять лет проработал у меня личным секретарем. Теперь я понимаю, как глупо было с моей стороны поверить Виктору и согласиться помочь, когда он пришел ко мне в ту ночь с украденным золотом.

— Думаю, будет лучше всего, — заметил Холмс, — если вы расскажете нам все, как было.

— Виктор отпустил экипаж, немного не доехав до Маршэм-Холла, чтобы никто случайно не услышал стука колес. В дом он проник через окно в кладовке которое не было заперто, и, поднявшись наверх, разбудил меня. Я помог отнести ящик в погреб, где мы спрятал похищенное золото под кирпичной кладкой в полу.

— Откуда ваш брат намеревался извлечь добычу позднее, — прервал дворецкого Холмс. — Но его планам не суждено было сбыться, так как родственники настояли на том, чтобы сэра Седрика поместили в частную лечебницу, а мистер Хардерн снял Маршэм-Холл в аренду сроком на год.

— Я не мог предупредить Виктора о прибытии мистера Хардерна, — пояснил Мэллоу. — Он скрывался от полиции.

— И тогда Мэллоу-младший начал вынюхивать вокруг поместья и разузнал обо всем сам, — продолжил Холмс, повернувшись к Хардерну. — Он принялся преследовать вас, мистер Хардерн. Его цель состояла не в том, чтобы заставить вас покинуть Англию, как мы первоначально предполагали. Виктору нужно было выдворить вас из Маршэм-Холла и забрать свою добычу. Ведь в отличие от сэра Седрика вы человек деятельный и находитесь в расцвете сил. Если бы Мэллоу вернулся и попытался выкопать ящик в погребе, вы наверняка бы услышали шум. Пойти на такой риск он не мог, поэтому и решил отправить вам письма с угрозами. Именно эти письма вы, Мэллоу, исправно приносили своему хозяину. Разве вы не узнавали в написанном печатными буквами адресе на конвертах руку своего братца?

— Нет, сэр! — запротестовал Мэллоу, лоб которого покрылся капельками пота. — Я припоминаю, что несколько писем были адресованы мистеру Хардерну печатными буквами, но мне и в голову не пришло, что они от Виктора. Даю вам слово, что я не усматривал никакой связи, пока не увидел открытое окно в кухонной кладовке. Я сразу вспомнил, что однажды мой брат уже проник в дом таким способом, и понял, что он оставил отпечаток руки на стене и надпись с угрозой.

— Вам следовало тогда не безмолвствовать, а рассказать все, что вы знаете, — сурово заметил Холмс. — Разве вы не поняли, что ваш брат стал опасным преступником? Однажды он уже совершил убийство и был готов еще раз убить человека, лишь бы снова завладеть золотом. Не сомневаюсь, что если бы все пошло по задуманному им плану, то мистер Хардерн был бы уже мертв, а полиция терялась в догадках о мотивах преступления.