Всё сомневался: брать ли Ольгу? Конечно, он этого очень, очень хотел. Но боялся. Нет, потянуть-то она потянет, способная. Боялся сближения с ней, либо, наоборот, что она будет на его глазах в близких отношениях с кем-нибудь другим. Боже! Ну, зачем, зачем она поступила в это училище! Могла бы и в институт пойти с её-то головой! Знало бы это нежное невинное создание, сколько мук приносит душе грешного мужчины!
Владимир долго мучился, думал, выбирал. И всё же он не мог не взять Ольгу с собой. Он хотел её видеть каждый день, каждый час. Жизнь начинала терять для него и смысл, и все краски, когда в ней не присутствовала эта милая молоденькая девушка. И он пригласил её и близких ей подруг из общежития поехать летом с агитотрядом.
Началась подготовка концертной программы. Владимир Алексеевич безжалостно гонял своих подопечных до «восьмого пота», осыпая их недобрыми «комплиментами». У Оли трепетало сердце, она боялась его, и в то же время он нравился ей всё больше и больше. Владимир Алексеевич то неистово кричал на неё, то пронизывал строгим взглядом своих карих глаз, то нежно брал за руку и терпеливо объяснял, что нужно делать.
Один из парней, участвовавший в их концертной программе, который тоже учился в ларионовской подгруппе, попросил у Владимира Алексеевича разрешения разучить с Олей парный танец, тот, что он ставил на экзамен по композиции танца. Ревность резанула Владимира по сердцу, но вида он не подал. Дал Сашке «добро» и со стороны ревниво наблюдал за разучиванием этого танца. Санька явно был влюблён в кареглазую красавицу, с таким азартом всё ей объяснял, показывал, вставал с ней в пару… Оля пока всё воспринимала спокойно, как должное. Ларионов курил и не спускал с них глаз. Ему самому захотелось тряхнуть стариной: встать в пару с Олей и лихо отбацать эту «Коломийку». И он боялся, что Санька понравится ей. Ох, как боялся!
«Вот ведь дурень! Что мне до неё? Молодая, красивая – парням нравится. Мне ли поперёк дороги у неё вставать? Счастье у девчонки отнимать?» Он плевался, материл себя в душе, клялся выбросить дурь из головы. Но ничего не помогало. Ревность обжигала. Да и не мальчик ведь он! Видит, как Ольга опускает глаза при встрече, краснеет, избегает его и печально смотрит вслед. Он чувствует, что нравится ей, очень нравится! Как же отречься от взаимности, если она есть? Ведь он же мужик, крепкий, сильный, уверенный в себе. Скольких женщин смог покорить своим мужественным видом! А тут вдруг впервые встретил девушку, что перевернула душу и отречься? Это было не в его характере. Конечно же, он будет добиваться её любви во что бы то ни стало. Но как подойти к ней? Она такая недотрога – чистая, светлая. И не помышляет о каких-то близких отношениях с мужчинами. Тьфу ты! Да что там – отношения! Хоть бы просто чаще рядом стояла, сидела, а то ведь убегает, всё подальше от него норовит отойти. Зато Саньку и за руку берёт, и улыбается ему во весь рот! Ещё бы ему это не нравилось!
А Санька не мог понять изменений в шефе: ему стали доставаться самые едкие замечания, «комплименты», раздраженный крик Владимира Алексеевича. Ольга улыбалась: ей это почему-то нравилось.
Когда заканчивались репетиции, Оля с девчонками из своей комнаты в общаге, выходила на весеннюю улицу. Они садились в автобус 46 или 51 и ехали в центр города. Гуляли по улицам, скверам, ходили в кино, смеялись, вспоминая что-нибудь из своей жизни. Стоял цветущий май. Город был наполнен ароматом свежей зелёной листвы. Всё благоухало вокруг: распускались яблони, черёмуха, сирень. Ласково грело солнышко. Оля закрывала глаза, подставляла лицо под тёплые лучи, и её душу охватывало чувство весеннего обновления, ожидания близкой любви, надежды на счастье.
Глава 8. «Агитка»
Лето было в самом разгаре, когда участники концертной бригады сели в автобус и поехали на гастроли по северу Омской области. Кроме костюмов и музыкальных инструментов, взяли с собой палатки, матрацы и всякие туристские принадлежности. На базе студенческих строительных отрядов им выдали форму защитного цвета, а вместо ССО – студенческий строительный отряд, их стали называть «СХО» – студенческий художественный отряд. А на афише было написано коротко: «Агитотряд СХО-74». И артисты стали называть свою бригаду «агитка».
В шесть часов утра, когда первые лучи солнца весело заглянули в стеклянные стены фойе и сделали его ещё уютней и «южней», с его экзотичными пальмами, ребята заканчивали последние сборы в путь. С улицы тянуло утренней свежестью, дурманящим запахом листвы, слышалось пение птиц. Город ещё только просыпался. Когда все с трудом втиснулись в «автоклуб», откуда-то появился директор, Андрей Леонидович, проверил отрядное снаряжение и, передав своих студентов в руки Владимира Алексеевича, помахал им на прощание рукой, мило улыбнувшись.
Автобус тронулся. «В добрый путь!» – как бы говорили артистам-путешественникам КПУ, просыпающиеся ото сна омские улицы и улыбающиеся лица омичей, которым они махали из окна рукой. А путь предстоял долгий: девять часов по изнурительной жаре и пыльным дорогам. Сначала автобус казался тесным: сидели плечом к плечу, затем все как бы утряслись, уснув вповалку друг на друге, а проснувшись, всю дорогу хохотали! По громкоговорителю, что находился на крыше автобуса, устроили «радиопередачу» – «В путь зовёт артистов даль-дорога», передавая из рук в руки микрофон.
И вот – первая остановка в селе: домом артистов стал добротный деревянный клуб, за которым был лес, а в нём – вкуснющая земляника! Подкрепившись ароматной ягодой, артисты стали распаковывать саквояжи с костюмами, кое-что подглаживать с дороги. А в девять вечера – уже первый концерт. Зрители принимали на славу! Всю усталость как рукой сняло. Ещё и на танцах в фойе, после концерта, продолжали петь, играть, танцевать.
Владимир Алексеевич, заразившись весельем своих студентов, тоже помолодел душой. Выплясывал с ними гопака, полечку и вальс. Однажды пригласил и Ольгу. Она смутилась, вспыхнула и танцевала, опустив глаза в пол, и лишь иногда, взглянув на него, скромно улыбалась. А ему хотелось сильно-сильно обнять её и прижать к себе! Но такое хрупкое создание требовало нежного обращения, и он осторожно вёл её, слегка соприкасаясь с ней в танце. Они были счастливы, что впервые могли танцевать вместе в этой весёлой толпе деревенской молодёжи.
Спать улеглись в клубе – кто где: расстелили матрацы на сцене, столах и в фойе. Владимир Алексеевич заботливо поправил постель девчат и, как бы невзначай, проверил тепло ли и удобно будет Ольге спать.
На рассвете следующего дня он разбудил студентов, а самых засонь окатил прохладной ключевой водой. Умывшись и позавтракав, снова отправились в путь.
Ларионов сидел на «почётном месте» – рядом с шофёром, лицом к студентам, и пристально разглядывал свою команду.
Конечно, пока это ещё не был коллектив – небольшие разрозненные группки. И ему, как руководителю, нужно было думать, как объединить их – таких разных ребят. Несколько девчонок с хорового отделения: гордость училища – ансамбль «Радость», лауреаты областного телевизионного конкурса «Молодые голоса-74». Они были более взрослые, уже почти выпускницы. Саня Рошка – студент театрального отделения. Очень ответственный. Ему тоже уже за двадцать. Поможет всегда и программу концерта режиссёрски грамотно составить и конферанс вести сможет в любых ситуациях. Виктор Карасёв – самый старший, надёжный мужик, душа компании. С ним не только весело будет, но и всегда есть опереться на кого: и с танцорами репетицию проведёт, меня заменит, если нужно, ну, и как исполнитель танцев – незаменимый. Может даже будет гвоздем программы – чертовски талантлив! Всегда зрителей «на уши ставит» от восторга! Баянисты тоже неплохие: Валера Адарченко – трудолюбивый, способный, серьёзный музыкант. Ну, а Серж – не только сам музыку сочиняет, но и всесторонне одарён. Не зря ребята его прозвали «наш художник»: и фото художественно снимает – цветное и чёрно-белое и кино. Да и шутит своеобразно. С ним тоже не соскучишься. Остальной состав – ансамбль «Вихрь», как шутил всегда Ларионов. Это – его «зелёная» молодёжь, окончившая первый курс. Их ещё все звали «шестёра» (по названию уральской кадрили, которую они танцевали всем составом: четыре девчонки и два парня). Любаня с Надькой «дробушки» хорошо молотят, крутки делают – обе техничные, да и актёрски неплохо работают. А Ольга с Галкой больше к лирике склонны, две «хохлушки» – в «Украине» здорово смотрятся: одна – «чернявая», другая – «белявая». Парнишки ещё слабые в технике. Совсем «нулевых» взял на учёбу. Но всё-таки среди других парней в группе они продвинулись дальше – «игровые», трудолюбивые. Два Шурика. За месяц репетиций у ребят уже появились кое-какие привязанности. Вот и сейчас, конечно, Сашка сидел рядом с его Ольгой, что-то весело шептал ей на ухо, она смеялась, а когда сказалась усталость, уснула, опустив голову ему на плечо. Как Владимир завидовал этому молокососу (как называл он его в душе)! А между ним и Ольгой столько преград: и возраст, и положение педагога и студентки, и его женитьба…
