«Судьба безжалостная лепит…»
Судьба безжалостная лепитЗемные суетные сны,Зарю надежд, желаний лепет,Очарования весны,
Цветы, и песни, и лобзанья, –Всё, чем земная жизнь мила, –Чтоб кинуть в пламя умираньяЛюдей, и вещи, и дела.
Зачем же блещет перед намиНичтожной жизни красота,Недостижимыми струямиМаня молящие уста?
Безумен ропот мой надменный, –Мне тайный голос говорит,Что в красоте, земной и тленной,Высокий символ нам открыт.
И вот над мутным колыханьемПорабощенной суетыВстаёт могучим обаяньемСвятыня новой красоты.
Освобожденья призрак дальнийГорит над девственным челом,И час творенья, час печальныйСияет кротким торжеством,
Врачует сердцу злые раны,Покровы Майи зыблет он,И близкой тишиной НирваныКолеблет жизни мрачный сон.
«Ночь с востока на землю слетела…»
Ночь с востока на землю слетела,На неё свой плащ сквозной надела, –
Горы, долы, рощи тихо спят,Только в небе звёздочки горят,Только в речке струйки шелестят,
Только старая не спит одна,О минувшем думает она,
Да и сердцу бедному не спится, –Странной грёзой глупое томится.
«Где тают облака…»
Где тают облака,Где так лазурь легка,Где зорька ярко пышет,Где огненный перунЗигзаги тайных рунНа тёмных тучах пишет,
Туда б умчался я,В холодные края,На крыльях избавленья,Как мчатся в небесаЗемные чудеса,Наивные моленья.
«Под гул, затеянный метелью…»
Под гул, затеянный метелью,При свете бледного огняМечтает пряха над куделью,Мечтает, сон свой отгоня.В сияньи солнечном проходитПред нею милый пастушок,Напевы звонкие выводитЕго прельстительный рожок.
Как пряха, плоть неодолимоТомится яркою мечтой,Пока Любовь проходит мимо, –Но час настанет, – час святойИль осуждения достойный,О, всё равно! – соединятЛюбовь и Плоть свой ропот знойный,Своих восторгов рай и ад.
Костёр
Забыт костёр в лесной поляне:Трещат иссохшие сучки,По ним в сереющем туманеПеребегают огоньки,Скользят, дрожат, траву лобзают,В неё ползут и здесь, и там,И скоро пламя сообщаютЕщё могучим деревам.
И я, томясь в немой кручине,Изнемогая в тишине,В моей безвыходной пустынеГорю на медленном огне.О, если б яростным желаньямБыла действительность дана, –Каким бы тягостным страданьямЗемля была обречена!
«Блажен, кто пьет напиток трезвый…»
Блажен, кто пьет напиток трезвый,Холодный дар спокойных рек,Кто виноградной влагой резвойНе веселил себя вовек.Но кто узнал живую радостьШипучих и колючих струй,Того влечёт к себе их сладость,Их нежной пены поцелуй.
Блаженно всё, что в тьме природы,Не зная жизни, мирно спит, –Блаженны воздух, тучи, воды,Блаженны мрамор и гранит.Но где горят огни сознанья,Там злая жажда разлита,Томят бескрылые желаньяИ невозможная мечта.
«Кто понял жизнь, тот понял Бога…»
Кто понял жизнь, тот понял Бога,Его законы разгадал,И двери райского чертогаСквозь дольный сумрак увидал.
Его желанья облетели,Цветы промчавшейся весны.К недостижимой вечной целиЕго мечты устремлены.
Афазия
Страны есть, недостижимыеДля житейской суеты.Там цветут неизъяснимыеОбаянья и мечты.
Там всё дивное, нездешнее,Нет печалей и тревог;Там стоит, как чудо вешнее,Зачарованный чертог.
Обитает в нем Фантазия.Но из тех блаженных странСтережет пути Афазия,Облечённая в туман.
И когда с небес изгнанникомУтомлённый дух летит,Предстаёт она пред странником,Принимает грозный вид,
И слова, слова небесныеОтымает от него,Чародейные, чудесные, –Все слова до одного.
«В райских обителях – блеск и сиянье…»
В райских обителях – блеск и сиянье:Праведных жён и мужей одеянье Всё в драгоценных камнях.Эти алмазы и эти рубиныСкованы в небе из дольной кручины, – Слёзы и кровь в их огнях.
Ангел-хранитель! Куёшь ты прилежно Слёзы и кровь, –Ах, отдохни ты порой безмятежно,Царский венец не всегда мне готовь.Меньше алмазом в обителях рая, Ангел, поверь, мне не стыд.Бедную душу недоля земнаяКаждою лишней слезою томит.
«Лампа моя равнодушно мне светит…»
Лампа моя равнодушно мне светит, Брошено скучное дело, Песня еще не созрела, –Что же тревоге сердечной ответит?
Белая штора висит без движенья. Чьи-то шаги за стеною… Эти больные томленья – Перед бедою!
«Снежное поле бесшумно…»
Снежное поле бесшумно.Солнце склонилось в раздумьи.Санки несутся безумно.Сердце и воля в безумьи.
Ветви берёзы попутнойТолсты от крупного снега.Жизнью иной, не минутной,Дышит морозная нега.
Швея («Истомила мечта…»)
Истомила мечта, Вожделеньем взволнована кровь. Эта жизнь и скучна и пуста, А в мечте безмятежна любовь.
За машиной шумливой сидит молодая швея. И бледна, и грустна, серебрится луна… Отчего не слыхать соловья? Отчего не лепечет волна?И грустна, и бледна молодая швея.
Повстречать бы любовь, Рассыпая пред нею цветы! Вожделеньем взволнована кровь, И румяны, и знойны мечты.
Под изношенным платьем не видно пленительных плеч. Только шорох невнятный порой за стеной…
Отчего бы на ложе не лечь, Обнажая свой стан молодой! Только шорох невнятный от девственных плеч.
Истомила мечта, Вожделеньем взволнована кровь. Эта жизнь и скучна и пуста, А в мечте лучезарна любовь.
«К закату бегут облака…»
К закату бегут облака,И небо опять озарилось приветною лаской.В душе моей радость и вместе тоска.И грустно и кротко глядят облака, –Такою далёкой, заманчиво трудною сказкой.Заря надо мною с таинственной лаской,Но ты, о, невеста моя, далека.
Ты сердцем угадана в доле моей многотрудной,Тебя мне пророчит печаль,Мне слышится голос твой чудный, –Угадана сердцем ты в доле моей многотруднойЧрез эту туманную даль.Но где ты, невеста? И что мне пророчит печаль?Кто сердцу дарует покой непробудный?
«Грустно любовь затаила последний привет…»
Грустно любовь затаила последний привет. Осень настала, и листья опали.Вязкой дорогой неясен оставленный след. Белою мглою задёрнуты дали.Грустно любовь затаила последний привет. Кроткие звёзды увяли.
«Ты не знаешь, невеста, не можешь ты знать…»
