Нет уж, что-то одно надо делать. Если спасаешь бизнес - так ни на что больше не отвлекайся. А то это может плохо закончиться. Как вот только что. Усталость и потеря концентрации может слишком дорого обойтись. В конце концов, у него же есть Валерий Павлович, пусть он за рулем ездит и возит его, Гришу, по делам. А то так и до греха не далеко.
____________________
- Палыч, забирай "Тундру". Будешь меня возить. Сам там между пацанами работу распредели, а ты теперь подо мной.
- Ого, - Валерий Павлович Гребенников, он же "Палыч" или "Старшой", как звали его остальные водители, аккуратно подцепил ключ с брелоком со стола. - Чего это ты, батька, удумал? Ты же не любишь пассажиром, все больше сам за рулем...
- Люблю, не люблю... Устал я, Палыч. И прекрати называть меня "батька". Какой я тебе батька, сам мне в отцы годишься.
- Не, ну как же... Батька наш, отец родной, кормилец...
- Палыч, не зли меня!
- Мы к тебе со всем уважением, любя же...
- Шреком вы меня тоже любя окрестили?
Валерий Павлович смущенно крякнул.
- Ну так ты это... сам виноват... Зачем эту рожу страшную на машине намалевал?
- Так вы ж сами мне на день рождения сертификат на аэрографию подарили! И потом - будто я не знаю, что вы меня еще до того так называли!
- Это все девчонки из бухгалтерии. После того как ты их там до слез довел.
- А не хер чаи гонять бесконечно! Я им не за это деньги плачу!
- Ну, - хмыкнул Палыч, - разбаловала их Лариса Юрьевна...
- Вот именно!
Валерий Павлович глянул искоса, но промолчал.
- Ладно, Григорий Сергеевич, как скажешь, - Гребенников прячет ключ от машины в карман, - под тобой так под тобой. Все, жду твоих указаний.
Григорий рассеянно кивнул.
- Ты с "Тундрой"-то справишься? Она здоровенная, да и тяжелая.
- Обижаешь, батька! Я в армии бронетранспортер водил!
- Ну, тогда точно справишься, - усмехается Гриша.
Глава 2. Большое недоразумение.
Определенно, характер нового клиента был компенсацией, бонусом за дополнительную нагрузку, за позднюю работу, из-за которой она теперь возвращалась домой ближе к одиннадцати. Ну, и деньги тоже были кстати, конечно. Хотя, деньги - они вообще всегда кстати.
Гоша оказался крайне приятным в общении человеком. С ним было удивительно легко. И Люда стала себя ловить на том, что ждет очередного сеанса в "Синей звезде" едва ли не с нетерпением. Она словно отдыхала душой в обществе Гоши. Он был умеренно болтлив, самоироничен и весьма неглуп. Идеальное сочетание для приятного, ни к чему не обязывающего разговора.
Они говорили о разном - о кино, о музыке, о погоде. Люда рассказывала забавные эпизоды из своей практики, Гоша искренне смеялся. Сама Людмила была довольна тем, как продвигалось дело, как реагировал организм клиента на то, что она с ним делала. О том, что с ним случилось, из-за чего он теперь нуждался в реабилитационном массаже, Георгий не рассказывал, что при его разговорчивости было отчасти странно. Но Люся не спрашивала. Интуитивно чувствовала, что, если не говорит сам - значит, тема ему неприятна. Точно так же Гоша мало касался своих дел, чем он занимается. Да и информацией о Грише он делился скудно, Люда так и не поняла, что связывает этих двух мужчин. Живут вместе, отношения, вроде бы, близкие. Братья? Совершенно не похожи, но бывает в жизни всякое...
Впрочем, к каким-то выводам можно прийти совершенно самостоятельно. Элитный жилой комплекс, роскошная квартира, модный дизайн. Гоша явно не бедствует, как и его... кто же все-таки? Брат? Друг? Ах, как же любопытно! У Гоши, это очевидно, приличное образование, судя по редким фразам - какое-то финансовое или экономическое. Причем он явно профи в своем деле. Чем занимается Григорий, непонятно. Но весь его облик, манера себя вести, говорить, свидетельствует о том, что он - большой босс. Очень большой. Высоченный плечистый босс. Кто же они такие? Люда давно не чувствовала такого любопытства относительно личности и обстоятельств жизни клиента. И тех, кто его окружает.
Она едва приступила к работе, как раздался звонок в дверь.
- О, Гришка рано сегодня. Откроете, Люся?
- Да, конечно.
Она не признавалась себе, но каждый раз внутри что-то вздрагивало при виде его огромной широкоплечей фигуры.
- Добрый вечер, - буркнул Григорий, шагая через порог. - Где этот гад? Уже на столе?
Люда растерянно кивнула.
- Гришенька, а ты чего это такой злой? - донеслось из комнаты.
- Мало тебя в детстве пороли, Жиденький! Ох, мало! Ты вот специально мое терпение испытываешь?!
- Между прочим, это низко - смеяться над фамилией человека! Я ее себе не выбирал! Не всем повезло с фамилией, как тебе! - Гоша отзывается глухо, он лежит, уткнувшись в согнутые руки, а Люда снова принялась за работу, с удивлением прислушиваясь к разговору. До этого дня Гриша приходил, как правило, уже к завершению массажа.
- А я тебе, Жидких, предлагал мою фамилию взять! Но ты ж гордый! Ты оказался! - Григорий устраивается в кресле неподалеку. Раздраженным движением ослабляет галстук, а потом и вовсе стаскивает его, засовывает в карман пиджака.
- Чего ради я должен твою фамилию брать? Что ты, муж мне, что ли?!
- Муж, не муж... - Гриша зевает, откинув голову на спинку кресла. - А я тебе предлагал. Отказался от фамилии Свидерский - вот и живи теперь как... Жидких.
Гоша в ответ лишь фыркнул.
- Так, ты меня не отвлекай! - Гриша поднимает голову. - Скажи мне, вредитель-диверсант, где все мои рубашки?!
- Что ты орешь так, будто без рубашки на работу ушел? Насколько я вижу, на тебе вполне приличная рубашка.
- Она розовая!!!
- Тебе очень идет розовый, сладенький.
Ответом ему натуральный рык, Люся вздрагивает. И решает вмешаться.
- Вам действительно идет... эта рубашка, Григорий.
- А вас никто... - он все-таки осекается. И, обращаясь уже не к ней: - Жорик, я тебя предупреждаю! Если завтра в шкаф не вернутся нормальные рубашки...
- Ой-ой, - Гоша совершенно не впечатлен. - Вы знаете, Люся, кто это так озабочен своим внешним видом? Такой стиляга, что даже завидно. А не тот ли это человек, который еще пару лет назад надевал тельняшку под рубашку?
