На такое Бартон даже не намекал, но Джей-Джей не собиралась раскрывать Люку всю правду.
Если ее приезд сюда рассеет сомнения Бартона, она это сделает. Бартон заботится о ней, считая, что она не забыла первого мужа. Интересно, неужели Люк прав? Неужели Бартону показалось, будто он что-то почувствовал в отношениях между нею и Люком, и он определил это как сексуальное притяжение? Если так, то Бартон ошибся. Между Люком Ремингтоном и Джей-Джей О'Брайн существует только дурацкое брачное свидетельство, ставшее неожиданной обузой.
— Назови мой приезд свадебным подарком Бартону.
— Интригующий ответ, который мне абсолютно ничего не говорит.
— Я здесь. А почему — не твое, черт возьми, дело!
Впереди ряд разноэтажных зданий загромождал ландшафт. Люк свернул на проселочную дорогу и проехал под воротами из огромных бревен. Глубоко вырезанные в дереве слова оповещали: «Ранчо Стирлингов». Различные механизмы заполняли пространство между строениями. Джей-Джей увидела длинный амбар, два маленьких домика и трейлер, стоящий на бетонных блоках. В этот момент Люк затормозил перед двухэтажным белым каркасным зданием.
— Должен предупредить, что мы тебя не ждали. — Люк обошел машину и открыл ей дверцу. — Заходи в дом, а я пока пойду проведаю лошадей.
Прежде чем Джей-Джей успела возразить, она очутилась на закрытой веранде, которая тянулась вдоль всего дома. Что она должна сказать владельцам ранчо, когда они откроют дверь? Нажав на звонок, она услышала в доме трель колокольчика.
Занавеси на ближайшем к двери окне чуть раздвинулись, затем на пару дюймов открылась дверь, и Джей-Джей увидела молодое, сильно накрашенное женское лицо.
— Здравствуйте. Люк сказал, чтобы я шла сюда. Он там возится с лошадьми.
— Я и не видела, что Люк приехал. — Женщина обвела взглядом крыльцо за спиной Джей-Джей, накручивая на палец кончик темно-русого «конского хвоста».
— Я могу подождать здесь.
— Что? — Женщина взглянула на Джей-Джей так, будто забыла о ней. — На улице холодно. — Она открыла дверь шире и отступила в сторону.
Джей-Джей восприняла открытую дверь как приглашение войти.
— Спасибо. Извините за вторжение. Меня зовут Джей-Джей О'Брайн. — Надо как-то объяснить, почему она появилась перед парадной дверью дома Стирлингов. Набрав побольше воздуха, Джей-Джей выдохнула: — Я жена Люка.
— Жена? — Женщина сжала руки на выступающем животе. — Этель не говорила мне, что Люк женат.
— Этель, наверно, не знала, — пробормотала Джей-Джей, потрясенная ужасным подозрением. Она смотрела на стройную молоденькую женщину, которой едва ли исполнилось семнадцать. Ребенок готовится завести ребенка!
— Мне уйти? — В карих глазах вспыхнул страх, потом паника. — Люк сказал, что я могу остаться.
Когда Люк предупредил, что не ждал ее, Джей-Джей подумала, что он имеет в виду грязь в трейлере и разбросанную одежду. А он устроил ей встречу со своей беременной подружкой. Как он, должно быть, смеялся, услышав, что она еще не спала с Бартоном! Ярость закипела в груди Джей-Джей.
— Вы можете остаться.
— Меня зовут Берди. — Женщина неуверенно улыбнулась. — Вы правда не возражаете, если я останусь?
— Правда. — Это дитя не отвечает за поступки Люка. Злость сменилась неожиданной печалью. Даже если у нее были приятные воспоминания о глупом коротком браке, то теперь они запачканы грязью. Взгляд Джей-Джей затуманился слезами. Ничего не видя, она повернулась на каблуках и направилась было к двери, но тут же уперлась во что-то твердое.
— Bay, О'Брайн. Где пожар? Куда ты спешишь?
Сильные руки прижимали ее к мужскому телу. Нос уткнулся в холодную грубую поверхность тяжелого пальто. На тысячную доли секунды она почувствовала себя спокойно и безопасно. Но тут же опомнилась и стала вырываться.
— Назад, в Денвер. — Злость вспыхнула снова.
— Что произошло? — Люк позволил ей отступить, но все еще держал за плечи.
— Я могу только догадываться, что здесь происходит. Но и этого вполне достаточно, чтобы уехать. — Она резко показала головой на открытую дверь.
— Привет, Берди, — сказал Люк, — я не видел, что ты там стоишь. Где Этель?
— У мужа ее сестры в Вайоминге прошлой ночью случился сердечный приступ, и утром она уехала туда помогать. Когда эта леди пришла, я начала готовить обед. Я не знала, что вы женаты, — жалобно добавила Берди.
— Проклятие! Когда Этель вернется? Почему она не позвонила мне?
— Она пыталась. Вас не было. Она оставила записку у вас на столе.
Люк провел Джей-Джей через небольшой холл в комнату слева, которая, очевидно, служила кабинетом.
— Я прочту записку Этель, и мы поговорим. — Он снял пальто и набросил широкополую шляпу на рога лося, висевшие на стене. Потом с поцарапанного старого обеденного стола взял листок бумаги. — Садись, — он показал на видавшую виды софу.
Джей-Джей села. Не потому, что он предложил. Прежде чем уйти, она собиралась кое-что сказать Люку Ремингтону. Пока он читал записку, она разглядывала комнату. Горы бумаг, журналов и книг лежали на полках и на каждом свободном месте. Компьютер, телефон, маленький телевизор, стопки газет, корзинка для почты, грубоватая большая кружка, заполненная ручками и карандашами. Окна справа от Люка выходили на строения ранчо, позади виднелись горы.
Люк бросил записку, обошел стол и будто навис над Джей-Джей.
— О'кей, дом не отвечает твоим изысканным вкусам, но едва ли это причина для паники. Я думал, ты пробудешь в нем немного больше, чем пять минут.
— Паники! — Она глубоко вздохнула. Если кричать, у Люка может возникнуть впечатление, будто ее это волнует. А чего нет, того нет. — Я не паникую. Как только я увидела Берди, я поняла, что мне нет необходимости оставаться на три недели. — И все же, не в силах сдержаться, Джей-Джей почти крикнула: — Люк, ведь она еще ребенок!
— Кто, Берди? Наверно, ей семнадцать или восемнадцать. Но какое отношение Берди или ее возраст имеют к твоему отъезду?
У Джей-Джей чуть не отвисла челюсть. Она с трудом взяла себя в руки.
— Я вышла замуж, почти ничего о тебе не зная, — медленно проговорила она. — Но я думала, что представляю, какого рода ты мужчина. — Она рывком встала с софы, мышцы неохотно подчинялись командам мозга. — Я ошибалась.
— Как по-твоему, куда ты идешь? У нас есть договор, помнишь? — Люк перехватил ее у порога и загородил путь.
— Никакого договора больше нет. — Теперь Люк Ремингтон ничего для нее не значит, как, очевидно, и она для него. Не нужно оставаться здесь на три недели и даже на три минуты, чтобы понять: ее короткая безумная страсть была ужасной ошибкой. Как только Бартон услышит о Берди, он согласится с ней. Джей-Джей не может любить лживого, аморального кота. Интересно, сколько женщин перебывало в его постели после их случайного брака? — Ты против развода и хочешь вытащить мое имя на газетные полосы — не выйдет. Я раздавлю тебя. Наш импульсивный брак был глупостью и идиотизмом. Но твои шантаж и угрозы ничего не стоят после того, как я узнала о Берди.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
